Жестокое наследие - Мила Кейн

На челюсти наемника дернулся мускул.

— Эти вопросы ты должна обсудить с Ренато. Я ничем не могу тебе помочь.

— Не можешь? Или не хочешь? — выпалила я.

— Позволь мне спросить вот о чем… почему я должен тебе помогать? — парировал он после короткой паузы.

Я уставилась на него, грудь тяжело опустилась. Наемник был прав. Он ничего мне не должен. Он не был моим другом только потому, что несколько раз спасал мне жизнь. Он просто выполнял свою работу — и продолжит ее выполнять, даже если для этого придется вести к алтарю женщину против ее воли.

— Неважно. Отведи меня в комнату. — Я вздохнула и отвернулась.

Я больше не могла смотреть на его лицо. Все дело было в его сходстве с Элио. Оно путало мои мысли и сбивало с толку. Почему этот незнакомец вообще должен проявлять ко мне милосердие? Горький смешок вырвался из меня, когда я поняла: Элио Сантори тоже не пожалел меня, когда у него был шанс.

— Не сходи с ума до окончания церемонии, — сухо сказал наемник, когда мы шли к моей комнате.

Я старалась не обращать на него внимания — насколько это вообще возможно с таким мужчиной. Он открыл дверь и впустил меня. На кровати было разложено красивое белое платье. Оно было настолько прекрасно, что я невольно ахнула.

— Чье это платье?

— Думаю, это одно из тех, что не подошло. Ренато купил все платья, которые примерила его жена.

Я подошла к простому и изящному атласному платью. Оно было великолепным. Даже мой придирчивый взгляд не нашел в нем изъянов. Я осторожно прикоснулась к материалу.

— Тебе нужно примерить его, — сухо произнес наемник.

Я тут же покачала головой.

— Оно подойдет.

— Я не могу уйти, пока ты не примеришь его. Приказ жены босса. А Чарли всегда получает то, чего хочет.

— Счастливица, — пробормотала я.

— Если бы ты знала, через что ей пришлось пройти, прежде чем она вышла замуж за Ренато, ты бы так не думала. Он повернулся ко мне спиной и бросил через плечо. — Переодевайся.

Просто желая остаться одной и понимая, что он будет держаться своих чертовых приказов как приклеенный, я сняла футболку, которую позаимствовала у него, а затем слишком большие брюки-карго.

Платье оказалось тяжелым, многослойным творением из воздушных подъюбников и отделки бисером. Я шагнула в него и подтянула вверх. К нему точно нужен был бюстгальтер без бретелек, поэтому я расстегнула свой и бросила его на кровать, а затем подняла платье, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Верх платья был открытым, а спина затягивалась в корсет.

— Подходит.

— Ты не застегнула его. — Голос наемника послал дрожь по моей спине.

Я обернулась. Он наблюдал за мной. Меня охватил жар. Это было все равно, что стоять слишком близко к огню. Его взгляд будто прожигал меня насквозь.

— Ну, у меня ведь нет рук на спине, так что… — я забыла, что хотела сказать, когда он подошел ко мне.

— В таком случае позволь мне, — произнес он низким шепотом. — Не стесняйся. Я видел гораздо больше, чем твою голую спину.

Я отвернулась, прижимая переднюю часть платья к обнаженной груди, как будто от этого зависела моя жизнь. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой незащищенной. Нет, не незащищенной… замеченной.

За более чем десять лет брака со своим лучшим другом я забыла, каково это – стоять полураздетой рядом с мужчиной, которому нравятся женщины. Это было совершенно другое чувство. Его пальцы коснулись моей обнаженной кожи, и по спине пробежал жар.

Словно все это время мое тело было в спячке, и теперь оно просыпалось. Очень некстати.

— Спасибо за грубое напоминание об ошибке, которую мы совершили в самолете, — выпалила я, чувствуя смущение.

— Грубое? Нет, синьора Конти, грубым было бы напомнить тебе о том, что ты так сильно кончила, когда я трахал пальцами твою задницу и киску, что стюардессы, вероятно, подумали, что ты обмочилась в постели.

Я задохнулась, потрясенная его грязными словами.

— Грубым было бы напомнить тебе, как ты покачивала своей упругой задницей навстречу моим пальцам и брала то, что хотела...

— Ладно, я поняла. Прекрати, пожалуйста. — Мой голос звучал натянуто, как будто что-то застряло у меня в горле.

Он затянул самую нижнюю тесьму корсета, стягивая мою талию. Я невольно ахнула.

— Держись за что-нибудь, — посоветовал он. — Нежность – не моя сильная сторона.

Я проглотила комок в горле размером с кулак. Нервничала ли я из-за его прикосновений? Безусловно. Но, что тревожно, это были не те нервы, которые я ожидала. Это было что-то совсем другое.

— Поверь мне, я знаю.

Его пальцы ловко работали с лентами, постепенно затягивая платье.

— Ты хорош в этом, — заметила я, чувствуя необходимость разорвать тишину, чтобы он не услышал, как громко стучит мое сердце.

— Хмм, связывать людей – это мой талант, — пробормотал он.

Его горячее дыхание согрело верх спины.

— Но обычно не для развлечения, верно? — выпалила я и густо покраснела. — То есть, конечно, ты можешь связывать людей ради развлечения сколько угодно… просто у тебя есть опыт в профессиональной плане, — бессвязно пробормотала я.

Он невозмутимо продолжал, пока я мучительно обдумывала свои слова. Что за чертовщина?

Я покрутила пальцами в разные стороны. Старая привычка.

— Ты нервничаешь?

— Я? — Я натянуто усмехнулась. — С чего бы это?

Его руки оставили меня. Он закончил. Я медленно повернулась.

— Я всего лишь пленница в охраняемом мафиозном комплексе, мой отец скоро сядет в тюрьму, а завтра меня заставят выйти замуж за самого отвратительного мужчину, которого я когда-либо встречала, вероятно, под дулом пистолета. Из-за чего мне нервничать? — закончила я, мой голос все повышался, пока не сорвался на последнем слове.

— Десять минут назад ты выглядела спокойнее. — Мой