Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Между нами ничего нет.

– Надеюсь, этому ты тоже рад.

Не сбавляя темпа, я хлопаю Кемала по плечу, не понимая, как еще подбодрить.

– Главное – что этот Рас вам поверил. Знаешь, что я думаю?

– Что? – нервно отвечает он.

– Где-то у них ходит Тва.

– О чем ты?

– Если есть Рас, должен быть и Тва, – терпеливо объясняю я.

– Черт, Феликс, да что с тобой сегодня?

– А ты чем недоволен? Весь мозг мне прогрыз: будь позитивным, не нагоняй на пацанов тоску. Вот он, позитивный я.

– Тогда не слушай меня больше никогда, – вздыхает Кемал. – От твоего позитива только хуже.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Если серьезно, то ничего такого же не произошло?

– Кроме того, что я насильно поцеловал девушку, которой не нравлюсь? Нет, ничего.

– Кем… Кто сказал тебе, что ты ей не нравишься?

– Она сама.

Боже, как это все сложно! Не представляю, что у Рами в голове, зачем она так говорит, если очевидно, что тоже влюблена?

– Может, соврала? – с сомнением говорю я. – Чтобы тебя позлить.

Какой жуткий выходит разговор. Как по мне, все должно быть намного проще: встретились, понравились друг другу, дальше по ситуации. Зачем эти глупые игры вообще нужны?

Их с головой хватает в нашем деле, и я рад, что с Лили можно разговаривать спокойно и честно. Она не притворяется и не кокетничает.

Рами рот откроет – там одни претензии, а когда думает, что ее никто не видит, вот уже и влюбленная кошка. Ужас.

– Она меня ненавидит, – еще тише, почти самому себе отвечает Кемал. – Не надо было ее звать.

– Ага, и тогда мы бы завтра летели с крыши высотки, – начинаю беситься я. – Оба. Так что пусть твоя Рами дуется, сколько влезет, – ее поцелуй спасает жизни.

– Мы еще ничего не сделали.

– Вот как раз идем туда.

Забор становится ниже – мы наконец доходим до кладбища. Еще немного, и вот нужное место. Мак и Роб быстро нас нагоняют.

– Значит, так, – напоминаю я. – Вдоль стены до входа, потом тихо идем вглубь, обходим пост за старыми памятниками, все время двигаемся за мной. И не разговариваем.

– Смотритель точно спит, – тут же спорит Роб.

– Плевать. Делаем, как я сказал: лучше пройти лишнего, чем предупредить притон, что их идут бить.

Убедившись, что все поняли, я подтягиваюсь, влезаю на стену и подаю руку Кемалу. Роб помогает его подсадить, потом то же самое проделываем с Маком. Роб запрыгивает сам.

В темноте светлые пятна могильных камней выглядят особенно жутко. Чувствую, как сердце начинает биться быстрее, а кровь наполняется адреналином: обычное мое состояние перед дракой. Сейчас будет еще лучше: как только доберемся до дела, голова очистится от всех мыслей и перейдет на голые рефлексы.

Когда остается совсем немного – вот уже те памятники, за которыми я проходил вчера, – я аккуратно выглядываю в сторону входа и замечаю, как у притона в полной темноте загорается сначала один, а потом другой крошечный огонек.

Их охраняют. Хорошо, что мы разделились: Мур, Тристан и Джей устроят бучу у парадного входа, и никто не будет ожидать нас у черного.

Еще пара минут, тихие, почти бесшумные шаги – больше никто не разговаривает, – и мы добираемся до нужного места у стены. Роб лезет первым – теперь моя очередь подсаживать.

К счастью, стена достаточно толстая, чтобы выдержать нас четверых наверху. Я, цепляясь за найденные еще вчера выступы, поднимаюсь и вижу в мутном окошке справа от входа слабый свет. Наркоши что, никогда не спят?

Пока идем по плану: все равно застанем врасплох. Я легко толкаю Кемала, и тот издает громкий протяжный свист.

Это должно заставить охранников у входа обратить внимание на нас, и пока они направляются внутрь, остальные нападут со спины. План отличный… Но тусклый свет в окне справа заслоняет человеческая фигура. Готов поспорить, что нас видно на фоне неба.

– Вперед, – тут же командую я, чтобы не дать никому времени на подготовку.

Мы синхронно прыгаем вниз, приземляясь в высокую нестриженую траву. Дом наполняется шумом, но Роб, сориентировавшись быстрее всех, срывается и бежит вперед. Он выбивает хлипкую дверь из петель одним движением, и мы все влетаем внутрь вслед за ним.

Адреналин сладко стучит в ушах, каждая мышца в теле превращается в стальную деталь слаженного механизма. Начинается самое опасное и одновременно самое вкусное в нашей работе.

Я успеваю достать нож, и очень кстати: едва оказываюсь в темной прокуренной кухне, на меня бросается Сэм Кайфолом. Он выглядит совершенно сумасшедшим: обесцвеченные волосы стоят дыбом, как у бешеной кошки, глаза выпучены, а из приоткрытого рта вырывается истошный крик:

– Эрни!!!

В руке у Сэма тускло поблескивает лезвие ножа, и я не задумываясь перехватываю свой острием вниз и поворачиваюсь всем телом навстречу атаке.

Удар у Сэма не поставлен – он явно надеялся никогда в жизни не драться. Левой рукой я толкаю его запястье вверх, лезвие впустую рассекает воздух, стоит повернуться еще на пару градусов, и теперь можно бить.

Пята рукояти точно попадает в нужную точку под ухом, где угол нижней челюсти, и несмотря на шум, стоящий в комнате, я слышу хруст хряща. Сэм еще сильнее округляет глаза от шока – даже не представляю, насколько это больно, – и обмякает.

Теперь я могу оглядеться. Рядом со мной Роб пытается справиться с огромной плотной женщиной, которая машет ножом куда более умело, чем Сэм. Одни мои принципы на долю секунды спорят с другими, но принять решение – ударить женщину и помочь другу или остаться на месте – я не успеваю: Роб сначала попадает ей в солнечное сплетение, а когда та складывается пополам, с силой бьет по затылку.

Больше никого на кухне нет, но только теперь я понимаю, что это был за шум: дом насквозь прорезает истошный собачий лай.

– Сука, они притащили собаку, – выплевывает Роб и, убедившись, что женщина без сознания, выбегает из кухни.

В соседней комнате наверняка собралась толпа, но я не тороплюсь присоединяться к вечеринке: за другой дверью, справа от входа, должен оставаться как минимум один человек. Это ведь он был той фигурой в мутном окне.

Лезть туда в одиночку опасно, поэтому я становлюсь рядом и прислушиваюсь к происходящему в соседней комнате: лай быстро исчезает – надеюсь, бедное животное не убили, – и вскоре возня и голоса окончательно затихают, в доме повисает подозрительное молчание.

– Все в порядке? – громко спрашиваю я.

На долю секунды в голове всплывает страшная мысль: в драке победили не мои. Но я тут же отгоняю ее как