Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Только самым простым методом – прочесывать шаг за шагом. А я пойду к У Чэну и старине Циню разузнать новости. Разделимся и охватим больше разных мест.

Отключив связь с Ся-Ся, я первой помчалась к павильону Изумрудного озера.

В душе кипели тревога и ненависть. От воспоминания, как вчера вечером я пожалела израненного Се Чжо, мне хотелось придушить саму себя.

Какое там «доиграть последний спектакль в нашей общей судьбе»? Вот еще! Разве этот пес Се Чжо того стоит?! Лучше бы я послушала Ся-Ся: собрала волю в кулак, занесла клинок и прикончила бывшего мужа раз и навсегда!

А те раны от битв с нечистью… сделала бы вид, что не заметила! Подумаешь, шрамы! У всех есть шрамы!

Но в итоге я все же последовала законам Куньлуня и неписаному правилу мира совершенствующихся не убивать тех, кто истребляет нечисть. Се Чжо должен благодарить меня за то, что я содрала с него одежду и увидела эти шрамы. Иначе уже год спустя трава на его могиле была бы выше роста Мэнмэн!

Я в спешке покинула свою обитель и помчалась прямо в лагерь оборонительных войск – искать У Чэна. Но едва приблизилась к воротам, как несколько воинов, завидев меня, побледнели, словно перед ними возник призрак, и бросились внутрь.

Я так торопилась расспросить У Чэна, что не придала этому значения. Мало ли почему бегают… Но стоило мне ступить на территорию лагеря, как сверху опустилась огромная магическая сеть – золотая, сверкающая, тяжелая, – и я мгновенно все поняла!

Вчера У Чэн получил донос и решил, что Ся-Ся практикует темную магию. Та же просто отдубасила его и сбежала. Тогда У Чэн, этот твердолобый болван с мозгами курицы, наверняка решил, что его командир и впрямь связалась с какой-то нечистью и встала на путь зла!

Чтобы поймать Ся-Ся, он расставил ловушку в лагере! Кто же знал, что сегодня в нее угожу я!

– Выпусти меня! – закричала я из-под золотой сети, дергаясь и извиваясь. – У Чэн! Ты, дубина пустоголовая! Тебя обманули! Не практикую я никакую темную магию! Выпусти немедленно!

– Командир!

Откуда-то сбоку выскочил У Чэн.

– Не сопротивляйся, просто признайся! – Он смотрел на меня, запутавшуюся в сети, с выражением глубочайшей скорби, как на умирающего друга. – Скажи мне, почему ты ступила на этот путь? Мы все знаем, путь совершенствования труден, у тебя наверняка были причины… Расскажи, отчего ты позволила злу затуманить твой разум!

Позади У Чэна столпились воины, глазея на меня со смесью сочувствия и настороженности. Не знаю уж, насколько красочно этот болван расписал им ситуацию, но смотрели они на меня как на заразную.

Я стиснула зубы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы вена на лбу не лопнула от ярости. Сделала пару глубоких вдохов и постаралась принять спокойный вид.

– Говорю в последний раз: я не практикую темную магию! – заявила я как можно тверже. – На мне нет ни капли темной ци, ты что, ослеп?!

У Чэн нахмурился и оглядел меня с ног до головы внимательно и придирчиво.

– Нет, – покачал он головой. – Некоторые бессмертные, ступившие на путь зла, умеют мастерски скрывать свою ци. Я не могу тебя выпустить, пока не удостоверюсь.

Он повернулся к воинам и велел:

– Доложите наверх. Пусть пришлют высшего бессмертного, который сейчас на дежурстве, чтобы проверить.

До моего вознесения в оборонительных войсках не было своего высшего бессмертного. Генералы дежурили по очереди, а в серьезных случаях приглашали высших бессмертных, ведающих другими направлениями. Так что У Чэн действовал по уставу: все правильно, все как предписано.

Но поскольку подставил меня именно Се Чжо, я злилась и негодовала из-за У Чэна. Злилась, что он тратит мое драгоценное время, а ненавидела… конечно же, Се Чжо!

«Этот пес Се Чжо! Зверюга! Самого здесь нет, а проблемы из-за него на каждом шагу!»

Сдерживая клокочущую ярость, я посмотрела на У Чэна и процедила сквозь зубы:

– Если окажется, что на мне нет темной ци, ты выпустишь себе кишки в знак извинения?

У Чэн невозмутимо потащил за собой золотую сеть, волоча меня по земле.

– Командир, если ты и правда не встала на путь зла, это замечательно, я первый буду радоваться. Но в таких делах нельзя терять бдительность. Ты должна понять.

Понять, еще чего!

Заместитель затащил меня в палатку. Потом принес крошечную скамеечку, уселся впереди, скрестил руки на груди и уставился на меня немигающим взглядом – чтобы не сбежала.

Здоровяк весом в двести цзиней на скамеечке размером с детский стульчик выглядел до крайности нелепо.

Я помассировала переносицу, пытаясь успокоиться. Похоже, пока какой-нибудь высший бессмертный меня не осмотрит и не подтвердит мою невиновность, уйти мне не удастся.

Раз уж здесь застряла…

– Я тебя кое о чем спрошу, – начала я деловым тоном. – Откуда пришел донос? Источник надежный? Ты так просто поверил? А что, если у меня секретное задание, а тот неизвестный хочет мне навредить и задержать?

При этих словах на серьезном лице У Чэна на миг отразилась растерянность. Он заморгал своими круглыми глазами тигра [38].

– Э-э… – У Чэн почесал затылок. – Да не может быть такого. Когда я получил письмо, тоже сперва не поверил. Но там было ясно сказано: рано утром следующего дня ты будешь в снежной бамбуковой роще практиковать темную магию. Я подумал: дай-ка проверю. И ведь увидел тебя! Своими глазами! Ты сидела там и бормотала какую-то ерунду сама с собой!

Я стиснула зубы.

Роща действительно огромна. Чтобы встретиться с Се Сюаньцином, Ся-Ся должна была прийти туда в определенный момент, и это время Се Чжо прекрасно знал. У Чэн с его генеральской биркой мог определить местоположение любого нашего воина. Сложив оба факта и зная упрямый характер этого дуболома, думаю, даже если бы он не оглушил Ся-Ся, то долго бы с ней препирался и точно бы задержал.

Се Чжо все рассчитал идеально. Каждую мелочь. Каждую деталь.

– А если ты не темную магию практиковала, то что там делала? – прищурился У Чэн.

– За бамбуком прийти нельзя, что ли?

– Побеги в твоей корзине были не свежевыкопанные! – торжествующе заявил он. – Ты их для вида взяла, я сразу заметил, что они подвядшие!

Надо же, как он наблюдателен в такие моменты!

Я кипела от злости, но возразить было нечего. Оставалось нервно трясти ногой внутри сети и сквозь зубы советовать:

– Бросай армию! Иди лучше землю пахать!

Я говорила так не просто со злости. Я знала, что через триста лет, когда на Куньлуне воцарится благословенный мир, У Чэн действительно добровольно уйдет из армии, вернется в деревню и найдет себе пару среди оборотней, как и я когда-то. Они купят землю на севере Куньлуня, и У Чэн окажется прирожденным земледельцем. Даже его сосед, сухопутная черепаха – оборотень, пробывший фермером восемьсот