Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори

кривит губы, а в ореховых глазах плещется неудовлетворенность и желание высказать

мне что-то… все, что он обо мне думает?

— Я слушаю тебя, — сдавленно выговариваю, продолжая открыто разглядывать его. Не

могу. Я не могу оторваться от него.

— Благодарю, — хмыкает он и выпрямляется во весь рост, пряча руки в карманы черных

брюк.

И только теперь я замечаю, что под расстегнутой курткой виднеется белоснежная

рубашка. Я немного хмурюсь. Что происходит?..

— Я не возвращать тебя приехал. Так что можешь расслабиться и не убегать от меня.

От этих слов я вздрагиваю. Несколько раз моргаю. Я знала… знала и понимала, что он,

вероятно, не будет ждать меня вечно. Да и я ведь не просила этого делать. Сама же и

поставила точку в наших отношениях. Но почему же так, черт возьми, мучительно тянет

внутри?!

— Хорошо, — опустив глаза, тихо бормочу.

— Мне жаль, Крис… действительно жаль, что ты тогда не дала нам шанса. Возможно, не

испытывала сильных чувств, возможно, любовь к бывшему мужу оказалась сильнее. Но я

делал все, что мог… — Его мощная аура заставляет меня дрожать. — И сделал бы в

десять раз больше для тебя. Ты не захотела выслушать меня, но в ту ночь, когда ты

решительно меня послала, я оказался в тюрьме.

— Где? — лихорадочно перебиваю его, поднимая глаза.

Какая тюрьма? Я же звонила ему! Я же… он ведь попросил его не беспокоить!

— Да, вот так случилось. Меня подставили. Полгода я был, считай, на домашнем аресте,

невыездным из страны.

На этих словах он опускается в кресло и опирается локтями на стол.

— Как?.. — продолжаю недоумевать.

— Ну вот как-то так.

— Ян, я не знала… — выдыхаю, ерзая на стуле.

Дочь, как назло, все чувствует и начинает упрямо бить в область пупка. Если бы не

шерстяное платье толстой вязки на мне, то это было бы визуально заметно.

— Ты не хотела знать. Ровно так же, как и не хотела слышать, что между мной и Хеленой

никогда ничего серьезного не было. Свой выбор, как я понял, ты уже сделала. — Его

голос тяжелеет, когда он произносит: — Просто скажи… ты счастлива? Ответь — и я

уйду.

«Неужели ты не видишь, что без тебя от меня осталась половина?» — хочется ему

признаться полным обиды голосом, но в этот момент меня начинает дико вести от боли,

будто я проваливаюсь в бессознательное. Живот скручивает глубоким пульсирующим

спазмом.

— Корица, что случилось?

Ян напрягается и заметно бледнеет, оглядывая меня с ног до головы со своего места. Он

тут же встает и, в два шага обойдя стол, садится передо мной на корточки. Мои

холодные ладони мгновенно пропитываются теплом его рук.

— Где болит?

— Я, кажется, рожаю… — шепчу сухими губами, опуская взгляд на свой живот.

— В смысле рожаешь?..

— В прямом, Романовски!

— Тогда скорее едем!

Ян немедля вскакивает с колен и тянет меня на себя, обхватив за талию.

— Куда?

Мой рассудок сходит с ума от осознания, что я действительно могу сейчас родить, а Ян

может всерьез стать свидетелем этого события.

— Куда-куда! Рожать едем!

В его твердом голосе звенят ноты растерянности. В глазах застыло немое оцепенение.

Я выкручиваюсь из его рук, хотя он продолжает держать меня за талию. Сейчас я позволю

ему все что угодно. Поясницу простреливает новая волна спазмов, и я взвываю в голос,

обращая взгляд к потолку.

— Крис, чем помочь?

— Надо позвонить моему врачу… Ян… пожалуйста…

Я начинаю мелко и прерывисто дышать, глупо надеясь, что это облегчит болезненную

схватку. Ян аккуратно сажает меня назад в кресло, сам тянется за моей сумкой и

выуживает из нее телефон. Протягивает его мне. Я замечаю по застывшей в напряжении

мимике бескрайнее беспокойство. Дрожащим пальцем набираю на экране комбинацию из

четырех цифр. Нахожу замыленным взглядом в списке вызовов нужный номер.

— Лариса Дмитриевна! Это Зубарева… — Краем глаза замечаю хмурый и непонимающий взгляд

Яна, когда с трудом выдыхаю: — Кажется, я рожаю…

Через несколько минут под всхлипы моей помощницы и испуганные взгляды

немногочисленных сотрудников, которые оказались на рабочем месте, Ян помогает мне

покинуть агентство. Мы кое-как спускаемся вниз. В лифте я почти сползаю по стене от

очередного спазма. Я не понимаю, почему так быстро?! Почему между схватками проходит

так мало времени?!

Но, стоит отметить, в руках Яна я чувствую себя в безопасности. Мне кажется, если бы

лифт застрял между этажами и по «счастливой» случайности роды начались прямо в

кабине, то он бы принял их, не моргнув и глазом. Отчего-то я совершенно в этом не

сомневаюсь.

— Вызовешь мне такси? — прошу я его, когда мы выходим, а точнее, выползаем из лифта.

— Корица, у тебя схватки еще и в голове? — От удивления его глаза округляются.

— Почему? — моя очередь удивляться.

— Я тебя одну рожать не отпущу. Тем более я знаю, куда ехать.

Он твердо, но бережно берет меня за руку и выводит из бизнес-центра. Я не замечаю,

куда мы идем и в какую машину садимся. По ощущениям мы прошли всего пару десятков

шагов. Вокруг все будто бы в белом тумане. Меня аккуратно усаживают на сиденье, и я

с облегчением откидываю голову назад. Машина плавно трогается с места.

Дыши… дыши ровно, Кристина…

— Если воды отойдут прямо тут, я возмещу тебе ущерб… — бормочу я, немного приоткрыв

глаза.

— Корица, я прошу тебя, лучше молчи… — глухой и напряженный ответ.

— Не могу…

А я и правда не могу! Мне будто бы хочется выговориться! Словно это облегчает

надвигающуюся от схваток боль.

— Хочешь поговорить?

— Ага… — Поворачиваю голову и вглядываюсь в любимый профиль.

— Ну давай поговорим, если разговор облегчит твою боль.

— Ян, ты прости меня… — На меня вдруг накатывают эмоции вслед за очередным коротким

спазмом. Я глажу живот обеими руками, чтобы немного притупить неприятные ощущения,

но это слабо помогает. Пытаюсь говорить дальше: — Я… черт, если бы не Марк… ай… как

же больно!

— Малышка, потерпи… — Ян бросает на меня взволнованный взгляд, мечущийся по моему

лицу и спускающийся скачками к животу.

— Угу, — бормочу и кусаю и без того истерзанные губы.

— Извини, но причем тут Марк?

— День, когда он приходил за документами… помнишь?

Поджав губы, будто ожидая подвоха, Ян едва заметно кивает.

— Он уверял, что ты мной перегоришь… Я сама виновата… я все сама… я ему поверила…

Я закрываю глаза, потому что боль во всем теле усиливается, а мне нужно как-то

сконцентрироваться на ощущениях и не застонать. Но я не успеваю поймать все