Развод с прошлым - Марина Безрукова

День сегодня в музее был сумасшедший — снимали передачу для белорусского канала, потом в одном из залов упала акварель, и смотрительнице стало плохо, подскочило давление. Пришлось вызывать скорую. А вечером вместе с Дусей поехали к Лиле.

Заказчик перепутал даты, и нужно было срочно расфасовать готовые композиции по коробочкам и отправить в ресторан. Одна она просидела бы всю ночь над ними.

— А почему не приехал-то? — спросила Дуся, шелестя фантиком от конфеты.

— Отец в больницу попал с микроинсультом.

— Это змея его постаралась, — уверенно причмокнула губами Дуся. — Сто процентов она!

— Зачем ей? — пожала я плечами. — Развод цивилизованный. Никто никого на улицу не гонит. Айдар, как я поняла, оставляет ей достаточно.

— Да уж, это не Ванечка…

Мы помолчали, думая каждая о своем.

— Слушай, — неожиданно развернулась ко мне всем корпусом Дуся, — Айдар, значит, как честный человек, оставит всё этой кикиморе, а на что же вы с ним будете жить?

— Дуся! — возмутилась я. — Ну о чем ты? Мы виделись три с половиной раза, а ты уже о каком-то житье говоришь.

— А что? — фыркнула Дуся. — И так понятно, что у него серьезные намерения. Знаешь ли, дорогуша, мы ж не феи юные, чтоб мужик сразу побежал разводиться. А раз побежал, то… — она многозначительно поиграла бровями.

— Он и без меня собирался разводиться. Всё, давай, о чем-то другом поговорим!

— Ну-ну… — многозначительно заметила Дуся, но пытать меня картинами моего смутного будущего перестала.

Втроем мы справились быстро, и я успела добраться до дома, заварить три бутона гибискуса в пузатом чайничке и быстренько перехватить нехитрой закуски.

Айдар позвонил чуть позже обычного. Я уже начала волноваться — вдруг его отцу стало хуже. Мой меня не узнает и живет в своем мире, а я представить себе не могу, что его не станет. В любом возрасте мы остаемся детьми, пока жив хотя бы один из родителей.

Я как раз споласкивала тарелку, когда в комнате заиграла мелодия. Сердце забилось сильнее. И так всегда, когда я слышу, что он звонит.

— Привет, Ань…

— Здравствуй! Как ты? Как отец?

— Пока в больнице. Вот как раз вчера мы с Галией у него были. Сегодня мама.

— Самое главное, ему не хуже, — искренне отозвалась я.

— Да. Но… тут другое, — Айдар шумно выдохнул. — На следующей неделе должно было состояться заседание суда. А вчера вечером Лаура вызвала частную скорую и улеглась в клинику. Прислала мне фото, где она вся в датчиках и капельницах в палате. Давление, гипертонический криз... Актриса…

— Может… правда? — спросила я.

— Спектакль на 90 процентов. Никогда она от давления не страдала. Уже позвонил ее адвокат и уведомил, что из-за тяжелого состояния здоровья, заседание откладывается. Минимум на три недели.

Айдар помолчал.

— Прости, что я только с плохими новостями в последнее время…

— Нет-нет, ничего… — быстро ответила я.

— Но я всё решу. Миша сказал, закажет независимую медэкспертизу. И отец сейчас окрепнет, и я всё ему расскажу. А потом прилечу. Надеюсь, к концу следующей недели. И мы с тобой куда-нибудь на пару дней уедем. А если у тебя не получится, то… будем гулять или устроим шашлык на Финском заливе. Позовем твоих подружек, нажарим мяса и откроем сезон. Мишка как раз тоже в Питер собирается по делам.

Я улыбалась, слушая его грандиозные планы. Улыбалась и верила. А еще боялась его приезда. Словно расстояние и, ставшие уже привычными, разговоры по телефону гарантируют теплоту наших странных отношений. А как только мы увидимся вживую, всё это исчезнет. Растает и рассеется без следа.

Придется подбирать слова, заполнять чем-то тягучие паузы и, натянуто улыбаясь, придумывать темы для беседы. Сейчас мы окутаны романтикой и живем, как книжные герои девятнадцатого века. Но что будет в реальности?

Мы поговорили еще немного, потом честно признались, что очень устали и пожелали друг другу спокойной ночи.

Из душа я выскочила, перебирая плечами от холода. Что-то случилось с котлом, и домывалась я уже под прохладной водой. Включив обогреватель, забралась в кровать и потянулась к книге.

Я не успела прочитать и страницы, как за окном послышался шум двигателя, а следом и хлопанье дверцами. Вставать и смотреть, что там происходит, было лень. Может, просто кто-то заблудился? Заехали не туда, проскочив поворот к кольцевой. Иногда такое случалось. Сейчас развернутся и уедут.

Хоть собаку заводи, — подумала я, чувствуя дискомфорт, что я тут одна, а ворота слишком хлипкие. — Пойду-ка, дверь проверю на всякий случай, а то так и буду прислушиваться полночи.

Я выбралась из-под одеяла, нащупала ногами тапочки и услышала, как громыхнула калитка, а следом раздались шаги на крыльце. Еще не хватало! — обмерла я, представив незваных гостей.

Нашла глазами телефон. Если что, вызову полицию. Теперь к нам приезжают быстро, всё-таки на контроле у губернатора эти места. Хоть какая-то польза от будущего кластера.

Порывшись в ящике, откопала газовый баллончик. Сто лет уже тут валяется, наверное, и срок годности вышел, но это лучше, чем ничего.

— Мам… — раздалось жалобное за дверью. — Мам, это я.

— Наташа? — ахнула я, торопливо проворачивая замок.

Откуда она здесь в такой час? Почему не предупредила?

Я распахнула дверь, и в ту же минуту Наташа упала мне в руки, как куль с мокрым тряпьем. Влажные волосы свисали сосульками, под глазами растеклась тушь.

— Что? — отстранила я ее от себя. — Что случилось? Как ты здесь оказалась?

Я ощупывала ее взглядом, боясь увидеть ссадины или что-то, что укажет на непоправимое. Но ничего такого в ее облике не было. Может быть, лишь одежда помята больше, чем обычно.

— Я … К тебе… — всхлипнула Наташа.

Так. Объяснения пока ни к чему. Заперев дверь, я стащила с дочери влажную куртку и повела на кухню. Забурлила через минуту вода в чайнике, разбухший пакетик всплыл на поверхность, оставляя слабый аромат мяты, сгусток мёда закружился в небыстром танце, тая на глазах.

— Рассказывай, — попросила я, когда Наташа немного отогрелась. — Отец знает, что ты здесь?

— Нет, я к тебе сразу, — шмыгнула носом Наташа.

Я молча ждала, что она скажет дальше. Гнала нехорошее предчувствие, старалась не гадать, хотя в голове так и крутилось, что появление дочери как-то связано с семьей Айдара. Рассталась с Тимуром?

Протянула руку, пожимая холодные пальцы. Наташа сидела на стуле, как мокрый воробышек. Несчастный, маленький воробышек, который, несмотря на все ссоры и ошибки, прилетел в материнское гнездо за утешением. Обиды отступили, и теперь я ждала, когда она расскажет, что произошло. Видимо,