Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори

шарахнет.

— Не трогай девочку! Она тебя так любит! А ты… сын… ты ведь тоже ее любишь! Неужели

ты так и не смог ее простить?

Глаза матери нездорово блестят, что предвещает показательные слезы.

— Простить?

Я гляжу на нее исподлобья, не убирая руку с шеи. Отец продолжает придерживать мать за

талию, не вмешиваясь в разговор.

— Да, простить!

— За что? — уточняю я, осознавая, что вокруг меня давно плетется паутина неведомой

лжи.

— А ты разве не знаешь? — удивляется она.

— Нет, мам, расскажи мне. Может, вспомню, — хмыкаю, охеревая.

Мать высвобождается из объятий отца и упирает руки в бока.

— Хелена приходила сюда еще до твоего ареста, — начинает, наблюдая за моей

реакцией. — Рассказала мне историю ваших отношений. Что между вами были искренние

чувства. Но в какой-то момент она испугалась и захотела свободы, а потом попыталась

с тобой поговорить, хотела все вернуть, но ты уже был не один. Тебе стало жаль

Кристину…

— И поэтому я предпочел ее? — заканчиваю за нее.

— Ну да. Пожалел.

— Ты сама веришь в этот бред?

— Я верю в то, что мой сын не мог полюбить женщину, которая старше почти вдвое. Она

тобой манипулирует!

Мать задирает подбородок так высоко, будто этим она выбивает право быть верной в

своих выводах.

— А дальше? Что было дальше после вашего разговора с Хеленой? — в моем голосе звенит

сталь. Предчувствие полного пиздеца поднимается со дна.

— Ничего!

Мать лихорадочно отводит взгляд. Снова на отца.

Ложь. Везде ложь!

— Врешь!

Я подаюсь к ней, но отец предупреждающе выставляет впереди себя руку.

— Я просто защищала свою семью! — не выдержав, вскрикивает мать. — Да, я виделась с

Кристиной и просила ее оставить тебя в покое! Но это все только ради тебя, сын!

— Что ты сделала? — скалюсь волком. — Ты с ней говорила?

— Да, я ей сказала правду! Все как есть! Что вы с Хеленой любите друг друга!

Горло перехватывает яростью с такой силой, что я на мгновение перестаю дышать. Будто

кто-то вогнал кулак в солнечное сплетение.

— Зачем… зачем ты это сделала? Кто тебе дал право вмешиваться в мою жизнь? — хрип

вырывается из горла.

— Я ведь твоя мать! Я имею право! — надрывается она, и я слышу, как сильно стучит ее

сердце.

Она боится. Она ужасно напугана. Она переживает не за меня, а за себя. За свою

шикарную жизнь. Переживает, что вылетит из этого дома как пробка из бутылки.

А я… а мне больше нечего ей сказать. Я просто разворачиваюсь и сваливаю подальше.

Если останусь тут еще хоть на секунду, сорвусь. А позже об этом сильно пожалею.

Глава 30

Кристина

Это утро — неторопливое и спокойное — оставляет на моих губах привкус предвкушения. А

все потому, что на сегодня у меня намечена долгожданная встреча с самым важным для

меня человеком — моей дочкой. Запланированное УЗИ условно выделено в календаре ярким

цветом, и я с самого пробуждения нахожусь в состоянии легкой эйфории.

Моя жизнь будто поменяла полюса с того момента, как я поняла, что беременна. Гадать,

кто является отцом моей девочки, не было нужды. Это Ян, без всяких сомнений.

Он. Только он. Когда я встретилась с ним лицом к лицу, у меня уже не было секса с

Андреем около месяца.

Осознание беременности пришло не сразу. Токсикоза и утренней тошноты не было, как и

других стандартных показателей изменений в организме. Припухлость груди и прочие

симптомы тоже отсутствовали. И лишь тяга к маринованному луку стала той самой тонкой

ниточкой, что привела меня в аптеку за тестами на беременность. Купила пять, и

каждый по очереди показал две полоски. Яркие и судьбоносные.

Счастью не было предела! Я до сих пор не могу поверить, что совсем скоро стану мамой!

Пятнадцать лет брака и бесчисленное количество попыток с бывшим мужем не привели к

желанным результатам. А единственной ночи с незнакомцем хватило, чтобы внутри меня

зародилась новая, такая долгожданная маленькая жизнь.

Лежа на пуховой подушке, я тянусь к мобильному телефону. Прогноз погоды обещает

солнечный день и плюсовую температуру. А вот ближе к вечеру, после заката, резко

похолодает, градус опустится чуть ниже нуля. Весна еще может преподнести нам сюрприз

в виде снегопада, чтобы жители северной столицы не забывали об особенностях погоды в

городе.

— Пора вставать… — уговариваю сама себя, лениво поднимаясь с кровати.

Завариваю себе чай с мятой, жасмином и свежей черникой. Достаю из холодильника

крафтовую упаковку с шоколадными эклерами и уминаю первый за считанные секунды. Тяга

к сладкому во время беременности пробила все мыслимые границы. Чтобы не поправиться

до необъятных размеров, я стараюсь съедать убойную дозу сахара по утрам. Сегодняшнее

— не исключение. Только я размышляю, остановиться на одном эклере… или все-таки на

двух?

Меня отвлекает звук оповещения, экран телефона загорается. Определенный,

установленный на особые события и сообщения сигнал. Я бросаю на экран короткий

быстрый взгляд. В груди, как обычно и происходит от этого звука, волнительно стучит

сердце. Я не могу его контролировать и даже не пытаюсь избавиться от реакции

собственного тела. Оно нужно мне, чтобы ощущать себя живой.

Откладывая телефон в сторону, решаю зайти в приложение и посмотреть детали позже.

* * *

— Сердцебиение хорошее, рост и вес ребенка согласно норме, — заключает ведущая меня

акушер-гинеколог.

Прилипнув взглядом к экрану монитора, я неотрывно слежу за каждым движением моей

малышки. Она кажется такой неуклюжей, словно ей не хватает места для реализации

своих желаний, а ведь она хочет как следует подвигаться! Она неугомонная — и это

чистая правда! Особенно по вечерам, когда я собираюсь ложиться спать, она, уже по

традиции, начинает череду активных танцев, сопровождающихся изжогой и болями в боку

и спине.

— Но советую все же отдыхать побольше и избегать лишних нагрузок, — добавляет врач.

— Да, я как раз передаю все рабочие дела своей помощнице, чтобы больше отдыхать, –

отвечаю, не переставая улыбаться.

— Вот и молодец, девочка. Ну что ж, сейчас я распечатаю снимок УЗИ, и дальше мы

увидимся уже непосредственно на родах.

Завершив осмотр, врач передает мне папку с распечаткой и заключением. Лариса

Дмитриевна еще в самом начале обозначила свою позицию по отношению ко мне: для нее

было принципиально важно довести мою беременность до конца. Возраст и риски — все

эти факторы она восприняла как личную ответственность. И хоть отклонений от нормы в

течение всего срока нет, я все равно волнуюсь и, наверное, не перестану переживать

до того момента, пока моя дочка —