Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

нарушаемой только нашим сбивчивым от страха дыханием, в воздухе над пустошью, беззвучно сталкиваясь и продолжая хаотичное движение, медленно плыли, словно заброшенные корабли, камни разных размеров и форм.

— Хаос, — прошептала Кико.

— Где? — спросила я так же шепотом, обводя взглядом ужасающий пейзаж.

— Это — хаос, — хрипло ответила подруга.

— Может, вернемся? — предложила я и обернулась.

Коридор исчез! Вместо него за нами была глухая стена. Когда же скала, в которой мы сейчас находились, плавно оторвалась от земли и тоже куда-то поплыла, мы с Кико закричали. Но тут же смолкли, поняв, что наш крик растворяется в безмолвии и его никто не услышит. А если и услышит, то вряд ли придет к нам на помощь.

— Останови это, пожалуйста! — взмолилась кикимора, схватив меня за руку и с силой сжав ее.

— Как? Это же не я! — пролепетала я растерянно.

— Это твой мир, сделай что-нибудь, — не унималась подруга.

— Я не могу, не умею, — чуть не плача, попыталась я объяснить.

— Постарайся! Иначе мы так и будем дрейфовать в бесконечной пустыне, — дергая меня за руку, требовала Кико.

Я зажмурилась, тоже сжала ее руку и взмолилась, чтобы этот кошмар закончился. Камень задрожал, в лицо ударил обжигающий ветер, а во рту появился металлический привкус. Я прикусила губу до крови, но добилась только того, что Кико закричала. Открыв глаза, я увидела испуганное лицо подруги, трясущей меня за плечи. Скала куда-то неслась с невероятной скоростью, разгоняя в стороны другие камни, встречающиеся на ее пути.

— Ты что сделала? — возмущенно вопросила кикимора.

— Не знаю, — честно призналась я.

— И куда нас несет? — потребовала ответа подруга.

— Вперед? — предположила я растерянно.

— А можешь сделать, чтобы нас несло назад? — немного успокоившись, спросила Кико.

— Могу попробовать, но не знаю, получится ли, — проговорила я и зажмурилась.

— Нет! Стой! Не нужно больше экспериментов! — воскликнула кикимора.

— А ты что-нибудь можешь сделать? Здесь же твоя магия не заблокирована? — с надеждой посмотрела я на нее.

— Я тоже могу попробовать, но это же хаос, так что результат может быть каким угодно, — неуверенно произнесла Кико.

— Все равно хуже уже не будет, — натянуто улыбнулась я.

— Ну тогда отойди подальше, я попробую остановить эту глыбу, — предупредила подруга, разводя руки в стороны.

Я последовала ее совету и вжалась спиной в стену, отрезавшую нас от коридора. Кико закрыла глаза и начала что-то нашептывать, вращая запястьями и встряхивая зелеными локонами. Это длилось несколько минут — и ничего не происходило. Когда вокруг ног кикиморы начал собираться густой белесый туман, я возрадовалась, подумав, что спасение близко. Но в следующее мгновение Кико застонала и опустилась на колени, а скала словно сошла с ума. Она начала вращаться вокруг своей оси, одновременно продолжая движение, что позволило нам в полной мере осознать свою потерянность. Со всех сторон, до самого горизонта, был виден один и тот же пейзаж!

— Тебе плохо? — спросила я у подруги, присев рядом с ней и приобняв ее за плечи.

— Я не смогла связаться с родовой магией. Наткнулась на что-то похожее, но не наше, не Загорское, и меня выкинуло из источника, предварительно, кажется, вытянув часть энергии, — прошептала кикимора. — Не стоило соваться в чужой источник.

Она и так выглядела бледной из-за цвета волос, сейчас же ее кожа приобрела серо-зеленый оттенок, а губы посинели.

Я вскочила, подошла к самому краю ставшей нашей клеткой пещеры и прокричала в безмолвную пустошь:

— Хаос! Ну, где же ты, мой заботливый и любящий отец? Чего ты от меня хочешь? Покажись, если не боишься взглянуть в глаза брошенной дочери!

— Не надо, — прошептала Кико. — Не зли его, ведь и правда покажется.

— А я не боюсь! — громко проговорила я, всматриваясь в дрейфующие камни. — Я за тебя боюсь, а он мне совершенно не страшен, — добавила я, обернувшись.

Туман вокруг подруги полностью рассеялся, и я увидела нечто, чему здесь, в безжизненной скале, совершенно было не место, — Кико сидела на пятачке насыщенно-зеленого пушистого, словно ковер, мха.

— Чьей бы магией ты ни воспользовалась, у тебя это получилось, — проговорила я, присев и осторожно проведя рукой по прохладной, влажной поросли.

— Только пользы от этого в нашей ситуации мало, — проворчала девушка, с явным удовольствием запуская пальцы в мох.

От любования кусочком болотной растительности нас отвлек посторонний звук. Вокруг нас стояла полная тишина, и отдаленный стук слышался словно грохот.

Я помогла Кико встать, и мы вместе всматривались в пустошь в надежде увидеть источник звука. Долго искать не пришлось, наш каменный транспорт перестал вращаться, и навстречу ему быстро плыл гладкий плоский валун, на котором, широко расставив ноги, стояла пока еще плохо различимая фигура. По мере сближения камней я смогла разглядеть довольно молодого, красивого грубой мужской красотой мужчину с длинными волосами, голым торсом, едва прикрытым расстегнутым и развевающимся от движения плащом, и чем-то похожим на посох, навершие которого украшал сгусток черного дыма, в правой руке.

Валун, принесший мужчину, остановился в нескольких шагах от нашей скалы, тоже замершей.

— Ой, какой мужчина… — начала Кико.

— Это Хаос, — перебила я ее, инстинктивно чувствуя, что права.

— … старый, — резко закончила фразу кикимора и спряталась за мою спину.

— Добро пожаловать домой, Юнила, — проговорил Хаос. — Я не сомневался, что кровь приведет тебя сюда.

— Меня привели сюда вы, — ответила я осторожно, попятившись, но врезалась в Кико и замерла.

— Не стоит меня бояться. Тем более что мы уже давно знакомы. И раньше ты мне доверяла, — улыбнулся Хаос.

На первый взгляд он выглядел вполне обычным мужчиной, разве что одежда была немного варварской. Но присмотревшись, можно было понять, что это не обычный кочевник и даже не воин-пустынник — от Хаоса веяло силой и собственно хаосом. Другого слова для этого ощущения мне не удавалось подобрать.

— Я впервые вас вижу, — произнесла я уверенно.

— А так? — поинтересовался бог беспорядка и беззакония.

Его лицо начало меняться, перетекая из одной формы в другую, а потом еще и еще.

Я узнала и старика-истопника, заботящегося обо мне в детстве, и лавочника, подкармливавшего нас с мамой до тех пор, пока мы не попали к господину Прожирани, и мальчишку — конюха градоправителя, и еще несколько смутно знакомых лиц, а под конец — того самого старца, который помог мне выйти из академии, чтобы увидеться с мамой, а потом придал уверенности перед встречей в закрытом клубе.

— Не может быть, — прошептала я шокированно.

— Я всегда присматривал за тобой, Юнила, — улыбнулся Хаос. — Ты — моя дочь. Не единственная, но одна из любимых.

— Так что же вы допустили, чтобы она попала в рабство,