Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

— Я видел, как ты сама себя скинула с абсолютно нормальной лошади. Не уверен, что ты в той позиции, чтобы называть меня психом, — Ганнибал скрещивает руки на груди.

Джи двигается ближе, пока его бок не прижимается к моему.

— Безумие распознает безумие, — пожимаю плечами.

Да, этот парень выглядит так, будто с радостью выдавит мне глаза просто ради того, чтобы проверить, насколько они мягкие. Но я не чувствую от него злобы или враждебности. Предпочла бы иметь дело с его отчужденностью, чем с Блейдом, когда у того дурное настроение.

Крюгер внимательно разглядывает меня, взгляд задерживается на волосах.

— У тебя прическа «после секса».

— А у тебя шрамы на лице.

Все напрягаются, как будто я только что заявила, что он спит со своей матерью.

— Что? Я думала, мы просто констатируем факты, — указываю на Джи и затем на Ганнибала. — Проколотый член. Псих. Лицо со шрамом, — затем перевожу палец на Проба. — Инопланетное оплодотворение.

— Какого хрена?

— Тебя зовут Проб. Не моя вина, что именно это первое пришло мне в голову84. Слушай, я понимаю, что ты, возможно, не хочешь говорить о том, как маленькие зеленые человечки засовывали тебе что-то в зад, но ты не должен всё держать в себе.

Крюгеру явно смешно, но он молчит. А вот Проб выглядит так, будто хочет меня убить.

— Меня зовут Проб не потому, что меня похищали инопланетяне.

— Тише… Не говори это слишком громко. Вдруг они тебя услышат и вернутся? Что, если ты привлечешь одного с фетишем на размножение?

Они ошарашенно смотрят на меня, пока, к моему удивлению, смеяться не начинает Ганнибал.

— Думаю, с тобой было бы весело поиграть.

Джи обхватывает меня рукой и рычит на Ганнибала:

— Моя.

Сдерживаю желание сказать что-то про то, что он мог бы пометить территорию как пес, опасаясь, что Джи решит, будто это один из тех фетишей, которые я хочу попробовать. Вместо этого прижимаюсь к нему и отворачиваюсь от Ганнибала. То, как он смотрит на меня, заставляет думать, что его представление об «игре» сильно отличается от моего.

Мне нравятся мои органы именно там, где они есть — внутри тела, а не в контейнере со льдом.

23

После того, как я увел Эмити от Ганнибала, прежде чем он успел ее окончательно напугать, мы направляемся в клуб. Устраиваю ее за столом с Маком и Тутом, а сам иду на поиски одного из новичков, чтобы он организовал нам еду.

К тому времени, как возвращаюсь к столу, там уже сидят Серкус, Крейн и Мидас. Эмити запрокидывает голову назад, смеясь над тем, что только что сказал Тут. Подхожу к ней, игнорируя остальных, поднимаю со стула, занимаю освободившееся место и усаживаю ее к себе на колени.

Мидас бросает на меня понимающий взгляд, потягивая пиво.

— Ну, какой смертельный трюк ты выполнила сегодня? — спрашивает Мак, когда за столом воцаряется тишина.

— Поговорила с Ганнибалом.

Ребята смеются над ответом. Я улыбаюсь, уткнувшись лицом в ее шею.

— Я серьезно. Он смотрел на меня так, будто решал, какую почку забрать. Клянусь, душа на минуту покинула тело.

Смеюсь вместе с ребятами. Дело в том, что она не ошибается. Ганнибал не совсем адекватен. Не знаю, родился ли он таким или это результат травмы, но с этим человеком лучше не связываться.

— Психопаты в сторонку? — спрашивает Мидас, оглядывая комнату. Знаю, что он ищет Легс, но, насколько могу судить, она его избегает. Ему действительно нужно понять, чего он хочет, прежде чем он потеряет ее навсегда.

— Сегодня был легкий день. Погони на лошадях и перестрелка.

— Ты никогда не боишься получить травму? — хмурится Серкус.

Эмити пожимает плечами.

— Я получаю травмы. Часть работы. Но я знаю, что делаю, и всегда осторожна. Наверное, сломала больше костей, чем все вы, ребята, вместе взятые, но они срослись.

— Встречался с женщиной в прошлом году, она плакала, когда сломала ноготь, — говорит Крейн, заставляя Эмити рассмеяться.

— Какая была самая серьезная травма... — начинает Мидас, но потом качает головой. — Черт, я не подумал.

— Всё в порядке, Мидас. Это было давно, и мне нравится моя жизнь. Я не стала бы каскадершей, если бы не авария. Конечно, отстой, что я потеряла маму и мечту выиграть золото на Олимпиаде, но я нашла новые мечты.

— Олимпиада? — удивленно говорит Крейн.

— Да, я была гимнасткой и выиграла серебряную медаль в Рио. Но после аварии мое тело не выдерживало нагрузок, и я потеряла интерес. Это было не то же самое без мамы.

Она замолкает, когда Кики садится на колени к Мидасу. Его руки автоматически опускаются на ее бедра, а челюсть Эмити напрягается, и она отводит взгляд. Мило, что она верна Легс, но правда в том, что Легс — не девушка Мидаса. Он не делает ничего плохого.

— Завтра у нас барбекю. Ты должна прийти.

Мы оборачиваемся на голос Саншайн, звучащий за нашими спинами.

— Я не знала, что ты здесь, — говорит Эмити, вскакивая, чтобы быстро обнять ее.

Когда она отходит, Саншайн показывает плюшевого медведя в кожаной куртке.

— Алекс забыл Митбола здесь и отказался спать без него.

— Один из парней мог бы отвезти его тебе, — говорит Мак. Прежде чем она успевает ответить, Иньиго подходит сзади и обнимает ее за плечи.

— Иньиго привез меня. Ему нужно было поговорить с одним из братьев. Теперь я еду домой. Надеюсь, с появлением Митбола мой ребенок успокоится, потому что я могла бы проспать целый год. Но я буду здесь завтра с Алексом на семейном дне. Ты придешь, да? — спрашивает она Эмити, которая смотрит на меня.

Я киваю, и Эмити улыбается.

— Конечно, если вы не против.

— Чем больше, тем веселее.

— Можно я приведу подругу?

— Отлично. Мы начнем в 2 часа дня. Джи расскажет все детали. Увидимся позже. Будьте хорошими мальчиками. Я слишком устала, чтобы вытаскивать кого-то из тюрьмы.

Она грозит пальцем всем за столом.

— Мы всегда хорошие, — говорит Тут, показывая ей фирменную ухмылку, но Саншайн к ней невосприимчива.

Она смотрит на Иньиго.

— Я быстро поздороваюсь с Лил, а потом встречу тебя у машины.

Он целует ее в нос, а затем шлепает по заднице, когда она уходит. Повернувшись к столу, улыбка, которую он дарит только Саншайн, исчезает с лица.

— Как она? — спрашиваю я.

— Утренняя тошнота выматывает, если это вообще можно так назвать. Утро, день, ночь — ее постоянно тошнит, — он проводит рукой по волосам.

— Это тяжело, но, надеюсь, всё скоро пройдет.

— Да уж. Она преуменьшает свое состояние, потому