Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Тут готовили, – оглядывается он, а потом поворачивается ко мне. – Почти все в порядке. Всех вырубили.

– Почти?

– Джея порезали, попали в бедро.

– У тебя «ведро» с собой?

– Да, на Бистон-роуд, – понимающе кивает Мур. – Сгоняю за ним и отвезу Джея.

– А что с собакой?

– С какой? А… Роб выключил ее.

Когда Мур выходит к задней двери и, быстро вскарабкавшись на стену, перемахивает через нее, на кухне появляются Роб и Кемал.

– Джей…

– В курсе, – быстро отвечаю я. – Скажите Маку наложить жгут, Мур подъедет.

Думать, обсуждать, переживать – ни на что из этого сейчас нет времени. В комнате за мной еще остался один из них. Я киваю на дверь, и меня понимают без слов. Оба становятся по разные стороны от нее с ножами в руках: у Кемала его неизменная легкая бабочка, а у Роба такой же, как у меня, «Бак 119»[11].

Я толкаю дверь, но она оказывается заперта изнутри. Из горла вырывается радостный смешок: скорее всего, их там не больше двух, а может, и вовсе один.

– Это Феликс, – достаточно громко произношу я. – Открой, поболтаем.

– Тебе надо – ты и открывай, – раздается глухой, но очевидно развязный голос. – Мне не надо.

– Хочешь, чтобы я выбил дверь?

– Выбивай, – соглашается тот, – если сможешь.

Кемал хмурится и скользит взглядом по двери. Я и сам тихо касаюсь рукой дерева и понимаю, что это тонкие ламели, а под ними скорее всего…

– Металл, – сквозь зубы шипит Роб.

– Ладно, – соглашаюсь я громко. – Хорошо подготовились. Может, тогда хоть представишься? Чтобы я понимал, с кем говорю.

За дверью повисает долгая пауза.

– Кило.

Ямайский дилер, который, как говорил Ябсли, передал дела Сэму… Получается, не передал, а просто перестал общаться с клиентами. Все-таки они объединились, и возглавил торговлю именно Кило.

Мы собрали карту бинго этим утром.

– Ну, вот и познакомились, – громко отвечаю я. – Смотри, мы пришли не убивать, так что за себя можешь не бояться. Хочешь – выходи, мы спокойно поговорим, обсудим одну общую проблему. Хочешь – посиди там, пока мы здесь сами разберемся.

Судя по железной двери, в той комнате хранятся деньги, которые весьма пригодились бы и нам. Но нужно убедить Кило, что мы для него безопасны… Или хотя бы попробовать.

– Но у меня в любом случае есть пара вопросов к тебе, – добавляю я.

– Задавай, – с готовностью отвечает Кило. – Все равно не выйду.

– Вы с Сэмом давно вместе работаете?

– Сэм? Кто это?

Я вздыхаю, закатываю глаза – этот сраный фильм подсадил идиотам только больше идей, чем у них было, – и объясняю:

– Кайфолом.

– А он Сэм? Недели две… нет. Три.

Значит, ровно в тот же момент, как мы решили, что с «Кирпичами» покончено, а их бывший лидер, Бенни Захри, клялся уйти из бизнеса и дать нам вести свои дела.

Стоит запомнить не верить клятвам тех, чья рожа плотно прижата к бетону. С другой стороны, что нам делать? Не убивать же их.

– Ты вроде умный парень, Кило, – говорю я. – Зачем возишься с такими долбоебами? Я ж работал с ними, толку ноль.

– А вот это не твоя беда, Белоснежка, – хрипло смеется тот. Кажется, голос стал еще глуше? – Я делаю, что Малик скажет.

– И что Малик говорит?

Вместо ответа я слышу странный шорох, а потом стук, словно кто-то спрыгивает на землю.

Кемал реагирует первым и, чертыхаясь, выбегает на улицу. Я убираю нож за спину, мы с Робом рвем из дома – поздно. Приземистая черная фигура уже шустро карабкается по стене – по той же, через которую пришли мы. Черт, надо было оставить кого-нибудь на стреме, вот же я идиот!

Мы его не догоним… Словно в ответ на мои мысли Роб делает единственное, что может: быстро мечет в сторону убегающего свой нож. И самое удивительное – не промахивается, что дает нам шанс.

Но это мало помогает: Кило, хоть и коротко взвыв, все равно переваливается через стену. К моменту, когда мы сами поднимаемся наверх, его уже совсем не видно, зато в траве тускло поблескивает лезвие.

– Передай привет Малику! – во весь голос ору я. – Скажи, чтобы не менял планы! Я буду ждать!

– Ты ебнулся, – делает вывод Роб.

– Нет, все правильно, – отвечает Кемал. – Мы же хотим с ними поговорить, а не драться. Теперь Малик будет это знать, и возможно, ему станет любопытно. Тогда есть шанс, что нас не убьют сразу.

Я разворачиваюсь обратно к дому и осматриваю окно: Кило умудрился вылезти через крохотный просвет, приподняв раму. Больше она не двигается.

– Окей, возвращаемся к нашим баранам, потом запустим Тристана внутрь.

Только теперь я захожу в подобие гостиной, из которой сделали главную комнату притона. В соседней, явно задумывавшейся как спальня, при тусклом свете на полу валяется несколько матрасов, и на двух из них – молодые парни в отключке. Еще двое таких же, парень и девушка, лежат на старом и уже черном – точно от грязи – ковре прямо в гостиной.

Взглядом я нахожу Джея, который лежит на диване в углу в позе эмбриона, зажимая ногу пальцами.

– Ты как? – подхожу я. – Жить будешь?

– Кровь течет, – жалобно отвечает Джей. – Не останавливается.

Я ведь сказал… Быстро оглядываюсь в полутьме и нахожу фигуру Маккормака. Тристана не видно.

– Мак!

– Что? – отрывается тот от какого-то комода.

– Дай сюда ремень. И какого хера вы делаете вообще? Кем! Подержи Джея.

– Что?! – выглядывает из кухни Кемал.

– Почему никто, блядь, не занялся его ногой?!

Мак будто просыпается: он молниеносно вытаскивает ремень из джинсов, оказываясь рядом с нами. Кемал помогает мне вытянуть ногу, но вокруг ни хера не видно.

– Здесь есть хоть одна лампочка?!

В эту же секунду наверху включается свет.

– Чего орешь? – непонимающе спрашивает Тристан.

– Мур приехал?

– Нет еще.

– Тогда заткни… – Я прикусываю язык. – Выйди на задний двор, там работа для тебя.

Длинная рана через все бедро – готов поспорить, что от мачете, – выглядит довольно глубокой, но не самой страшной. Кровь течет темная, и это очень хороший знак.

Мое сознание снова входит в боевой режим: на автомате скручиваю ремень, который протянул мне Мак, в тугой жгут и прикладываю прямо поверх раны, придерживая за концы.

Джей воет от боли сквозь зубы, но ему придется потерпеть.

– Сейчас остановится, – тихо пытаюсь успокоить его я. – Кем…

Тот не задает вопросов: прижимает жгут коленом, и я вспоминаю, что однажды мы уже это делали, с Тристаном. Теперь нужна какая-нибудь ткань.

Я оглядываюсь по сторонам, но это сраный