Разбитая осколками - Айрин Крюкова

сердце стучало где-то в горле. Перед нами возвышался заснеженный склон — белоснежная гладь, уходящая вниз, где мелькали фигурки людей, скользящих легко, будто по воздуху. Музыка доносилась с ближайшего кафе, где у подножия горы стояли столики с паром от чашек кофе и глинтвейна.

— Не верится, что мы реально будем кататься, — призналась я, чуть крепче сжимая доску. — Я же последний раз стояла на ней, когда мне было лет десять.

— Идеально! — засмеялась Джаконда. — Значит, сейчас самое время вспомнить, каково это падать лицом в снег!

— Очень вдохновляюще, — хмыкнула я, но в голосе уже появилась улыбка.

Сзади нас подошли парни. Тайлер выглядел уверенно, уже натянул перчатки и пристёгивал ботинки к креплениям. Мэддокс как всегда, чёрный с головы до ног, молчаливый, отстранённый. Только снежинки на его капюшоне казались живыми. Дэймон рядом, но чуть в стороне, словно чувствовал, что я не хочу, чтобы он снова приближался.

Мы поднялись на подъёмнике. Сидя рядом с Джакондой, я чувствовала, как всё внутри дрожит не от холода, а от адреналина. Склон внизу выглядел внушительно, ветер бил в лицо, а от высоты захватывало дух.

— Боже, Ари, это будет офигенно! — визжала Джаконда, сжимая перила. — Посмотри, как красиво!

И действительно. Панорама вокруг была завораживающей: леса, усыпанные снегом, солнце, переливающееся на льду, крошечные домики внизу, дым из труб, будто из сказки.

— Только не смотри вниз, — усмехнулась я.

— Уже поздно! — засмеялась она, и я тоже не удержалась.

Когда мы добрались до вершины, ветер был сильнее, но и воздух чище, прозрачнее. Люди вокруг готовились к спуску, кто-то уже мчался вниз с визгом, кто-то ещё только крепил доску.

Джаконда обернулась ко мне с дерзкой ухмылкой:

— Ну что, готова?

— Не уверена, — призналась я, — но если упаду, ты не смей смеяться.

— Обещаю! — хихикнула она. — Я тоже навернусь через три секунды.

Мы встали рядом, чуть согнув колени, готовясь к первому толчку. Сердце билось так громко, что я слышала его сквозь шум ветра.

— Раз, два… три! — выкрикнула Джаконда.

И мы скользнули.

Сначала осторожно, будто пробуя лед, потом быстрее, и вдруг… я почувствовала, как под ногами доска послушно идёт вниз, как тело само начинает двигаться в такт, как ветер хлещет по щекам.

Снег взлетает искрами, а вокруг крики, смех, чьи-то визги восторга.

Я закричала тоже. Не от страха, а от чистого, безудержного восторга.

— Аааааааа! — вырвалось у меня.

— Дааааа! — вторила Джаконда, мчась рядом.

Мы смеялись, падали, поднимались, катились снова. Снег лип к волосам, перчатки промокли, но это было всё равно.

Сзади мелькнули силуэты парней — Тайлер пронёсся мимо с мастерством, от которого стало немного обидно.

— Профи, — фыркнула Джаконда.

Но потом, на краю поля зрения, я заметила Мэддокса. Он тоже спускался уверенно, спокойно, словно контролировал каждый сантиметр. Чёрная фигура на белом фоне. Его движение было безупречным, почти хищным, и почему-то именно это снова выбило из меня дыхание.

Я отвернулась, не желая смотреть.

— Эй! — крикнула Джаконда, — ты чего замедлилась?

— Всё нормально! — крикнула я в ответ, и снова оттолкнулась доской, набирая скорость.

Ветер бил по лицу, дыхание смешивалось со снегом, смех разрывал грудь.

Мы где-то час катались, пока ноги не начали гудеть от усталости, а пальцы под перчатками неемко неемко покалывало от холода. Солнце уже поднялось выше, снег блестел ослепительно, и даже воздух будто стал мягче, теплее. Джаконда, как обычно, смеялась, валялась в сугробах, снимала всё на телефон и визжала, когда кто-то из нас падал.

Когда мы наконец решили передохнуть, зашли в ресторан при курорте. Мы уселись за стол у окна, заказали суп, пасту и чай с лимоном.

Я только сейчас заметила, как приятно ломит мышцы, как тело налилось усталостью, но приятной. Мэддокса не было. Слава богу.

Я видела, как Дэймон пару раз оглядывался то ли проверяя, не придёт ли он, то ли просто по привычке. Но я старалась не думать о нём вообще. Хотя где-то глубоко внутри было ощущение странного облегчения, перемешанного с раздражением. Он же знал, что мы пошли обедать вместе. Значит, просто остался в номере. Ну и пусть.

Я достала телефон и, пока ребята обсуждали, куда поедем вечером, открыла переписку с Миссис Моникой. Там было сообщение:

«Всё отлично, Тея только что поела и уснула. А вот фото, как она проснулась утром »

Я нажала, и экран осветила мордашка моей малышки. Щёки, как персики, глаза огромные, а губы вытянуты в смешную гримасу, будто она кого-то собирается ругать.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Почему смеёшься? — спросила Джаконда, потягивая сок через трубочку.

— На, смотри, — я повернула экран к ней.

Джак мгновенно растаяла, заулыбалась, прикрыв рот рукой.

— О боже, просто прелесть! Эти глаза! Посмотри, как она на тебя смотрит, как будто уже понимает всё!

Я почувствовала, как щёки сами собой потеплели. От нежности. От гордости. От тоски.

Тайлер наклонился через стол, глядя на экран.

— Вот же прелесть, — сказал он с улыбкой. — Когда же я увижу её вживую, а?

— Приходи в любое время, — подмигнула я, — увидишь.

— Серьёзно? — его глаза засветились. — Класс! Я не шучу, я реально хочу.

— Вот и приходи, — ответила я, и впервые за день почувствовала легкость.

Даже Дэймон улыбнулся, глядя на фото, но быстро отвёл взгляд. Я уловила этот короткий, почти незаметный момент.

Пока мы ели, снег за окном начал сыпать гуще.

После обеда мы немного посидели, потом Тайлер сказал:

— Может, ещё немного покатаемся? Солнце садится поздно, успеем пару спусков сделать.

— Я только за, — тут же подхватила Джак.

Он достал телефон и, небрежно листая экран, написал кому-то.

— Мэддоксу написал. Сказал, что идём кататься.

— И что он? — спросил Дэймон, не отрываясь от чашки кофе.

— Ответил: «Вы идите, я потом».

— Отлично, — пробормотала я, пряча улыбку в чашке. — Пусть «потом» будет никогда.

— О, — Джак усмехнулась. — Кто-то злится.

— Я не злюсь, — соврала я. — Просто… не хочу его видеть.

Мы допили чай, натянули шапки, перчатки, куртки, и снова вышли на улицу.

Холод ударил в лицо мгновенно, но на этот раз было даже приятно. Щёки покраснели, дыхание шло паром, снег искрился под ногами.

Пока мы