Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

здесь деньги за выпивку, но когда он ставит бутылку и принимается наливать пиво в охлажденный бокал, я инстинктно тянусь к бокалу.

— Не надо, — говорю я, забирая бутылку.

Он коротко кивает в знак приветствия и отходит, а я убираю руку в карман.

Повернувшись обратно к залу, я впитываю в себя этот калейдоскоп красок, музыки и улыбающихся лиц, и через мгновение замечаю возраст собравшихся. Есть пара парней помладше, но в основном мужики уже в возрасте. Состоявшиеся бизнесмены. Я стриг газоны у некоторых из них еще в старшей школе.

Я иду дальше, минуя диван, на котором девушка в усыпанном драгоценностями бюстгальтере и цепочке на животе принимает в себя сразу с двух концов.

Женщин в возрасте, впрочем, не видно. Сороковники, пожалуй, попадаются, но в основном здесь новые жены, молодые мамы, ну или недавние выпускницы, наконец вернувшиеся из колледжей.

В памяти всплывает Анна-Кэтрин.

Ей двадцать. Каллум не женат и вовсю развлекается в таких местах.

Я замедляю шаг, опуская глаза. Она ведь не бывала здесь?

Нет. Они бы...

Они бы ни за что не позволили запятнать юных, незамужних девчонок таким местом.

Да и потом, уверен, такое приберегли на десерт.

Я качаю головой. Нет. Гаррет Эймс не пустил бы ее сюда, да и мать у нее вполне адекватная. Она бы защитила дочь.

И все же от одной мысли о том, что члены одной семьи могут случайно столкнуться в таком месте, становится не по себе. То есть, я прекрасно слышу за стенами, как мои братья кувыркаются с девчонками, или как Лив зажигает с Клэй, но видеть это самому мне не хочется. Даже когда мы делим кого-то с Айроном, в центре внимания всегда девчонка. Если я не участвую, я не остаюсь в комнате.

Я могу посмотреть, как Рип трахает Тайсона, но только не своих. Это дико.

Интересно, Эймс тоже здесь трется, когда Каллум предается утехам?

Я прищуриваюсь, вспоминая слова Гаррета Эймса, сказанные мне перед отъездом из города: Пора позволить Каллуму проявить себя.

Я делаю глоток из бутылки, но вместо пива в желудке разливаются слова Каллума, сказанные мне в постели много лет назад: Ты мне нравишься...

Все это в прошлом, а отец Каллума — его собственные проблемы.

Хотя, если ему нужна помощь с тем, как правильно трахать женщин, я мог бы преподать ему еще пару уроков.

— Не поможешь? — стонет женский голос.

Подняв голову, я вижу, что стою прямо перед молодой девушкой с длинными светло-русыми волосами и челкой, спадающей на красную повязку на глазах. Она привязана запястьями к алюминиевому шесту над головой, на ней только стринги. Над губой блестит пот, влажные пряди прилипли к груди.

Оглядевшись, я замечаю, что почти все заняты своими делами, и лишь одна парочка бросает на нее мимолетный взгляд.

— Мой муж где-то здесь, — тяжело дышит она, — и у него пульт от вибратора.

Я опускаю взгляд и действительно замечаю в ее трусиках какое-то устройство, причем ткань вокруг него заметно темнее.

— Он не дает мне кончить. — Ее пухлые красные губы дрожат от сбитого дыхания. — Пальцами, членом, ртом — мне плевать.

Мои брови взлетают на лоб.

— Пожалуйста? — умоляет она.

— С чего это он не дает тебе кончить?

Она закусывает нижнюю губу и чуть морщится:

— Я позволила его боссу оттрахать мой рот.

Я оглядываюсь и наконец замечаю в одной из ниш компанию, которая пристально за нами наблюдает. Фигура в центре слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но внимание мы его определенно привлекли.

— И это стало последней каплей? — выплевываю я.

— Я позволяла ему часто. — Она слабо усмехается. — Он в этом хорош.

В воображении всплывает картинка: она в офисе мужа, юбка задрана выше пояса, а задница вольготно устроилась прямо на столе босса. У меня блять член дергается.

— Господи.

Ну, извиняться я не намерен. Он же здесь, развлекается, верно?

Святошей его не назовешь.

Оставив пиво на стойке, я снимаю пиджак и закатываю правый рукав. Поднимаю руку, прижимая ладонь чуть выше ее запястья, подаюсь вперед и запускаю пальцы под ее трусики.

Она судорожно втягивает воздух, на губах играет улыбка, но я держу ухо востро — на случай, если ее муженек решит подойти. Полагаю, именно этого он и добивается. Шоу.

Вообще-то трогать ее не тянет. Слишком просто, да и хотелось бы еще походить вокруг, расслабиться, но Каллум забросил меня сюда в одиночку, чтобы запугать.

Ему явно нужен урок на тему того, кто здесь главный.

Я просовываю руку между ее бедер, и ее округлая задница оказывается прямо у меня на предплечье, пока я нащупываю за спиной шест.

— Потрись клитором, малышка, — шепчу я ей прямо в губы.

Она стонет и улыбается, вцепляясь в шест над головой и наваливаясь промежностью на мою руку.

Ее бедра совершают круговые движения, сначала медленно, но ритм быстро нарастает, грудь покачивается в такт толчкам.

Дыхание сбивается, рот то приоткрывается, то закрывается, а из груди вырываются стоны, пока она дразнит себя.

Я склоняю голову набок, наблюдая за ней. Прошло столько времени с тех пор, как я сам выглядел так же. Одержимый единственной жаждой, которая важнее еды и воздуха.

Она похожа на маленького зверька. Я даже скучаю по этому чувству.

Лицо и спину обдает теплом, волосы на затылке встают дыбом — я чувствую Каллума еще до того, как успеваю его увидеть. Бросив взгляд через плечо, замечаю его: он сидит без пиджака и наблюдает за нами. Кажется, он даже не замечает официантку, пытающуюся привлечь его внимание, и игнорирует Джерома Уотсона с приятелем, которые проходят мимо к кабинке. Темноволосый, элегантно одетый друг опускает глаза на Каллума по дороге, а я сжимаю шест под ее киской с такой силой, что болты со скрипом натягиваются.

В голове всплывают слова Каллума, сказанные им в машине.

Здесь мужчины могут прикоснуться к нему.

Глава 13

Каллум

Даллас приподнимает молодую миссис Дюпюи, разворачивает ее и снова просовывает руку между ног. Одной рукой он сжимает ее бедро, и мы