Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Хорошо. Это не повторится.

Я возвращаюсь с аптечкой и отхожу назад, чтобы не мешать.

– Еще одно полотенце, – командует бабушка.

Как ей удается оставаться такой спокойной? У меня от паники в ушах слышен тонкий, на одной ноте, писк. Словно от какого-то прибора, который никто не выключает уже очень давно.

Когда возвращаюсь в очередной раз, вижу странную картину: бабушка одной рукой нежно проводит по волосам Феликса – кажется, так она себя вела, когда я простыла зимой, – а второй льет ему что-то прямо на рану из шприца. Он морщится, стиснув зубы, но молчит.

– Ну дурак, – ласково приговаривает бабушка. – Терпи давай, ты же сильный.

– Бабушка, – не выдерживаю я.

– А ты не мешай.

Я боюсь опустить глаза: вдруг там… совсем страшно? Краем замечаю окровавленное полотенце и зажмуриваюсь. А если Феликс умрет? Прямо здесь? Боже, мы ведь ничего не успели!

– Лили!

Голос бабушки не дает мне впасть в оцепенение. Я вздрагиваю, и взгляд сам собой находит рану. Она уже очищена, и виден ровный длинный порез, достаточно глубокий, чтобы края… расходились.

Теперь я больше боюсь упасть в обморок. Впервые вижу Феликса раздетым, и неужели это должно быть именно так? Чтобы удержаться на ногах, пытаюсь отвлечься мыслями, которые совсем не к месту, но… Хотя бы так.

Он выглядит сильным. Бугристые мышцы на руках напрягаются, когда бабушка касается раны смоченным в чем-то ватным шариком. Покрытая короткими волосами грудь тоже… Мускулы перекатываются под кожей, и сейчас Феликс похож на раненого гладиатора из учебников истории.

– Лили, что ты стоишь? – снова отвлекает меня раздраженный голос. – Иди сюда и учись, пригодится.

– Я не могу, – жалобно отвечаю я.

– А встречаться с бандитом можешь?

– Миссис Хармон… – стонет Феликс.

– Замолчи, твоя работа – лежать и терпеть, – строго перебивает его бабушка. – Вы оба что, думаете, в игрушки играете? Тебе сегодня повезло: еще немного, и нож прорезал бы брюшную полость. Тогда ты бы сюда, может, вообще не дошел.

Она бросает на меня быстрый взгляд.

– А ты думаешь, это в последний раз? Иди и смотри, как я буду зашивать твоего ухажера.

Бабушка действительно достает из аптечки стальные ножницы… Нет, это только на первый взгляд: край, который должен резать, совсем тупой.

– Иглодержатель, – поясняет она. – Запоминай все, что делаю.

Я точно сейчас упаду в обморок. Но бабушка не дает даже попытаться: она строгим менторским тоном комментирует каждое свое движение.

– Теперь подержи его, – командует она, когда все готово. – Будет больно.

– Не надо меня держать, – отвечает Феликс. – Я в порядке.

– Вряд ли, – хмыкает бабушка. – Но тебе придется терпеть изо всех сил. Лили, встань вот здесь и держи своего парня за руки, чтобы они мне не мешали.

Как бы ни хотелось убежать, я просто не могу себе этого позволить. У Феликса холодные пальцы, и у меня получается немного отвлечься от страшной картины, пока я их растираю.

– Давай я тебя подержу, – предлагает он. – Не переживай, это всего лишь царапина.

Как сейчас было бы хорошо спрятаться в его бездонных глазах, которые смотрят на меня спокойно и без страха. Интересно, есть хоть что-то в мире, что способно заставить Феликса бояться? Наверное, нет, раз он называет рану, которую нужно зашивать, царапиной.

– Лили, – зовет бабушка.

Я заставляю себя следить за тем, как она делает аккуратные, идеально ровные швы, и оставаться на ногах. Феликс с силой вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы и крепко сжимает мои ладони, но эта боль не сравнится с той, какую сейчас испытывает он сам.

Бабушка ровным тоном, как учительница на уроке, рассказывает мне, что она делает, и пусть я на сто процентов уверена, что не запомню ни слова, все же пытаюсь оставить в памяти хотя бы эти методичные движения.

Мир долго звенит у меня в ушах, но после финального шва вдруг затихает. Феликс шумно выдыхает и расслабляется, а в награду получает еще одно ласковое движение – бабушка снова проводит ладонью по его темным, влажным от пота волосам.

– Герой, ты большой герой, – говорит она. – Останешься у нас пока, поспишь на кресле. Сейчас дам таблетку, чтобы не пошло заражение, и постарайся не двигаться до вечера. Вернусь – осмотрю рану и решу, что дальше с тобой делать.

– Спасибо, – слабо улыбается Феликс. – Миссис Хармон, вы лучше всех в нашем районе.

– Ты посмотри, какая кокетка, – неожиданно хихикает она. – Сразу ожил.

Мне кажется или бабушка бесповоротно влюблена в моего парня? Нет, мне не кажется: если бы ей было плевать, она бы не пустила его в таком состоянии внутрь и точно не выполняла бы целую операцию.

– Лили, опусти спинку кресла и помоги Феликсу лечь. Раз ты дома, на тебе ответственность за то, чтобы он не умер до вечера.

Вернув себе деловито-суровое выражение лица, бабушка уходит в ванную вымыть руки. Феликс поворачивается ко мне с виноватым видом.

– Я испортил знакомство, да?

– Нет. Так получилось даже лучше.

– Тогда поцелуй меня.

Я опускаюсь к его губам всего на пару секунд, но они наконец возвращают мне рассудок. Теперь замечаю: страх исчез, паника растворилась в воздухе, и все становится лучше, чем даже было до прихода Феликса.

Он почти не опирается на меня, пока я веду его из кухни в гостиную, и послушно опускается в разложенное и застеленное кресло.

– Лили, не забудь, ты собиралась заниматься. Феликс! Не отвлекай ее, пока спишь.

– Постараюсь, миссис Хармон, – обещает он.

Хлопает дверь – бабушка уходит на работу. Я не сразу понимаю, что мне теперь делать: не уйти же, пока Феликс засыпает. Но он воспринимает приказ буквально и, оставив поцелуй на моей ладони, выпускает мои руки.

– Слышала бабушку? Садись заниматься.

– А ты?

– Считай, уже сплю. – Он опускает глаза вниз, к своей ране. – Только… Лили, я не знаю, как объяснить, почему пришел. Просто хотел тебя увидеть и точно не собирался беспокоить и мешать учиться. И бабушку твою не планировал напрягать.

– Все хорошо, расслабься. Я рада, что ты пришел.

В таком состоянии он подумал обо мне? Истекал кровью, но поехал не в больницу, не домой, а сюда? Чтобы вернуться ко мне.

Мы знакомы всего… Да какая разница, как долго мы знакомы? Кажется, будто целую жизнь. До чего же странно ощущать себя настолько счастливой рядом с парнем, которого только что зашивала твоя бабушка.

Но волны необъяснимого теплого чувства захлестывают меня от пяток до самой макушки, и, ведомая ими, я снова наклоняюсь, чтобы поцеловать Феликса.

Кажется, между нами растет что-то очень большое.

Глава 19