500 лет ожидания - Рина Рофи

Кенто смотрел на меня. Долго. Очень долго. На его лице медленно проступало выражение, какое бывает у людей, которые случайно зашли в психиатрическую лечебницу и не знают, как оттуда выйти.

— Мэй-сан… — начал он тихо, подбирая слова. — Вы… хорошо себя чувствуете? Может, вам водички? Может, вам… к врачу?

Я смотрела на его растерянное, обеспокоенное лицо и вдруг осознала, как это выглядит со стороны. Идеальный сюжет для выпуска новостей: «Мангака сошла с ума на второй день работы».

Я широко улыбнулась. Слишком широко.

— Это шутка, Кенто-кун! — я рассмеялась, и смех получился чуть более истеричным, чем хотелось бы. — Розыгрыш! Понимаешь? Я решила тебя разыграть! У нас в старой редакции так постоянно делали. Приходишь утром — а тебе говорят: «Ой, тут дракон пролетал» или «Тут дух чай пил». Традиция. Понимаешь? Шутка.

Кенто моргнул. Раз. Другой. А потом медленно, неуверенно улыбнулся.

— А-а-а… — протянул он. — Шутка. Понял. Розыгрыш. Смешно. Очень смешно, Мэй-сан. У вас такое… живое воображение. Сразу видно — мангака.

— Вот именно! — я села на стул, как нормальный человек. — Живое воображение. Профессиональное. Так что не обращай внимания. Лучше расскажи, что там с фонами для второго эпизода. Я готова работать. Очень готова. Просто сверхготова.

Кенто кивнул, поправил очки и открыл папку. Он начал показывать правки по фонам для второго эпизода — что-то про горный лес, про тени, которые падают не под тем углом, про туман, который надо сделать гуще. Его голос звучал ровно, деловито, а пальцы быстро перебирали распечатки, раскладывая их передо мной на столе.

— Вот здесь, Мэй-сан, я подправил перспективу и тени сдвинул, как вы говорили, а с туманом пока проблема — он получается слишком… плоским, что ли. Я думаю, может, использовать другую кисть? У меня есть набор для атмосферных эффектов…

Я кивала, поддакивала, но краем глаза посматривала вбок. Туда, где в углу кабинета, за большим фикусом с глянцевыми листьями, прятался Калеб.

Он не исчез. Просто спрятался. Его золотистое пламя чуть мерцало в тени листвы, и он, прижимая крошечные лучики-лапки ко рту, беззвучно хихикал, а потом улыбнулся — широко, довольно, сверкая крошечными острыми зубками. Он выглядел как ребёнок, который залез в запретную комнату и теперь подслушивает взрослые разговоры, страшно гордый своей хитростью.

— Мэй-сан? — Кенто поднял голову от распечаток. — Вы меня слушаете?

— Да-да, конечно, — я перевела взгляд на него. — Туман. Кисть. Атмосферные эффекты. Всё слышу.

Кенто проследил за моим взглядом. Посмотрел на фикус. Нахмурился.

— Там что-то есть? Лист пожелтел?

— Нет-нет! — я быстро схватила ближайшую распечатку и сунула ему в руки. — Лист отличный. Фикус прекрасный. Всё в порядке. Давай про туман. Я думаю, надо взять мягкую аэрографию и наложить поверх тёмного слоя. И прозрачность снизить до тридцати процентов. Тогда будет глубина.

Калеб за фикусом беззвучно захлопал лучиками-лапками, будто аплодируя моей находчивости. Я бросила на него короткий взгляд и едва заметно погрозила пальцем. Он замер, пискнул что-то едва слышное и снова захихикал.

Рэн вызвал меня по селектору. Его голос прозвучал из динамика: «Мэй, зайди ко мне, пожалуйста. Есть разговор». Я поправила юбку, одёрнула блузку и вышла из кабинета.

Калеб тут же увязался за мной. Он плавно передвигался за столами, прятался за мониторами, просачивался сквозь офисные растения, оставляя за собой лёгкий золотистый след. Я шла через опенспейс, чувствуя его присутствие спиной — то он мелькнёт за принтером, то выглянет из-за кофейного автомата, то прошмыгнёт под стулом аниматора, который, к счастью, был слишком увлечён работой. Его крошечные зубки поблёскивали в вечной улыбке, а лучики-лапки подрагивали от едва сдерживаемого хихиканья.

Я ускорила шаг. Он ускорился следом. Я почти бежала. Он летел.

Я быстро скользнула внутрь кабинета, захлопнула дверь за собой и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.

— Мэй? — Рэн поднял голову от бумаг. — Ты встревожена чем-то?

— Рэн, там… там… — я пыталась отдышаться и одновременно показать рукой куда-то в сторону двери.

И тут Калеб, как ни в чём не бывало, хихикая, пролез прямо сквозь стену. Его золотистое пламя просочилось сквозь гипсокартон, как вода сквозь песок, и он завис посреди кабинета, всё ещё улыбаясь своими острыми зубками.

Рэн замер. Его лицо окаменело. Светлые глаза вспыхнули янтарным огнём.

— Калеб! — рыкнул он так, что стёкла в шкафу задрожали.

— Ой! — огневик подпрыгнул в воздухе и заметался, рассыпая искры. — Упс! Я не знал, что вы уже здесь! Простите, господин! Я-я-я просто хотел посмотреть! Я не мешал! Я тихо! Я вообще молчал! Почти!

— Ты должен был оставаться в доме! Я тебе ясно сказал!

— Но там ску-у-у-учно… — пискнул Калеб, пятясь к стене.

— Калеб!

— Всё! Я ухожу! Я уже ушёл! Меня нет! — и он испарился с тихим хлопком, оставив после себя только запах гари и одинокую золотистую искру, что медленно погасла в воздухе.

Я всё ещё стояла, прижавшись спиной к двери. Рэн закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Потом посмотрел на меня — и в его взгляде читалась смесь раздражения и нежности.

— Прости, — сказал он тихо. — Он… он очень любопытный и очень тебя полюбил.

— Я заметила, — выдохнула я. — Он назвал меня госпожой. И сказал, что я твоя жена.

Я ждала, что Рэн посмеётся. Ну, или хотя бы улыбнётся. Или скажет что-то вроде: «Калеб, ты опять?» — и мы вместе посмеёмся над этим нелепым недоразумением.

Но он даже бровью не повёл.

— Мэй… — сказал он тихо, и в его голосе не было ни насмешки, ни удивления.

Я стояла посреди кабинета, чувствуя, как щёки заливает краской. Густой, горячей, предательской. Я только что выпалила ему в лицо, мужчине, с которым мы знакомы четыре дня, — что его личный дух назвал меня его женой. Как будто я хотела этого. Как будто я намекала. Как будто я уже мысленно примеряла белое кимоно и выбирала цветы для церемонии.

— Нет, нет, всё это… — я замахала руками с такой скоростью, что чуть не сбила папку с его стола. — Это всё дух! Не я! Ты не думай! Я вовсе не хочу за тебя замуж! То есть… не то чтобы не хочу… то есть… мы же только встречаемся! Четыре дня! Четыре! Я не планирую свадьбу! Я не выбираю кимоно! Я не думаю о детях! Это всё мама! И Калеб! А я — просто я! Я вообще не…

Рэн рассмеялся. Негромко. Тепло. Его плечи чуть дрогнули, а в светлых глазах заплясали искры.

— Мэй, — он подошёл ко мне и взял за руки. Его ладони