Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

После такого дня вечером встречаю Доминика без особого энтузиазма. Точнее, вообще не встречаю. Так, коротко машу рукой, отвлекаясь от чтения презабавной книжки, найденной в библиотеке, когда он заходит в дом.

— Хэллоу, — отзываюсь я на хлопок двери, так и не подняв голову.

— Чего? Впрочем, не важно. Вставай, нам срочно нужно ехать! — заявляет Доминик и дергает меня наверх за выпирающую конечность. Да так лихо, что в результате полета я почему-то прижата к его твердой груди и вдыхаю запах лошади и сырого леса. Кажется, на улице дождь.

— Эй, — возмущаюсь я и нехотя отстраняюсь. Нехотя, потому что Доминик теплый, несмотря на влагу, а я замерзла. Об Маттео же не погреешься, это как-то вульгарно. — Постой, куда это ты хочешь потащить меня на ночь глядя? В лес?

Бросаю недовольный взгляд на окно и ежусь. Там темно и жутко. Мне опыта негативного по жизни хватило, чтобы не лезть на рожон.

— В лес. Не бойся, ты со мной, — поясняет Доминик, не спеша уходить. Так и нарушает мое личное пространство.

— Ну раз с тобой, тогда ладно. Просто обещай, что не бросишь меня где-нибудь в глуши.

— А что, так можно было?

Я — готова его убить, он — улыбается. Смешно ему, видите ли.

— Не поеду никуда, — протестую для профита. Я девочка, я хочу, чтобы меня уговаривали.

— Это по поводу нашего брака, — шепчет Доминик, похоже, заметив спящего Маттео.

— А, ну тогда собираюсь, — быстро меняю позиции я, хватаю плащ с крючка и сама распахиваю дверь. Темно и дождь капает. Бр-р-р. — Я готова.

Доминик снова ухмыляется, и мы выходим из теплого особняка.

На улице стоит Гюрза и жует сырое сено. Над ней полупрозрачный переливающийся купол по типу зонтика. Услышав хлопок двери, она поворачивается и резко ржет:

— Двоих? Не, мы так не договаривались. Я никуда не пойду!

— Брось, Гюрза, это недалеко, — приободряет ее Доминик и хлопает единорожку по шее.

— Ты идешь пешком, либо пусть она летит левитацией, — настойчиво топает копытом кобыла.

— Ладно, некогда спорить. Иди к древним, ты знаешь к ним дорогу, — сдается Доминик, отходит в сторону. Секунда — и перед нами огромный дракон стрелой взмывает в черное небо, растворяясь в темноте. Купол над единорожкой исчезает.

— Я вообще-то пошутила, — фыркает Гюрза, чешет задним копытом пузо, как собака, отряхивается. — Эх, садись. Мокро будет.

Приходится подчиниться. Быстрее съездим — быстрее вернемся. Я жуть как устала в домашних хлопотах. Особняк в порядок привести — это вам не кровать в общаге заправить.

Поэтому не настаиваю на диалоге, молча еду. К чести Гюрзы, она везет меня аккуратно, как хрустальную вазу, то и дело предупреждая, когда будет резкий спуск или подъем, чтобы я успела схватиться за седло или, не дай вурдалаки, за ее чудесную черную гриву.

Едем, наверное, с полчаса. К усталости добавился озноб, ведь я промокла в первые пять минут до нитки.

Стоит говорить, что к Доминику явились две ворчливые бабки?

— Ну, и куда? — бурчу, озираясь на темный лес, который во все стороны выглядит одинаково уныло и беспросветно.

— Сюда, — мужчина указывает на поваленный ствол. — Нужно подождать. Мы рано.

Садится на мокрое дерево? Почему бы и нет, ведь я уже мокрая! К тому же усталой женщине трудно быть леди.

Доминик создает нам светлячок, который даже немного греет. По крайней мере, я хочу в это верить.

— Я с-сздес-сь, — шуршит чей-то голос совсем близко.

Вроде деревья, и тут вдруг одно из них покачивается, как в самом страшном кошмаре.

— Древний, — сиплю я, рассматривая здоровенного василиска с большими белыми пятнами на темном фоне основной чешуи. Он, в свою очередь, делает то же самое.

— Крас-сивая, — выносит вдруг он вердикт.

— Мы здесь по делу. Что нам делать с этой вашей связью? Ты обещал рассказать, — переходит к сути Доминик, и я радостно киваю.

— По законам древней магии, ес-сли невинная дева выпьет крови дракона-мужчины, то с-становится его женой, — спокойно так, даже с ленцой, произносит василиск, словно делает нам одолжение, объясняя очевидные вещи. Будто в его лесу невинные девы каждый день пьют кровь бедных мужиков, чтобы он был обязан на ней жениться.

Об этой нелепости мы и так догадывались.

— Делать-то что? — первым нетерпеливо спрашивает Доминик.

— Вас-с магия с-связ-сала, — как не очень умному, раздраженно поясняет василиск.

— И что? Делать-то? — уже я нагибаюсь вперед, желая схватить наглого змея поперек и придушить. Точнее, в моем исполнении это будет больше похоже на объятие.

— Ничего, — быстро отвечает он, глядя на меня настороженно. Так и чувствует опасность. Кто тут главный монстр леса? То-то же. Сегодня эта роль принадлежит уставшей, как вурдалак, женщине после уборки.

— Совсем? — я приуныла.

— Не может быть! — вторит Доминик и от раздражения даже ударяет ладонью по стволу дерева. Кошусь на него и почерневшую от чешуи кожу на его ладонях.

Древний сглатывает.

— Хотя, вообще-то, ес-сть один вариант…

Глава 25. Урок первый.

— Какой?! — давно у нас с Домиником не было такой идиллии. Мы не просто задали один и тот же вопрос, у нас даже звучание голосов было синхронным. Древний даже язык в рот запихнул от удивления. Бедняжка, наверняка пожалел, что с нами связался.

Налетевший ветер сдувает светлячка Доминика в сторону, и мы погружаемся в кромешную тьму.

— Вы должны разс-сорвать магию магией, — шепчет листва, воздух вокруг нас.

Невольно хватаю руку Доминика. Нет, не с целью, что пусть василиск нас вдвоем сожрет. Скорее, я верю, что дракон наш защитит. Как-нибудь.

Через несколько секунд светлячок возвращается на прежнее место, а вот огромного василиска след простыл.

— Свалил, гад ползучий, — злюсь я и скрещиваю руки на груди. Поворачиваюсь к Доминику, который выглядит не менее разочарованным.