Приручая Серафину - Джиджи Стикс

— Ты танцуй. Я посмотрю.

От досады я резко разворачиваюсь и выхожу из VIP-зоны прямо к тем, кто уже танцует. Гремит тот самый трек, что играл в бутике, и я начинаю покачиваться в такт.

Взгляд Лероя обжигает кожу, хотя я стараюсь не смотреть в его сторону. Куда бы ни повернулась, он на периферии сознания, постоянное, неубиваемое присутствие.

В чем-то он напоминает того куратора, которого папа нанял, чтобы сделать из меня убийцу. Оба высокие, темные, неулыбчивые. Только у куратора не было души вообще. Мерзкий тип, которому я мечтала выковырять глаза ржавой ложкой. Лерой тоже убийца, но у него есть сердце.

Слева раздается громкий взрыв хохота. Поворачиваюсь, пятеро девчонок примерно моего возраста выдают одинаковые движения. Это вариация «виноградной лозы», танец такой древний, что мама включала его в свои аэробные тренировки. Смотрю пару повторов, потом вливаюсь.

Танцую, и снова ловлю взгляд Лероя. Лицо его непроницаемо, но глаза следят за мной, как красная точка прицела. Усмехаюсь про себя. Если он так боится, что я сейчас сделаю с этими девчонками, пусть подойдет поближе и проверит.

— Эй! — кричит через музыку та, что ближе всех. — Классные туфли!

Высокая, с копной темных кудрей, сразу вспоминается Грегор, тот из близнецов, что был менее отмороженным и носил длинные волосы.

— Спасибо! — ору в ответ. — Они шли в комплекте с платьем.

Продолжаем танцевать, она расспрашивает про мой наряд. Ее собственное платье собрано из лоскутов джинсы, аккуратно облегает фигуру. Я не гуру моды, но выглядит классно.

Музыка меняется, я бросаю взгляд на наш столик. Рядом с Лероем сидит мужик в черной кожаной куртке и тоже смотрит в нашу сторону. Опасный, острый, как некоторые из тех, кого мне приходилось убирать. Лерой рядом с ним расслаблен до невозможности.

— Как тебя зовут? — кричит кудрявая.

— Сера, — отвечаю. — А тебя?

— Эмберли, — говорит она. — Друзья зовут Эмбер.

Эмбер представляет меня остальным девчонкам, их имена тут же вылетают у меня из головы. Все они милые, глаза горят, улыбки легкие, но я чувствую себя отрезанной. У них все светлое и беззаботное, а мое прошлое замуровано в такой тьме, до которой никакому свету не добраться.

Я им завидую до боли в ребрах.

В следующий раз, когда бросаю взгляд в сторону Лероя, он уже стоит и машет рукой той самой черноволосой, что вломилась к нам в квартиру, Розалинде.

Я уже готова рвануть в VIP-зону и разобраться с ней по-своему, но тут чьи-то руки обвивают меня за талию, и я ощущаю, как крошечный стояк трется об мою задницу. Ладони переползают на бедра, а в ухе пьяный хрип: — Эй, малышка, потанцуем?

ГЛАВА 33

ЛЕРОЙ

Я не могу отвести от нее глаз, а то, как она движется в этом золотом платье, завораживает. С затемненными волосами и макияжем она наконец-то выглядит на свой возраст. Серафина сияет, танцует с другими женщинами так, будто всегда была среди них. Кто-то подходит сбоку. Я поднимаюсь с кресла и встречаюсь взглядом с Романом, тот ухмыляется мне, будто я Дед Мороз.

— Когда, мать твою, тебя выпустили? — обнимаю кузена за плечи.

— Пару часов назад. — Он хлопает меня по спине. — Я тебе, брат, по гроб жизни должен.

— Теперь в расчете. — Опускаюсь обратно в кресло. Роман садится рядом, оглядывая толпу.

— Чезаре говорил, твоя девчонка высокая. — Кивает в сторону Серафины. — Новенькая?

— Типа того.

Ерзаю в кресле. Роман мой старейший друг и кузен, но некоторые раны я открывать не собираюсь. Ему вряд ли понравится узнать, что дядю Энцо убрала малолетняя убийца за то, что он был ублюдком и не держал руки подальше от маленьких девочек, а не инфаркт, как нам всем втирали. Некоторые тайны лучше гнить в могиле.

— Видишь ту, что танцует рядом с твоей? — говорит Роман. Перевожу взгляд туда, где шестеро все еще выписывают одни и те же па.

— Которую?

— В лоскутных джинсах.

— И что с ней?

— Это Эмберли Кей.

Поворачиваюсь к Роману лицом.

— Ты, блин, шутишь.

— Бенито засек ее, как только она вошла. Поэтому я и примчался. — Глаза Романа блестят. — Захотел поближе разглядеть спрятанную дочку Капелло.

Мозг на долю секунды зависает, пока до меня доходит, что он говорит о той, кого просил меня убрать, и это не Серафина. Обе, может, и считают себя дочерями Капелло, но только высокая с темными кудрями — его настоящая наследница.

— Что задумал? — спрашиваю.

Он трет подбородок.

— Передумал ее убирать.

— Почему?

— На прошлой неделе наш юрист организовал встречу с Джо Ди Марко. — Он делает паузу. — Это адвокат Капелло. Хотели найти законный способ вернуть папины активы, но у того ублюдка оказалось завещание, где все отходит ей.

— И что?

— Только что узнал, что если она умрет, все отходит какому-то дальнему родственнику, у которого связи с семьей Галлиано в Нью-Джерси. — Он качает головой и кривится. — Слишком рискованно.

— Она знает, что миллиардерша?

Он ухмыляется во все зубы.

— Кто-то прикончил Джо Ди Марко, прежде чем тот успел ей об этом сообщить.

Киваю, лицо застывает в маске равнодушия.

— Каков следующий ход?

— Эмберли Кей и все, что у нее есть, скоро будет моим.

— Не говори только, что собрался очаровывать ее ради бабла, — смеюсь я.

— Не сомневайся во мне.

Он хлопает меня по плечу и встает, но тут же, с другой стороны, появляются его братья Чезаре и Бенито.

Смотрю на кузенов и думаю: что они сделают с Эмберли, когда выжмут из нее все до копейки? Большая часть богатства Капелло изначально принадлежала семье Монтесано, но Эмберли Кей никогда не видела Капелло и ни в чем не виновата.

И зачем я вообще об этом думаю? У меня и с Серафиной забот хватает.

Когда братья Монтесано расступаются, пропуская Розалинду, у меня губа дергается. Бросаю взгляд на танцпол, Серафина и Эмберли о чем-то увлеченно болтают, и перевожу глаза на Розалинду.

Она сияет улыбкой.

— Привет, хочу извиниться, что заявилась к тебе в квартиру…

— Что я тебе сказал? — поднимаюсь с кресла.

Она замирает, глаза расширяются.

— Ты ничего не говорил насчет клуба.

— Все