Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори

неприятного предчувствия.

— Почему?

— О твоем романе с русской женщиной старше тебя не знал только ленивый. Ты наивно

полагал, что информация не дойдет до твоей матери?

— Я… черт, я даже не думал об этом!

— Подумай. Когда я вернулся из Тайваня на виллу, она сильно ругалась с Сашей. Тогда я

не придал этому значения. Скандалы — их типичная стихия. Но вот теперь мне кажется,

конкретно тот скандал был связан с твоими отношениями.

— Да плевать мне на то, что там между ними!

Махнув рукой, я пытаюсь сконцентрироваться на его предположениях.

— Дослушай меня… — Мануэль встает с дивана, аккуратно разглаживает полы пиджака и

направляется к выходу. — Среди русскоязычных слов, сказанных на повышенных тонах, я

услышал одно знакомое имя. Как раз «Хелена». Не спрашивай, почему я запомнил тот

день. Тебе повезло. И раз уж Вера узнала о твоей личной жизни не от тебя, тогда ей

кто-то любезно о ней рассказал.

— Ты думаешь… это она? — хриплым голосом спрашиваю.

— Я не берусь утверждать. Но, как я вижу, с матерью ты до сих пор особо не общаешься,

поэтому я бы начал с нее. И давай уже приводи себя в порядок! Твой бизнес в тебе

нуждается!

Мануэль по-отцовски хлопает меня по плечу и, попрощавшись, покидает мой дом, оставляя

меня наедине со всеми этими мыслями.

Слова Мануэля подействовали на меня похлеще, чем штраф, который мне влепили за

парковку автомобиля в запрещенной зоне, когда я несколько дней назад бросил тачку не

пойми где. Бросил с одной-единственной целью: надраться до синих всполохов перед

глазами.

С матерью я в принципе всегда контактировал нечасто. И пью я не из-за нее. Мы никогда

не были с ней близки (изначально по ее инициативе, далее — по моей), и я не понимаю,

откуда в ней скопилось столько уверенности, что она запросто может вмешиваться в мою

жизнь и подгонять ее под свои интересы и предпочтения. Она, похоже, считает, что

вправе манипулировать людьми, накидывая на себя шкуру несчастной овечки, как,

собственно, и делала с отцом. И это всегда работало. Мануэля же, по факту,

интересовали чувства в последнюю очередь.

За последние полгода Вера активно старалась наладить со мной отношения, в том числе

пыталась прорваться на правах полноценной матери в мой дом. Узнав, что я построил

себе виллу, она устроила мне истерику. По ее словам, я хреновый и неблагодарный сын.

Я ничего не имею против возможности быть хреновым сыном для нее. Я не нуждаюсь в ее

благословении. И если Мануэль прав, что Вера действительно хоть на один чертов

миллиметр имеет отношение к нашему с Крис расставанию, то я не ручаюсь за свои

поступки.

И я все еще прекрасно помню тот день, когда забирал разбитую предательством друзей

Корицу из дома, который принадлежит Мануэлю. Родители знали правду. Она — нет. Они

посчитали поступок Андрея нормальным. Я же считаю, что ненормальные они. В их кривой

семейной парадигме вторая семья на стороне — не помеха возвращаться к бывшим. Не

помеха снова пробовать протиснуться туда, где когда-то было лучше, чем сейчас. Моей

матери безмерно повезло, что отец оказался таким слабаком и принял ее назад. Хотя,

если по-честному, это она снизошла до него.

Я не вижу в этом счастья. Не вижу в их союзе ни равноправных чувств, ни уважения друг

к другу. Но если их все устраивает, флаг им в руки и барабан на шею. Именно по этой

причине я и не поехал на их вторую свадьбу. Она казалась мне каким-то сюром.

Бредовой попыткой матери прострочить красивым швом разорванные края их прошлой

жизни.

Исходя из высокопарных слов женщины, истинно верующей в ту чушь, которую она несет, я

все время ей чем-то обязан. За хорошую жизнь в Испании. За качественное образование.

За преданных друзей, чьи имена она даже и не помнит.

Отец слаб перед ней. Всегда был. Он никогда не мог устоять перед бывшей-нынешней

женой, и сейчас в их союзе все то же, что и прежде. За одним исключением: мать

теперь действительно любит его. Своей странной, непонятной мне любовью. Я ценю его

за наше общее прошлое, за все, что было между отцом и сыном. И за это ему стоит

отдать должное. Но не за все остальное.

Я кручу телефон в руке, обдумывая свои следующие шаги. Разблокировав экран, набираю

номер матери.

— Ян, сынок! Как же я рада, что ты позвонил! — ее голос пропитан неподдельной

радостью.

— Ты сейчас на вилле у Мануэля? — начинаю диалог без обиняков.

— Эмм… да, мы прилетели пару дней назад.

— Отлично. Я сейчас подъеду. Никуда не уезжайте.

— Может, останешься на обед? — тихо спрашивает мать.

— Алекс с собой брать? — открыто стебусь.

— Сынок, ну что же ты… я же от всей души…

Она вздыхает так тяжко, будто и правда хочет приготовить обед для любимого сына. Ох,

мама, хреновая из тебя актриса.

— Не нужно, спасибо. Я не голоден.

— Ну как хочешь. Ждем тебя, родной!

Меня аж передергивает от последних слов. Хватаю с кресла черную футболку, джинсы.

Резкими движениями натягиваю одежду на себя. В терапевтических целях пару раз

глубоко вдыхаю и выдыхаю. Ныряю в кеды и выхожу из дома.

Оштрафованная тачка на месте. Мануэль и об этом побеспокоился. Чувство вины перед

отчимом увеличивается во сто крат. Где бы я был, если бы не его помощь и деньги? Не

знаю. Я и правда не знаю. Даже когда он находится на другом конце земного шара, он

интересуется моей жизнью и моими проблемами. Я обязан ему до гробовой доски.

Мне хватает нескольких секунд для принятия решения. Нахожу в списке номеров нужный и

без лишних раздумий жму кнопку вызова.

— Адриан, можешь говорить?

— Твою мать, Романовски, ты на часы смотрел?! — возникает он протяжно.

— Уже время обеда. Или ты не один?

В трубке отчетливо слышится женский голос.

— Хрен с тобой, вещай.

— Хочу выставить машину на продажу. Поможешь?

— Ferrari?

— Да.

— Вай… тебя как петух в жопу укусил! Домашний арест положительно повлиял на тебя? –

хриплый смех.

— Тебе тоже не помешает поучаствовать в подобном аттракционе. Возможно, мозг на место

встанет, тогда-то ты перестанешь трахать все, что движется.

— Не, не вариант! Меня все устраивает! Так, — Адриан откашливается, и голос

становится серьезнее, — сроки по тачке?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Принято к сведению. Ты это… как там? Приедешь сегодня вечером к открытию?

У нас же премьера!

— Приеду. Куда я денусь? Парни на месте будут?