Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

Тимур рядом опасен. А потому, что его враги уже нашли меня. И мне даже не пришлось входить в их мир. Они сами пришли в мой. Тимур Я вышел из дома Евы после полуночи. Север ждал возле машины. Как только дверь за мной закрылась, я перестал делать вид, что способен спокойно воспринимать происходящее. — Кто? Артур уже ожидал вопрос. Пока не знали. Лица водителя не было. Машина оформлена через цепочку, которая, скорее всего, снова окажется мусором. Но камеры подтвердили всё. Университет. Аптека. Её улица. Три дня. Кто-то изучал Еву. Не пытался пока подойти. Не говорил с ней. Не трогал. Просто смотрел. Это бесило хуже прямого нападения. Я знал, что означает наблюдение перед действием. Собирают привычки. Время. Маршрут. Смотрят, когда человек один. Кто встречает. Куда едет. Несколько дней назад Север назвал Еву моей уязвимостью. Я хотел послать его нахуй. Теперь хотелось найти тех, кто это понял раньше меня. — С сегодняшней ночи возле неё наши люди. Артур посмотрел внимательно. — Она знает? — Нет. — Арс. Я резко повернулся. — Не сейчас. Север замолчал. Я понимал. Прекрасно понимал, что снова делаю именно то, из-за чего мы с Евой уже ругались. Решаю за неё. Но сегодня я видел её лицо, когда сообщил, что машина была одна и та же. И видел окна её дома. Там отец. Марина. Вика. Они вообще ни при чём. А кто-то уже стоит на их улице и считает окна. — Не два шкафа за её спиной, — сказал я. — Машина на расстоянии. Она не должна даже заметить. Университет, аптека, дом. Если куда-то едет — сопровождают. Никакого вмешательства, если нет угрозы. Артур смотрел ещё несколько секунд. — Она тебя убьёт, когда узнает. — Пусть. Это казалось меньшей проблемой. Намного. — И подними всё по Беляеву, — продолжил я. — Если эта машина хоть раз пересекалась с его людьми, хочу знать сегодня. Север кивнул. Я посмотрел на окна Евы. Свет в её комнате ещё горел. Мне хотелось подняться обратно. Остаться. Убедиться лично, что дверь закрыта. Проверить окна. Посадить людей на каждом этаже. Забрать её к себе. Не отпускать в аптеку. Не отпускать в университет. Именно поэтому я ничего из этого сейчас не сделал. Потому что знал: если дам страху решать полностью, Ева очень быстро перестанет жить собственной жизнью. Но одна вещь уже изменилась. До сегодняшнего дня я надеялся, что смогу удержать войну подальше от неё. Теперь надежды не осталось. Враг уже знал, кто она. И если кто-то решил, что сможет использовать Еву против меня, он совершил единственную ошибку. Недооценил, что я сделаю, если к ней действительно прикоснутся.

Глава 23. Не клетка

Ева

Человека, который следил за мной, я заметила на второй день. Не того, кто сидел в серой машине. Другого. Высокий мужчина лет тридцати пяти в тёмной куртке стоял возле кофейни напротив университета, когда я пришла утром. Через три часа он оказался возле другого входа. После занятий я вышла вместе с Дианой и увидела его уже у припаркованной машины. Сначала внутри всё сжалось. После серой машины организм теперь реагировал быстрее разума. Я остановилась. Диана что-то рассказывала, но я почти перестала слушать. Мужчина заметил мой взгляд. И совершил ошибку. Отвёл глаза слишком поздно. Я достала телефон, сфотографировала его и уже собиралась звонить Тимуру, когда мужчина сам подошёл. Не близко. Остановился метрах в трёх. — Ева Сергеевна, всё нормально. Меня прислал Тимур. Несколько секунд я просто смотрела на него. Страх исчез. На его месте появилось совершенно другое чувство. Злость. Очень спокойная в первые секунды. А потом быстро растущая. — Давно? Мужчина явно понял, что ответ ему не понравится независимо от содержания. — Со вчерашнего вечера. Я закрыла глаза. Конечно. После того как Тимур стоял возле моего дома, обещал ничего не решать за меня и прекрасно слышал предупреждение, он вышел на улицу и сделал именно это. Поставил за мной охрану. Тайно. — Спасибо. Мужчина немного растерялся. Наверное, ожидал скандала. Я не собиралась устраивать его здесь. Достала телефон. Тимуру не написала. Позвонила. Он ответил быстро. — Привет. — Ты где? Пауза длилась всего секунду. — В клубе. А что случилось? — Ничего. Через двадцать минут буду. Он сразу насторожился. — Ева… Я отключилась. Диана смотрела на меня с таким выражением, будто впервые всерьёз задумалась, с кем именно я встречаюсь. Я не собиралась объяснять. Сказала только, что планы изменились. Через минуту уже садилась в такси. Чем ближе подъезжала к клубу, тем сильнее злилась. Не из-за охраны как таковой. Если бы вчера Тимур сказал: «За тобой три дня следили, я хочу временно поставить человека рядом», — возможно, я сама бы согласилась. Даже скорее всего. После серой машины мне тоже было страшно. Я не собиралась доказывать независимость ценой собственной безопасности. Но он не спросил. Снова. И хуже всего — сделал это сразу после разговора, в котором обещал именно так не поступать. Когда вошла в клуб, персонал даже не пытался меня остановить. Кажется, статус «девушка Тимура» уже давал мне гораздо больше доступа, чем хотелось. Его кабинет находился наверху. Дверь была приоткрыта. Тимур стоял возле стола с Артуром и ещё двумя мужчинами. На поверхности лежали фотографии, документы, несколько телефонов. Увидев меня, он сразу понял. Не спросил, что случилось. Просто посмотрел на лицо. Потом на телефон в моей руке. И тяжело выдохнул. — Все выйдите. Мужчины исчезли быстро. Артур задержался на секунду. Посмотрел на меня. Потом на Тимура. В его взгляде было совершенно ясное: я тебя предупреждал. Дверь закрылась. Я положила фотографию охранника на стол. — Кто это? Тимур не стал врать. — Мой человек. — Я уже знаю. Он опёрся ладонями о край стола. Выглядел уставшим. Не помогло. — Тогда зачем спрашиваешь? — Хочу услышать, как ты объяснишь мне, почему после разговора о том, что ты не будешь ничего решать за моей спиной, первое, что ты сделал, — поставил за мной человека. Тимур выпрямился. Раздражение появилось почти мгновенно. Не потому, что считал себя правым во всём. Потому что сам понимал противоречие. Это злило его ещё сильнее. Он начал объяснять, что после подтверждённой слежки не мог оставить меня без защиты. Что неизвестные уже знали три моих основных маршрута. Что речь идёт не о ревности, не о контроле и не о желании знать, с кем