Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

Она причитала ещё долго, пока я жестом не остановила её.

— Всё в порядке, — ответила я довольно-таки спокойным голосом.

Но на няню это не подействовало.

— Боже ж ты мой! Это ж горе какое! Платье стоит целое состояние, да и ехать теперь вам совершенно не в чем, Марта Михайловна! В магазинах ничего не купишь перед балом. Всё достойное раскуплено! Если ринуться сейчас по лавкам, то найдём только что-то крайне убогое…

— Эльза Васильевна, всё нормально, — повторила я, повернувшись к ней.

Но няня не могла успокоиться. Она схватила меня за руки, посмотрела мне в лицо расширенными от волнения глазами и воскликнула:

— Марта Михайловна, возьмите моё платье! Оно, конечно, далеко не такое красивое, как ваше, но его сшили прекрасные мастерицы. Вы были так щедры, что подарили мне эту красоту. Возможно, она спасёт вас сегодня. Может быть, в этом и было Божье проведение, чтобы вы захотели подарить мне такой наряд! А ещё нужно обязательно найти того, кто это сделал, — добавила она, опуская глаза и начиная нервно бегать взглядом по полу. — Это точно Дмитрий и Михаил! Они такие неуправляемые. Нужно срочно рассказать Алексею Яковлевичу!

— Подожди, — я накрыла её руку ладонью, заставив посмотреть себе в глаза. — Эльза Васильевна, давай ты сейчас успокоишься и меня выслушаешь, ладно?

— Да, конечно, — сразу же присмирела няня, вновь посмотрев на меня. Я выдохнула.

— Во-первых, мы никому ничего рассказывать не станем… — начала я, но няня меня ошеломленно перебила:

— Но как же? — изумилась она. — Это ведь настоящая катастрофа! Отец должен знать о том, что сотворили его дети!

— Знаешь, Эльза, это… сложный момент. Дети бунтуют, я им не нравлюсь. Но, пожалуй, у меня нет прав их наказывать…

— Почему? — искренне удивилась няня.

Я решилась наконец признаться:

— Я не собираюсь оставаться в этой семье надолго. Я давно прошу у Алексея Яковлевича развода…

— Что? — ошеломлённо воскликнула Эльза Васильевна. — Но, но… а как же..?

— Я думаю, ты понимаешь, почему.

— Но ведь Алексей Яковлевич изменился! Он стал заботиться о вас.

— Это неважно. У нас к нему нет ни чувств, ни обязательств. Поэтому я не хочу сейчас вести себя с детьми так, будто претендую на роль матери.

— Но всё же ущерб так велик! — продолжала приводить аргументы Эльза Васильевна. — Алексей Яковлевич сразу заметит, что платье совсем другое. Даже моё, которое я хотела бы вам отдать, покажется ему слишком простым…

В этот момент я улыбнулась.

— Ты знаешь, на самом деле у нас есть другой выход.

— Правда? — заинтригованно прошептала няня. — Какой же?

Я отпустила её руку и, улыбнувшись, повернулась к окну.

— Ты помнишь, как в ателье появилась Арина? Моя сестра…

— Да, конечно.

— Тот взгляд, которым она окинула эскизы… мне о многом сказал, — произнесла я задумчиво. — У нас с ней крайне непростые отношения. Думаю, это заметно…

— Скажем так, я предполагала это, — осторожно ответила Эльза Васильевна.

— Так вот, — продолжила я, — нутром почувствовала, что Арина что-то задумала. Поэтому, когда мы уже собирались уезжать и подошли к нашей карете, я на минутку вернулась обратно в ателье, помнишь?

— Да, — кивнула Эльза Васильевна. — Я подумала, вы забыли что-то, может быть, перчатки…

Моя улыбка стала шире.

— Нет. Я заказала у мадам Жюли ещё одно платье.

— Правда? — воскликнула няня, едва веря своим ушам. — То есть у вас есть ещё один прекрасный наряд?

Я повернулась к ней и рассмеялась.

— Да, Эльза, у меня есть ещё один наряд! И ты знаешь… он мне нравится даже больше.

Я открыла створки шкафа, и няня ахнула. Перед её глазами засверкало прелестное бледно-персиковое платье, отороченное таким же нежным мехом. Лиф был расшит драгоценными камнями. К платью прилагались белоснежная меховая накидка и утончённые сапожки.

— Какая красота! — воскликнула Эльза Васильевна. — Просто удивительно!

Она посмотрела на меня с искренним восхищением.

— Вы поразительный человек, Марта Михайловна. Такой проницательный, такой мудрый! Как вы могли догадаться, что ваше платье могут испортить?

— Знаешь, — ответила я, — я ожидала, что проблема будет со стороны Арины. Но, похоже, она была бы не единственной. Мальчики тоже не дремлют… — Я улыбнулась. — Всё хорошо, дорогая Эльза! Мы едем на бал вдвоём. И ты тоже будешь блистать в своём замечательном платье!

Няня улыбнулась, её глаза засияли.

— Это такой прекрасный день! Спасибо вам!

Да, я решила взять Эльзу Васильевну с собой. Она происходила из обедневшей аристократической семьи, поэтому была достойна появления на балу. Насколько я знала, для посещения таких мероприятий не требовались особые приглашения — князь был особенно щедр к своим подопечным. Достаточно было хотя бы титула или достатка.

Я заранее позаботилась о детях: остаться с ними должен был гувернёр, который присмотрит за старшими мальчиками, а ещё две служанки снарядились следить за младшими.

Мне долго делали причёску. Я аккуратно нанесла макияж себе и Эльзе Васильевне. Когда она вошла ко мне в своём новом платье, я удивилась, насколько она всё-таки симпатичная женщина. Няня сияла от счастья — кажется, она даже представить не могла, что однажды ей выпадет шанс попасть на настоящий бал.

Когда пришло время спускаться вниз, я набросила на плечи меховую накидку и надела капюшон. Алексей Яковлевич ждал нас в холле. Выглядел он просто идеально: длинный чёрный плащ придал его фигуре загадочности, распущенные волосы, слегка завитые на концах, добавили яркой привлекательности. Выглядел он, безусловно, прекрасно.

Увидев меня, муж широко улыбнулся. Но мне эта улыбка ничуть не понравилась.

Да, я перестала замечать его красоту, потому что давно увидела его душу. А она вызывала у меня лишь жалость.

Впрочем, нельзя было сказать, что Алексей Яковлевич остался прежним. Нет, сейчас он был внимательным, вежливым, заботливым — это даже няня отметила.

Он подал мне руку, помог выйти во двор и с важным видом усадил в карету. Эльза Васильевна устроилась рядом со мной.

С виду он мог бы показаться идеальным. Если бы я не знала, каков он на самом деле.

Хотя иногда закрадывалась мысль: а вдруг он действительно может измениться? Вдруг стоит дать ему хотя бы крошечный шанс?

Но я тут же отметала эту идею. Это слишком опасно. И где-то даже глупо. Люди не меняются. По крайней мере, не настолько сильно.

Мы немного опаздывали. В этом была где-то моя вина: я слишком неспешно собиралась. Не хотела бы приехать одной из первых. Алексей Яковлевич подгонял кучера, но выглядел довольно благодушным и буквально не сводил пристального взгляда с меня в новом наряде.

Когда мы подъехали к резиденции