Разбитая осколками - Айрин Крюкова

— Боже… — я прижала руки к лицу, чувствуя, как пальцы уже немеют от холода. — Только не это…

Я снова достала телефон, провела пальцем по экрану. Ноль. Даже экстренного вызова нет.

Паника начала вырываться наружу. Сердце стучало, дыхание стало прерывистым.

Я обернулась. Каждое дерево, каждая тень будто наблюдает.

И чем больше я вглядывалась в темноту между стволами, тем отчётливее казалось, что там кто-то есть. Что-то движется.

— Хватит, — выдохнула я, чувствуя, как дрожат руки. — Просто успокойся, Ария. Успокойся.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь выровнять дыхание, но холод будто пробирался под кожу.

Солнце почти село. Становилось действительно темно. Лес будто сомкнулся вокруг, и я почувствовала себя крошечной, беспомощной.

Я снова закричала изо всех сил:

— ЭЙ! ПОМОГИТЕ!

Мой голос сорвался, дрогнул, отдался эхом и растворился где-то вдали. Ответа не было.

Я сделала пару шагов назад, споткнулась о корень и чуть не упала.

— Чёрт… — выругалась, чувствуя, как сердце колотится в груди, будто пытается вырваться.

И вдруг за спиной послышался хруст. Резкий, отчётливый.

Я замерла. Обернулась. Только темнота и деревья.

— Кто здесь?.. — голос сорвался на шёпот.

Снова хруст. Ближе.

Снег с ветки упал прямо передо мной, и я, от неожиданности, отшатнулась.

— Пожалуйста… — прошептала я, не понимая, обращаюсь ли я к себе или к тому, кто, возможно, там.

Я сжала в руках телефон, будто он мог защитить. И вдруг из-за деревьев, из темноты, будто из самого воздуха, вынырнула фигура. Чёрная, высокая, широкоплечая.

Я едва не вскрикнула, инстинктивно отступив назад, но ботинок скользнул, и я чуть не упала. А потом — узнала его.

Свет фонаря, отражённый от снега, выхватил знакомые черты лица. Тот же взгляд. Те же глаза, в которых тьма казалась живой.

Мэддокс.

Он стоял всего в нескольких шагах. Молча. Дышал тяжело, пар вырывался из его рта в холодный воздух.

Я застыла, не веря. Сердце замерло, будто перестало биться. И в тот миг я не поняла, чего во мне больше: страха… или облегчения.

Глава 30. В ловушке ночи

АРИЯ

— Мэддокс? — вырвалось у меня раньше, чем я поняла, что открыла рот. — Что ты… ты следишь за мной?

Он стоял в трёх шагах, темнеющий силуэт среди стволов, будто вырос прямо из холодной хвойной тени. Снег вокруг поглощал звук, делая лес ещё более глухим, и его присутствие ударило в меня резким, колющим облегчением, от которого хотелось одновременно расплакаться и заорать.

— Тебя сейчас это волнует? — медленно спросил он, приподняв бровь.

Я прикусила губу и замолчала.

Как бы сильно я ни ненавидела его, как бы сильно ни убеждала себя, что мне плевать, — сейчас я была рада, что он здесь.

С этим холодом, с этим вязким страхом, который подбирался ко мне, пока я шла всё дальше и дальше в лес, оставаясь один на один со своими мыслями… я просто не могла быть одна.

— Уже начинает темнеть, — сказал он, сдвинув подбородок в сторону ускользающих сумерек. — Но ты решила, что это идеальное время, чтобы кататься дальше?

Я сглотнула, чувствуя, как мои пальцы всё сильнее вжимаются в ремни сноуборда. Его голос, низкий, уверенный, раздражённый, и почему-то раздирал меня изнутри.

Он прав. Я должна была возвращаться в отель с Дэймоном, а не… не убегать от собственных мыслей, пока не заблужусь.

— Или это из-за Дэймона? — спросил он с тихим, ледяным вызовом.

Мои глаза расширились.

Он… видел?

— Я видел, как ты отвернулась, когда он пытался тебя поцеловать, — сказал он так просто, будто сообщал прогноз погоды.

Меня скрутило внутри, будто кто-то провёл ногтем по внутренней поверхности ребер.

— Пошёл нахрен, ублюдок, — прошипела я. — Не твоё дело.

Секунда, и он резко бросил сноуборд на снег. Глухой удар разнёсся вокруг, будто ружейный выстрел. И он начал идти ко мне. Медленно. Ровно. Не отводя взгляда.

— Не подходи, — сказала я и инстинктивно шагнула назад.

Он не остановился. Его шаги были размеренными, уверенными, как будто он не шёл, а закрывал за мной все возможные пути.

Я продолжала отступать, пока холодная кора не упёрлась в спину.

У меня появилась жалкая, паническая мысль сбежать вбок, но он уже стоял так близко, что я чувствовала, как воздух между нами становится горячим, почти ощутимым.

И вдруг его руки перехватили меня за талию, резко, но не грубо, просто владея пространством вокруг меня так, что я не могла ни вдохнуть нормально, ни отступить. Мой сноуборд выскользнул из пальцев и упал в снег. Я вздрогнула, ненавидя, что это произошло так заметно.

— Прекрати… — выдохнула я, но голос сорвался, звучал почти жалко, почти шёпотом.

Он наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала, как его дыхание скользит по моей щеке, касается губ, обжигает.

Моё тело будто онемело. Грудь бешено вздымалась, а ладони упёрлись в его грудь как попытка оттолкнуть, которая выглядела как дрожащее прикосновение.

Я закрыла глаза слишком резко, когда его губы оказались в миллиметре от моих. Я почти слышала биение его сердца.

Чувствовала тепло его тела. И не могла понять, что сильнее: страх… или что-то другое, такое же пугающее.

Но поцелуя не случилось. Он остановился. А потом отстранился на полшага.

Я распахнула глаза. Горло сжало так, что я с трудом вдохнула. Только сейчас поняла, насколько сильно дышала.

Какого чёрта, Ария? Ты только что… что? Ты позволила? Ты не оттолкнула? Ты… замерла, как полная идиотка?

Мне захотелось удариться затылком о дерево. Сильнее. До отключки.

Он отвёл взгляд и хрипло выдохнул:

— Идём. Надо найти обратный путь.

Я кивнула. Молча. Потому что если бы я открыла рот, то либо выкрикнула бы что-то истеричное, либо задохнулась.

Он наклонился, поднял мой сноуборд как будто это было его дело и протянул мне так спокойно, будто между нами секунду назад не было того странного, горячего, тянущего момента.

Но моё тело всё ещё дрожало. И я ненавидела его за это. И себя — больше.

Мы пошли молча, будто любое слово могло снова вернуть тот миг, когда я прижалась спиной к дереву, а его дыхание касалось моих губ. Тишина леса была такой плотной, что казалось она давит на плечи.

Только звук наших шагов резал воздух: мягкий, глухой хруст снега под ботинками.

Мэддокс шёл впереди, освещая путь фонариком телефона. Свет был слабый,