Гномка - Диана Чайникова

На выезде наш отряд сменили другие стражники, которые все-таки разбили нашу парочку, и посадили меня на невысокую кренажистую кобылку необычного вида. Животные были похожи на лошадей, но в то же время разительно от них отличались не только ростом, но и лохматыми ногами, утолщающимися книзу, квадратной челюстью и сильно опущенными веками, нависающими над меланхоличными глазами. Грусти добавляли густые поникшие брови и такие же печально свисающие по бокам уши. Так вот вы какие – ветхи!

Даймерлио позволили остаться на Оу. Позади меня на круп ветхи запрыгнул гном, и я успела уловить недовольный взгляд рыжего. Сердце радостно встрепенулось мотыльком, я поспешно раздавила крылатого каблуком.

- Иоанна? – Уточнил подскакавший слева гном.

- С кем имею честь? – Величественно отозвалась я, держа спину, и стараясь избегать прикосновений с конвоиром.

Трудно сказать, чем можно было объяснить мое неожиданное поведение, но оно не вызвало у вопрошающего удивления.

- Командир отряда Летящий каюк.

- Приятно познакомиться с доблестным воином, имя которого было наверняка заработано в тяжелых боях.

- Несомненно, - важно кивнул молодящийся вожак, пригладив усы.

- Вы, конечно же, ознакомлены с целью нашего визита? – Выдержав паузу, витиевато осведомилась я.

- Несомненно, - вновь односложно ответили мне, заставив насторожиться. А не издевался ли мой спутник, перенимая манеру общения?

- Как далеко нам предстоит ехать? – Попыталась я еще раз.

- Осталось немного.

Меня оставили, ускакав куда-то вперед, а я молча чертыхнулась про себя, жалея, что так и не уточнила у Даймерлио, терзаемая сомнениями и личной обидой, как себя вести и что говорить.

Наконец, мы свернули на широкую горную тропу, опоясывающую кольцами высокое скалистое образование и терявшуюся где-то под самым пиком. Некоторое время мы ехали по ней, пока не доскакали до широкого ущелья, возле которого стояла крепость и башни с самострелами. В бойницах время от времени мелькали дозорные. Серые скалы окрасились рыжими красками. Над природным ущельем красовалась арка с какими-то иероглифами сверху. Еще выше сияло золотом впаянное прямо в гору изображение Нагаи. Птица была настолько правдоподобно вылита, что я заставила сидящего позади гнома притормозить, чтобы изучить творение мастера.

- Восхитительно правдоподобно, - прошептала я.

- Слышать эти слова от вас – великая награда, - отозвался сидящий сзади гном.

- Она словно живая. Кто создал это чудо?

- Я, будь благословенны твои руки, Видящая и Творящая.

От изумления я резко развернулась и, не удержавшись, конечно же, сверзилась на землю. Язык Оу, к счастью, был далеко, поэтому я, наконец, смогла размяться. Присев пару раз, подняла голову на гнома и еще раз уточнила:

- Значит, это ты мастер?

- Несомненно, хотя рядом с Видящей и Творящей, будь благословенны твои руки, я недостоин называться мастером, но мне, несомненно, приятны твои слова.

- У вас принято благословлять руки?

- Мы чтим заветы предков и благодарны Духам за данные дары.

- Мне говорили, вы отвернулись от Духов.

- Мы не согласились в некоторых моментах с Духами гор, но ведь есть и другие присматривающие.

Меня попросили занять свое место на транспортном средстве, чтобы продолжить путь, и я надолго задумалась над словами гнома. Неспешно проследовав мимо караульных, мы вступили в затемненный горный туннель. Мелкий камень крошился под копытами, навевая хрустом дрему, которой способствовало эхо завывающего ветра. Вскоре туннель закончился, выведя нас на ту самую видимую издали узкую тропу, опоясывающую, как змея, скалу.

Дорога петляла, ведя все выше и выше. Постепенно становилось светлее, вскоре мы перемахнули облака и остановились перед огромными железными вратами, висевших на металлических столбах, которые будто вырастали из скалы. Створки медленно распахнулись, и перед нами раскинулась огромная зеленая долина, сокрытая от ветров и непогоды со всех сторон невысокими острыми скалами. Судя по словно ограненным стенам, местами сохранившим копоть, много сотен лет назад здесь располагался действующий кратер вулкана. Он давно уснул, дав пристанище подземному народу, променявшему уютную темноту подземелья на вольное существование.

Несмотря на исход из гор, гавриды остались верны себе, и стены, окружавшие долину, испещряли туннели, уходящие в глубину скалистой породы. Даже свои дома они вытесали в камне, расположив их в симметричном порядке по окружности, соблюдая этажность в соответствии с занимаемым положением. Как и у гронгов, на первых этажах жили мастеровые и рабочие, выше располагались воины. А на третьих и четвертых размещались представители власти и магической элиты. В домах на первых этажах не было окон, жилища обозначали только массивные прямоугольные двери из черного металла. Выше виднелись выдолбленные в скалах окна различных размеров, ничем не застекленные и служившие для неизвестных мне целей. В центре самой долины располагались кузницы, рынок, конюшни и других хозяйственные постройки. Никаких элементов с эстетической нагрузкой – сплошной практицизм и функционал. Нас провели к началу туннеля, бравшего своё начало в самом дальнем конце долины.

Здесь большая часть сопровождающих отсеялась, выполнив свои обязанности, с нами осталась лишь пара гномов под предводительством командира. Тот молча глазами приказал воякам, окружившим нас, следовать за ним, и мы с Даймерлио поспешили вновь соединиться.

Туннель, как и внешние сооружения, не отличался претенциозностью, контрастируя с увиденными ранее в коридорах гронгов садами и панно. Здесь вырубленные стены не были украшены ничем, кроме факелов, дающих достаточный свет для того, чтобы разглядеть грубо сколоченные под ногами деревянные доски, не дававшими поскользнуться и распластаться на камнях. Видимо, в сезон дождей кратер заливает, и полы долго не могут избавиться от излишней влажности. О ней свидетельствовал и мох, покрывавший частично свод и стены.

Вскоре коридор расширился, выведя нас в зал в форме месяца, и только здесь я поняла, что рано забраковала фантазию гавридов. Видимо, нижние туннели были подобны коридорам мастеровых у гронгов, в которых проживали и мы с Ионной. А на элитных этажах картина резко менялась. Заостренные концы новой комнаты терялись в темноте, а впереди на выпуклой стене красовалась вытесанная в камне скульптурная композиция, повествующая об исходе гавридов из гор. Мастер живописно изобразил Духов гор в виде разгневанных и несколько высокомерных старцев огромного роста. Я едва достигала коленей этих гигантов, персты которых указывали гавридам на выход из их дома. Толпа угнетенных гавриков со страдальческими, но упрямыми лицами уходила в сторону света, словно сочившегося откуда-то сверху. В очередной раз пораженная искусностью гномьих мастеров, я застыла. Мне не стали мешать. Даймерлио, прищурившись, с каким-то холодным расчётом, тоже рассматривал произведение мастеров