Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

— Да? И что же там случилось? Не с тобой ли связана та куча писем, которая пришла на мое имя сегодня утром от наших высокородных соседей?

— Может быть, и связана, — задумчиво протянул Теон.

— И что же мне им ответить?

— Ну, ты же сам только что сказал: у нас достаточно денег, чтобы слать всех в одно место. Вот и их туда же пошли, если можно.

— И что же ты такого сделал, интриган?

Теон пожал плечами, но на его губах заиграла опасная, хищная улыбка:

— Лию обижали в школе. И всё это было с подачи герцогской дочки. Так что я просто... немного указал их шайке на их место. Аристократы слишком дорожат своей репутацией. Им очень не хочется, чтобы в газеты просочилась информация о том, что один юный лорд любит злоупотреблять запрещенными зельями, а у другой леди — не менее скандальная тайная жизнь, а ведь она помолвлена. Особенно весело стало, когда один «друг» решил доложить на другого «друга». Там оказалось столько грязных секретов... Так что теперь они все у меня на коротком поводке.

Я не выдержал и раскатисто расхохотался. Моя школа!

— Ясно. А что скажешь по поводу самой Лии? — прищурился я, внимательно наблюдая за реакцией сына.

Теон вдруг замялся. Отвернулся, сложил руки на груди, пытаясь напустить на себя равнодушный вид.

— Так... Не понял, — я подошел ближе.

— Ну... она мне нравится, — неохотно буркнул он, глядя в сторону.

— Мы же только что договорились, что ты будешь ждать истинную!

— Я сам разберусь, отец, — упрямо вздернул подбородок Теон.

Я тяжело вздохнул, узнавая в нем собственное ослиное упрямство.

— Ладно. Сам так сам. Никто не мешает тебе самому набивать шишки и ломать дрова. Будем разбираться со всеми проблемами по мере их поступления. А пока... — я кивнул на ворох одежды на полу, — тащи весь этот гардероб во двор. Нам действительно нужен очень большой костер. Будем всё палить к чертовой матери.

— Мама будет в шоке, — усмехнулся Теон, подхватывая первую огромную охапку шелка и бархата.

— Очень на это рассчитываю, сын. Очень на это рассчитываю.

Глава 37

Грейс

В моем новом доме царила благословенная тишина. Лия давно спала в своей комнате, а я сидела в гостиной, глядя на тлеющие в камине угли, и медленно расчесывала волосы.

Темно-зеленое бархатное платье, наделавшее столько шума, висело в шкафу. Осколки этого безумного, долгого дня медленно укладывались в голове.

Наш полет на свадьбу императора, тяжелый разговор в полумраке кареты, а затем этот ужин…

Я отложила гребень и прикрыла глаза.

Мы прожили вместе пятнадцать лет. Пятнадцать лет мы строили безупречный, сияющий ледяной замок семьи Фростмар, не понимая, что внутри него мы оба медленно замерзаем.

Сегодня, глядя в отчаянные глаза Рейгана, я впервые осознала, что в крушении нашего брака виноват не только он. Да, он совершил грандиозную, непростительную глупость. Но почву для нее мы готовили вдвоем.

Мы оба были трусами в собственной семье.

Я старательно играла роль идеальной леди. Холодная, сдержанная, понимающая. Я прятала свою магию Пустоты, прятала свои истинные желания — открыть свое дело, родить еще детей, жить полной жизнью, а не быть красивым приложением к креслу министра.

Я молчала, когда мне было больно. Я закрывалась стеной равнодушия, считая, что это и есть достоинство. Я позволяла ему думать, что не люблю его, что просто терплю эту навязанную богами связь.

А Рейган… Мой великий, самоуверенный, твердолобый дракон. Он привык контролировать всё в этой Империи, и мысль о том, что древняя магия управляет его душой, сводила его с ума.

Он так панически боялся потерять контроль, боялся оказаться уязвимым передо мной, что решил выжечь эту связь зельями.

Какой же идиот. Непробиваемый, упрямый, твердолобый самец.

Он решил поиграть с судьбой, не понимая, что, выжигая истинность, он выжигает мою душу. Он разрушил наш дом, растоптал мою гордость, выставил меня на посмешище перед всем столичным светом. Хотя еще большим посмешищем он будет, когда снова вернется ко мне.

Но… не все ли равно нам? Зачем я снова думаю о ком-то только не о нас?

Как искоренить в себе привычку думать о том, что подумают о нас чужие, посторонние люди, а не заботиться в первую очередь о чувствах друг друга?

Рей с самого детства впитывал яд светских условностей, где идеальный фасад всегда был важнее того, что скрывается за закрытыми дверями особняка.

А я… я с готовностью переняла эту модель у его семьи, потому что болезненно желала соответствовать. Я была не уверена в себе, постоянно думая, что позорю великий род Фростмар своим скромным, бедным происхождением.

Я привыкла играть и притворяться, ведь для меня это с ранних лет было залогом выживания.

Сначала мы с бабушкой отчаянно скрывали мой опасный дар Пустоты.

Потом, когда бабушки не стало мне пришлось хитрить и изворачиваться, чтобы меня насильно не выдали замуж за старика.

Именно тогда я четко поняла: если хочешь выжить в этом мире, надо подстраиваться.

Под чужие ожидания, под обстоятельства, под более сильных. И я подстроилась под правила семьи Фростмар, окончательно потеряв себя.

— По сути, мы оба наломали дров, — тихо произнесла я вслух, нарушая повисшую на кухне тишину.

Я вспомнила взгляд бывшего мужа. В них больше не было ни надменности, ни холодности — только горькое понимание того, какую цену мы заплатили за притворства.

Теперь нам предстоит заново учиться жить не для императора, аристократов-соседей или столичных сплетников, а исключительно для нас самих. И, возможно, именно с этого трудного, но честного признания собственных ошибок и начинается наш настоящий путь к семье.

Я видела, как Рей ловил каждое мое слово. Как смотрел на мои руки. Как боялся сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть меня.

Но мы не вместе. Моя постель сегодня пуста, а он спит в своем огромном, холодном особняке, вдыхая запах вишневой вытяжки с подушки. Я не брошусь ему на шею и не перееду обратно по первому зову.

Нам нужно перестать играть роли. Нам предстоит заново познакомиться друг с другом — настоящими, с изъянами, страхами и желаниями.

«Всё в твоих руках, Рейган».

У него есть шанс. У этого невероятно упрямого, эгоистичного, но моего дракона появился реальный шанс всё исправить.

И теперь только от него зависит, превратится ли этот шанс в пепел, или мы сможем построить новый дом. Дом, в котором больше не будет места лжи и притворству.

Я еще долго сидела у огня, когда резко пришло видение. Я часто