Академия Хроноса - Екатерина Сергеевна Богданова

— Может, познакомишь меня с подругой? — спросил Хаос, подплывая на своем камне ближе.

— Не надо, — пискнула кикимора. — Мне и так хорошо.

— Судя по тому, что ты несколько минут назад отдала бо́льшую часть своей энергии глубинному дагону, тебе совсем не хорошо, девочка, — вновь усмехнулся Хаос. — Если не принять меры, то в скором времени ты захлебнешься серной топью. Весьма неприятная смерть, когда из тебя вытекают потоки зловонной серной жижи.

— Мама, — прошептала подруга, побледнев еще больше и пошатнувшись.

Я придержала соседку, чтобы не позволить ей упасть и воскликнула:

— Спасите ее! Вы же бог, сделайте что-нибудь!

— Ради дочери все что угодно, — улыбнулся Хаос и шагнул в нашу маленькую пещеру.

Скала просела и с глухим стуком опустилась на потрескавшуюся почву, словно Хаос весил в сотни раз больше, чем сам камень.

Мы с Кико синхронно отступили до самой стены.

— Хаос, передо мной стоит Хаос. Теперь и помереть не жалко, — прошептала кикимора. Подумала и добавила: — Хотя нет, я обязана выжить, чтобы похвастаться.

— У тебя замечательная подруга, Юнила. Люблю личностей с нестандартным мышлением, — произнес… мой отец.

— Да у меня в голове полный хаос. В смысле не вы — Хаос, а другой хаос. Ну как бы вы поместились у меня в голове, — затараторила подруга. — Святые кочки, что я несу? Юна, выручай.

— Кико действительно замечательная подруга, и я не могу потерять ее, помогите ей, пожалуйста, — произнесла я, глядя на Хаоса одновременно со страхом и надеждой.

— Отойди, — посоветовал бог беззакония.

Но стоило мне отступить, как подруга начала заваливаться набок. Хаос схватил ее за плечи и удержал.

— Меня лапает сам Хаос, — глупо улыбаясь, пробурчала подруга. — Девчонки позеленеют от зависти, — подняла руку, посмотрела на приобретшую болотный цвет кожу и добавила: — Вот прям как я сейчас.

— Помолчи и приготовься, будет немного неприятно, — проговорил Хаос, слегка встряхнув кикимору.

Не знаю, что в понимании бога означает «немного неприятно», но явно не то же, что для смертного. Кико вдруг выгнулась, запрокинув голову, и издала дикий, исступленный крик. В этом горловом, плавно переходящем в хрип звуке было столько боли, что мне стоило больших усилий не броситься к подруге и не оттолкнуть ее мучителя. Но вот крик наконец-то стих, и с громким протяжным выдохом изо рта Кико хлынула зловонная болотная жижа.

Хаос отдернул руки и брезгливо отступил, но Кико удержалась на ногах.

— Спасибо, так намного лучше, — хрипло поблагодарила она, вытерев рот рукавом зеленой блузы.

— Постарайся впредь не открываться для незнакомых источников, — посоветовал Хаос. — Ну а теперь я отправлю тебя обратно, а нам с дочерью нужно многое обсудить.

— Нет! — воскликнули мы с подругой в один голос.

— Какое единодушие, — усмехнулся бог беспорядка. — Ну что ж, тогда вперед — знакомиться с моим миром. Но не ждите, что вам все будут рады. Я же Хаос, в моих владениях полная анархия. — Хаос лукаво улыбнулся и поинтересовался у Кико: — Еще не передумала?

Подруга перевела на меня неуверенный взгляд и промолчала.

— Если здесь опасно, то нам обеим лучше вернуться домой, — проговорила я, хватая кикимору за руку.

— Твой дом теперь здесь, Юнила, — неожиданно резко ответил Хаос. — Я твой отец, и чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем будет лучше для тебя.

— Но там моя мама, и мой дом рядом с ней, — возразила я, похолодев от осознания, что меня отсюда выпускать не собираются.

— Твоя мать всего лишь человек, и она не приживется в хаосе. Ты же в скором времени, как только окончательно пробудится моя кровь, осознаешь, что твое место именно здесь, — не терпящим возражений тоном проговорил Хаос.

— Почему же тогда вы не забрали Юну раньше? — осмелилась подать голос Кико.

— Все не так просто. До тех пор, пока в ней не пробудился хаос, это было невозможно, — ответил бог, наклонил голову набок, разглядывая кикимору, и добавил: — Твоя непосредственность подкупает. Иначе я просто не в силах объяснить, почему распинаюсь тут перед тобой, вместо того чтобы превратить в пыль, развеять и забыть.

Я выступила вперед, прикрыв собой Кико, и дрожащим от страха голосом проговорила:

— Не смейте угрожать моей подруге.

Хотелось верить, что Хаос своеобразно пошутил или таким образом показывает кикиморе ее место. Иначе зачем же он только что спас ее?

— Ты еще так наивна и невинна, что я, пожалуй, закрою глаза на этот вызывающий тон. Но впредь постарайся воздержаться от подобных выходок, — холодно произнес Хаос и отвернулся.

Плоский камень, принесший бога беззакония, опустился и вплотную подплыл к скале, Хаос шагнул на него и приказал, не оборачиваясь: «Следуйте за мной».

Притихшие, напуганные и растерянные, мы покорно последовали за Хаосом. Вопреки моим опасениям, когда камень начал стремительно удаляться от скалы, через которую мы попали в лишенную логики и природных законов пустошь, мы даже не почувствовали его движение.

Кико опасливо косилась на мелькавшие под нами трещины и разломы в сухой почве и все сильнее сжимала мою руку. Казалось, еще немного — и затрещат кости. Пришлось подергать рукой, чтобы привлечь внимание паникующей подруги. Я и сама чувствовала себя не лучше, но искать поддержки было не у кого. Хаосу я не верила, отец он мне или нет — для меня он оставался совершенно посторонней, сомнительной личностью с неограниченными силами и возможностью с легкостью навредить нам с подругой. Возможно, Хронос был прав? Ведь он, по крайней мере, не угрожал убить Кико, и даже заточение во дворце выглядело скорее как принудительное приглашение погостить. Хаос же требовал полного подчинения, а я уже попробовала вкус свободы и не желала подчиняться даже отцу.

Когда впереди показалось огромное темное пятно, словно проступающий в дымке скалистый остров, Хаос указал на него и горделиво произнес:

— Добро пожаловать в форпост предела Хаоса. Через него мы попадем туда, где я властвую без ограничений и правил. Отныне Предел Хаоса будет твоим домом и тренировочным полем.

То, что Хаос назвал форпостом, оказалось неким подобием города-крепости. Но я не увидела ни одной прямой линии, ни одного более или менее приспособленного для жизни здания и ни одного человека. Как только перед нами появились кривые, грубо высеченные из камня ворота и взгляду открылся аналог крепостной площади с поправкой на хаос, я не выдержала и закричала. Но крик ужаса потонул в многоголосом реве, вое и визге жутких, не поддающихся описанию и поражающих воображение монстров.

Сначала мне показалось, что поднявшийся шум свидетельствует о воинственном настрое многоликой (хотя сложно было назвать лицами