Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

Кико забралась под самый потолок, бубнила себе под нос названия ячеек, периодически восклицая: «У них даже погребальные обряды подземных хорнов есть!», «Чего здесь только нет!» или «Ну все, бросаю академию и иду учиться на придворного архивариуса!».

Мне же не попадалось никаких обрядов. Все ячейки были помечены датами или светскими событиями.

— Проклятая лестница, застряла, — проговорила кикимора, разбавив поток восторгов недовольством.

Я повернулась и увидела, как подруга пытается сдвинуть лестницу, цепляясь пальцами за выступы ячеек, но колесики застряли, и лестница не желала перемещаться.

— Лучше спустись, и передвинем ее вместе, — предложила я, запомнив ячейку, на которой остановилась, и отправившись на помощь Кико, пока она опять не свалилась, теперь уже с гораздо большей высоты.

— Ну уж нет, не собираюсь я туда-сюда прыгать. Это передвижная лестница, так пусть передвигается.

Девушка схватилась руками сразу за две ячейки и изо всех сил потянула. Послышался треск, и Кико вместе с лестницей и секцией ячеек буквально провалилась в стену. Процесс сопровождался диким визгом кикиморы, жужжанием и треском сработавшего неведомого механизма и моим сдавленным испуганным писком.

— Кико, — несмело позвала я, когда все стихло и подруга исчезла в образовавшемся в стене темном проеме.

Ответом мне была полная тишина. Медленно, крадучись я подошла к провалу в стене и заглянула. Кико стояла на четвереньках на уже лежащей горизонтально лестнице и ошарашенно разглядывала уходящий вдаль бесконечный коридор. Он казался действительно нескончаемым. Стилизованные под факелы светильники освещали его насколько позволяли увидеть глаза.

— Мы же в башне, — прошептала я, переводя взгляд то на подругу, то на ведущий в неизвестность коридор, которого здесь вообще не должно было быть.

— Вот это магия, — протянула Кико, продолжая стоять на четвереньках и восхищенно смотреть вперед.

— Это не магия, а скрытый механизм, — ответила я.

— Да какой механизм? Я про искривленное пространство говорю! Вот это сила! — воскликнула подруга, наконец-то встав. — Ну что, пойдем, посмотрим, куда ведет эта дорога?

— Вряд ли нам туда можно, — опасливо покосилась я на входную дверь.

— Нам и в архив нельзя было, — отмахнулась кикимора. — И мы не виноваты, что этот коридор был скрыт таким глупым, ненадежным механизмом.

— Может, лучше подождем? — спросила я, уже понимая, что Кико не остановить.

— Вперед, не отставай, — даже не взглянув на меня, ответила подруга и смело пошла вперед, ловко переступая с перекладины на перекладину.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Кико спрыгнула на каменный пол и протянула мне руку, чтобы помочь спуститься с лестницы, превратившейся в некое подобие моста.

Я приняла помощь и уже собиралась спрыгнуть, но замерла, услышав знакомый глубокий голос за спиной.

— Не советую делать этот шаг. Если ты войдешь в этот коридор, то уже не сможешь вернуться, — проговорил материализовавшийся у проема в стене нарай. — Я ошибался на твой счет, полагая, что ты всего лишь оружие, средство для достижения каких-то тайных целей. Сейчас же вижу, что ты действительно дорога отцу, иначе он не посмел бы проявить себя на моей территории.

— Ой, Хронос, — прошептала Кико и дернула меня за руку, оттягивая в сторону, чтобы получше рассмотреть правителя Амнистании.

От рывка я пошатнулась и чуть не упала, нога сорвалась с последней перекладины и опустилась на поблескивающий, полированный черный каменный пол. Все тело словно пронзило молнией, и я повторно чуть не упала. Показалось, что коридор растягивается, а камень под ногой двигается.

— Не шевелись, глупая девчонка! — слегка повысив голос, раздраженно проговорил Амниос Хроно.

— Вы простите нас, мы не хотели ничего ломать. Честно! Нам просто было интересно. Ну, вы понимаете, мы же женщины, то есть девушки, в общем, студентки, — затараторила Кико, улыбаясь так, что казалось: еще немного — и уголки ее губ достигнут скул.

— Помолчи, кикимора, — неожиданно по-доброму попросил нарай.

— Да, конечно. Все, что прикажете. Вы только скажите, что нужно, и мы все выполним, — вновь завелась Кико.

Хронос лишь мельком на нее взглянул, и подруга тут же смолкла, гулко сглотнув.

— Подойди ко мне, Юнила, — ласково попросил нарай, протянув мне руку. — Обещаю, я выслушаю тебя и помогу.

Но чем более доброжелательно улыбался Хронос, тем ярче во мне разгоралось недоверие к нему. С чего бы ему вдруг так перемениться по отношению ко мне? Что-то во всей этой ситуации было неправильным, но я никак не могла поймать ускользающую мысль — что же именно?

— А с чего это вы вдруг так подобрели? — неожиданно вновь подала голос Кико. Только теперь она смотрела на нарая с недоверчивым прищуром и без тени восхищения. — Знаю я вас, встречала уже таких на своем пути. Поняли, что Юна папочке нужна, и решили использовать ее как рычаг влияния на Хаоса?

И Кико повторно дернула меня за руку, втянув в коридор.

Хронос мгновенно бросился вперед и завис в воздухе над нами, но не успел схватить, потому что пол действительно двигался, унося нас с кикиморой в глубь бесконечного коридора. А нарай так и остался висеть в воздухе, словно его что-то не пускало дальше, и сверлил меня полным негодования взглядом.

— Я дам тебе возможность понять, какую ошибку ты совершаешь, и в следующий раз сделать другой выбор, — тихо проговорил бог времени, но я услышала его слова, несмотря на то, что нас уже разделяло довольно большое расстояние.

Часть вторая

Выбор

Кико притихла, не шевелясь и только испуганно поглядывая на меня. Я же сейчас не могла ни о чем думать, кроме того, что в очередной раз плыву по течению, лишенная возможности самой принимать решения. Впереди была тревожная неизвестность, но именно страх перед будущим придал мне решимости пообещать себе, что больше я не буду бесправной невольницей. Теперь я свободна и вправе сама решать свою судьбу!

Движение прекратилось столь резко, что мы непременно упали бы, если бы перед нами не выросла скалистая стена.

— Ты же не дашь меня в обиду своему отцу? — прошептала Кико, растеряв свою браваду и испуганно озираясь.

— Все зависит от того, не будет ли он обижать и меня, — выдавила я жалкую улыбку.

Стена перед нами задрожала и начала осыпаться. Мы едва успели отскочить от нее, чтобы не быть погребенными под обвалом.

Когда отголоски камнепада стихли и осела пыль, нашим изумленным взглядам открылась необъятная пустошь. Черная сухая почва была испещрена трещинами и разломами, воздух был удушливо зноен и словно пропитан безмолвием. В абсолютной тишине,