Развод с прошлым - Марина Безрукова

Мимо, поздоровавшись, проплыла нянечка — дородная женщина в темно-синей униформе. С собой везла тележку, в которой громыхали и тряслись какие-то ужасные посудины. Я инстинктивно задержала дыхание. Еще не хватало чьей-то мочой надышаться.

Хорошо, что тут специальный персонал, а у нас есть деньги. В обычном отделении, говорят, пришлось бы самим выносить из-под свекра или обтирать его. Фу. Я передернула плечами. Но это уж пусть свекровь или ее доченька. Я бы на такое ни за какие плюшки не подписалась.

Вот и палата номер десять. Притормозив у приоткрытой двери, я удобнее перехватила букет и собралась постучать. И тут услышала голос Галии.

О, она уже здесь! — с досадой поджала я губы. Вечно пролезет вперед всех. Ушлая бабенка, терпеть ее не могу. Позорит всю семью — одевается, как лохушка с маркетплейсов, за собой не следит, ни разу ботокс не уколола, да еще смеет язвить по поводу моих поездок в Швейцарию.

Однажды Айдар притащил эту клушу на один из приемов, так я не знала, куда от стыда деваться. Галия заявилась в каком-то простом платье, ни бренда, ни авторского дизайна, ни драгоценностей. Пришлось весь вечер обходить ее кругами, лишь бы не показывать приличным людям, что это моя родственница.

Не ладим мы с ней. С самого начала не ладим. Терплю ее только потому, что сестра мужа, а так давно бы высказала всё, что думаю. Один раз и высказала, не удержалась. Тактично, без скандала предложила контакты своих пластических хирургов и косметологов. А она…

Лицо загорелось, в ушах зашелестел змеиный шепоток золовки.

— Спасибо, Лаура. Но я предпочитаю стареть естественно. Хотя твой хирург, и правда, мастер. Совсем не видно, что тебе почти пятьдесят.

Я тогда чуть не задохнулась от ярости. Пятьдесят?! Да мне только-только сорок один исполнился! Змея и есть змея. Так и норовит исподтишка укусить. И дети у нее отвратительные. Старшенький еще на втором курсе напросился на практику к Айдару. Очкарик. Вечно с талмудами. С девушками не встречается, в клубах не бывает, зубрит, зубрит целыми днями, всё думает, что толковым юристом станет.

Я изогнула язвительно губы. Он себя в зеркале-то видел? Тощий, длинный, посмотреть не на что. И это юрист, простите? Юрист должен быть представительным, внушать доверие и располагать к себе. А тут кузнечик какой-то скачет, шуршит бумажками.

— … когда отец окрепнет, скажи ему об Анне. Скажи, — донесся до меня голос Галии. — Он поймет, когда ты объяснишь. Он же помнит про Алсу. Расскажи ему, что Анна такая же. Что любишь ее.

Анна. Я будто натолкнулась на каменную стену. Так вот оно что! Баба. Просто левая баба.

Лилии жалобно хрустнули у меня в руках, на пол упало несколько лепестков. Я еле сдержалась, чтобы не влететь в палату и не отхлестать этим пахучим веником Айдара по морде. Сволочь! А как пел! Как врал, глядя в глаза, что мы просто стали чужими и наши жизни больше не пересекаются.

Гад! В висках у меня так застучало, что я испугалась. Хватит сейчас удар, и положат меня на соседнюю койку. А этот кобель тут же побежит, теряя тапки, к крысе, которая пробралась к нам в дом.

Кто она? Откуда он ее выкопал? Я принялась рыться в памяти, пытаясь найти хоть кого-то с таким именем. Есть одна Анна Степановна, но это супруга министра энергетики. Ей около шестидесяти. А больше я и не знаю из общих знакомых никого.

Значит, подобрал какую-то мелкую шлюху. Видела я, какими глазами на него вечно смотрели всякие официантки и помощницы. Воображение быстро подкинуло картинку. Молодая, наглая девка, с подведенными глазами и хищной улыбкой. Та самая охотница на папиков, приехавшая из провинции, чтобы удачно залезть в постель к чьему-то мужу. К моему мужу!

Я в ужасе вытаращила глаза, не в силах сойти с места. А что если все знают?! Что если мне прямо сейчас моют кости?! Смеются надо мной и «сочувственно» вздыхают: бедняжка, надо, чтобы хоть кто-то ей уже сказал... Представила себе Найлю и других. Сглотнула пересохшим горлом, стараясь не закашляться. Какой кошмар! Какой стыд!

Бросив ненужные теперь цветы на тумбу, я развернулась и заторопилась к выходу. Из-под земли достану эту тварь. Я тебе покажу, как красть чужих мужиков, — бормотала я себе под нос.

Хлопнула дверца машины, отгородив тонированными стеклами от всего мира. Я сидела с прямой спиной, напряженно думая, как мне добыть эту потаскуху. Обращаться не пойми к кому, нет смысла. Искать через отца или общих знакомых? Это равносильно признанию перед всеми, что проморгала мужа, а теперь бегаю, как курица с отрубленной башкой.

Если вот только… Нашла в контактах номер и поднесла телефон к уху, чувствуя, как всё внутри сжимается от отвращения.

— Булат? — я подпустила в голос лед.

— О, Лаурочка, — в трубке послышался хриплый, довольный смешок. — Ну надо же! Рад, рад…

— Я по делу, — отрезала я. — Мне нужен человек. Без лишних вопросов. Нужна информация.

— О-о-о, — протянул вальяжно Булат. — И кого ищем?

— Женщину. Зовут Анна. Фамилии не знаю. Ничего не знаю. Она… — я запнулась, но, взяв себя в руки, закончила, — она связана с Айдаром.

Я услышала, как мой собеседник затягивается сигаретой, выпускает дым, намеренно медля с ответом.

— Интересненько… — наконец промурлыкал он. — Что, муженек загулял?

Я стиснула зубы.

— Твое дело, дать мне контакт человека, а не рассуждать. Я заплачу.

— Конечно, заплатишь, куда ты денешься. Жди. Перезвоню.

Бросив телефон на сиденье, я заорала и в бешенстве заколотила кулаками по рулю.

Глава 48

Наташа

Басы били по ушам так, что казалось, лопнут барабанные перепонки. Всё вокруг вибрировало, сотрясая салон и тело. Тимур, кивая в такт музыке, уверенно гнал по улицам. Проскочив два перекрестка на мигающий желтый, на третьем резко притормозил. Глянул недовольно на светофор, словно каждая секунда, задерживающая движение, равносильна остановке жизни. Барабаня по рулю пальцами, следил за прохожими, пересекающими проезжую часть.

Не успел загореться зеленый, вдавил педаль газа в пол, и мощный двигатель рванул вперед, будто зверь, сорвавшийся с цепи. Я вцепилась в ремень, чувствуя, как в животе завязывается страх.

— Тимур! Можно помедленнее? — прокричала я сквозь музыку.

Он даже не повернул головы. Сделал вид, что не услышал, хотя по ухмылке было понятно, мои слова до него долетели. Вместо того чтобы сбавить скорость, Тимур резко перестроился, подрезав черную «Тойоту», улыбнулся шире и прибавил газу.

Я прикрыла глаза, стараясь