Разбитая осколками - Айрин Крюкова

— А нельзя?

— Нельзя, — отрезала я. — Сядь в другое место.

Он лениво облокотился на стол, глядя прямо на меня, с тем самым выражением, от которого у меня всегда сжималось всё внутри.

— Боишься, что твой любимый парень заревнует?

Он издевается. Я почувствовала, как где-то под рёбрами вспыхнуло раздражение. Но я не собиралась давать ему удовлетворения. Сделала вдох, выдох, и натянула привычную, ледяную улыбку.

— Да, — ответила спокойно. — Бо́юсь.

Его лицо изменилось. Мгновенно. Глаза потемнели, мышцы на скулах заиграли. Он будто что-то проглотил. На секунду между нами повисла такая тишина, что я почти услышала, как бешено колотится мое сердце.

— Да перестаньте вы, — вмешался Тайлер, закатывая глаза. — Посидите двадцать минут рядом, и никто не умрёт. Представьте, что друг друга не существует.

— Легко сказать, — пробормотала я, откинувшись на спинку стула.

Я уставилась в тарелку с овсянкой, словно в неё был сосредоточен весь смысл жизни.

Плевать. Он просто человек за соседним стулом. Ничего больше.

Но от этого не становилось легче. Его запах, этот проклятый аромат, что всегда вызывал мурашки, всё ещё бил в нос. Его рука время от времени касалась моей, когда он тянулся за чашкой. Он не издавал ни звука, но его присутствие было громче, чем любые слова.

Я почти физически ощущала, как он смотрит. Смотрит, хотя делает вид, что нет.

Когда вернулся Дэймон, атмосфера окончательно превратилась в лёд. Он остановился в двух шагах от стола, взгляд сразу упал на нас. На то, что Мэддокс сидит рядом со мной. На то, что между нами всего несколько сантиметров.

Челюсть у него напряглась. Плечи тоже. Он сел напротив, не произнеся ни слова, но взгляд его был достаточно красноречив: «Что он делает рядом с тобой?»

Я молча откусила кусочек булочки и сделала глоток кофе.

И внутри всё клокотало от раздражения, и от усталости.

* * *

После завтрака мы вышли на улицу. Воздух обжигал, мороз был резкий, но приятный. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как в лёгких щиплет от холода, и на мгновение мне показалось, что этот день действительно может стать хорошим.

Но стоило нам подойти к пункту аренды досок и лыж, как всё это хрупкое спокойствие снова рассыпалось.

Дэймон как и с самого утра шёл рядом, чуть позади, а потом внезапно оказался ближе, чем нужно. Его рука опустилась мне на плечи, слишком уверенно, слишком притягательно, будто он хотел, чтобы все видели . Все, включая одного человека, который шёл впереди.

Я почувствовала, как внутри что-то резко щёлкнуло.

Он делал это снова. Специально. Демонстративно.

Я уже не могла выносить.

— Дэйм, — выдохнула я, сдерживая раздражение, — давай поговорим.

Он сразу напрягся. Сначала не понял, потом нахмурился, посмотрел в мою сторону. Мы всё ещё шли, но я замедлила шаг, и он послушно остановился рядом. Остальные уже отошли вперёд. Джаконда с Тайлерами наперебой спорили, кто быстрее научится кататься, а впереди, метрах в десяти, шёл Мэддокс.

Он не оборачивался. Но я знала что он слышал.

— Что-то случилось? — спросил Дэймон, чуть нахмурившись.

Я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться.

— Пожалуйста, прекрати.

— Что прекратить? — его голос был мягкий, но настороженный.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — сказала я тише, но твёрдо.

Он моргнул, сделал вид, что не понял, но я видела, как его пальцы непроизвольно сжались.

— Ария… я просто…

— Не смей отрицать, — перебила я. — Я же вижу.

Между нами повисла пауза. Только снег скрипел под ногами проходящих мимо людей, и дыхание клубилось в воздухе.

Я вздохнула, шагнула ближе, взяла его руки, потому что не хотела ссор.

— Меня с Мэддоксом ничего не связывает, кроме Теи, — сказала спокойно. — Будь спокоен. Я не хочу тебя расстраивать, правда. Но, пожалуйста, не делай этого больше. Не нужно ничего доказывать Мэддоксу. Он не тот человек, ради которого стоит тратить эмоции.

Дэймон отвёл взгляд. Его губы дрогнули, и он с силой выдохнул, словно признал поражение.

— Извини, — произнёс он, и в голосе впервые за долгое время не было самоуверенности, — я не знаю, что со мной в последнее время. С того момента, как я узнал, что ты родила от него… от Мэддокса, моего чертового друга, — он сжал кулаки, — я будто сам не свой. Всё время думаю, что он рядом. Что он снова может…

Он запнулся. Но я поняла.

— И то, что он поехал с нами сегодня, — продолжил он, — тоже… чертовски раздражает. Я был против. Но Тайлер настоял, сказал, мол, «пусть все расслабятся вместе». А я не смог сказать прямо, что это не он мне мешает, а то, как он на тебя смотрит.

Я молча слушала, опустив взгляд на его руки.

Да, я всё понимала. И, может быть, в глубине души даже ценила, что он так переживает. Но то, что он делал, не помогало, а наоборот, загоняло меня в ловушку.

— Хорошо, я поняла тебя, — тихо сказала я. — Но поверь, у нас ничего нет. И не будет. Так что просто будь собой. Не нужно играть в эту игру. Я не вещь, которую можно продемонстрировать.

Он кивнул, чуть сжал мою руку.

— Хорошо.

— Вот и отлично, — выдохнула я, пытаясь улыбнуться.

Он тоже улыбнулся, но в его взгляде всё равно оставалась какая-то тень.

Мы догнали остальных.

Джаконда сразу обернулась, сияя, глаза блестели от предвкушения.

— Ну что, вы идёте? Мы уже выбрали доски!

— Иду, — ответила я, улыбаясь.

Мы получили доски. Холодные, гладкие, ещё пахнущие свежим воском и металлом. Сотрудник пункта аренды улыбнулся, пожелав нам «весёлого катания», и я машинально кивнула, хотя внутри всё ещё гудело от разговора с Дэймоном и от того, как близко находился Мэддокс.

Снег под ногами хрустел, воздух был плотным, морозным, таким свежим, что лёгкие будто щипало изнутри. Мы шли по тропинке, ведущей к подъёмнику, и вокруг было оживлённо. Повсюду люди в ярких куртках, шапках, с досками и лыжами, дети, визжащие от восторга, взрослые, смеющиеся, падающие, поднимающиеся. Всё вокруг казалось живым, полным движения и энергии.

Джаконда, как всегда, сияла. Её глаза светились азартом, она то и дело подпрыгивала, болтая:

— Господи, как же я этого ждала! Смотри, какие склоны! Ари, ты только посмотри!

Я улыбнулась, хотя