Портрет содержанки - Ника Черри

— Хочу слышать твои стоны, не сдерживайся, — горячая чуть шершавая ладонь, вызывая табун мурашек, опускается вниз вдоль моего живота и ныряет в трусики, мгновенно находя чувствительное сосредоточение удовольствия.

— Но наш сын в соседней комнате. Он совсем скоро проснётся.

Борюсь с собой совсем недолго, так, чуть-чуть, скорее для вида, а через несколько секунд и вовсе таю в его сильных руках под напором страсти.

Моё тело подчиняется сейчас ему, а не мне. Оно уже давно сделало выбор не в мою пользу.

— Тш-ш-ш… Я выпью твои стоны, — впивается нежными пухлыми губами в мои влажным поцелуем.

— Мне пора вставать. Слишком много дел нужно успеть перед приездом гостей, — недовольно хнычу.

Как бы мне не хотелось продолжить, наслаждаясь чрезмерным вниманием мужа и его реакцией на мои округлившиеся вследствие второй беременности формы, но обязанности хозяйки дома никто не отменял.

Как же мне нравится, что теперь большой стол в столовой можно накрыть на все те двенадцать персон, для которых он предназначен. И мне только в радость похлопотать по дому. По собственному небольшому, но уютному дому. Мы переехали сюда совсем недавно, но кажется, будто прожили здесь всю жизнь.

— А мы быстренько. Расслабься, все дела я беру на себя, а ты можешь сегодня отдыхать.

Он всегда знает, что нужно сказать, чтобы переманить меня на свою сторону. Страстную, чувственную сторону. А я и не против.

— Ты ненасытен, — улыбаюсь и откидываюсь на подушку.

Звучит как укор, но мне на самом деле нравится чувствовать себя столь желанной. Видеть этот огонь в его глазах.

— Ничего не могу с собой поделать, моя Муза, — вожделеюще шепчет Камиль. — Ты словно Венера Боттичелли. Этот животик, эта грудь. Тебе безумно идёт быть беременной.

Млею от сыплющихся один за другим комплиментов, пока до меня вдруг не доходит одна простая истина.

— Погоди-ка, — останавливаю его ненадолго, — так ты это специально? Вторая беременность не была случайностью? Ты всё спланировал!

Я боялась рожать одного ребёнка вслед за другим, вдруг не справлюсь, ведь весь штат прислуги я распустила, да и не доверила бы никому своих детей, хотя и была рада ещё раз увидеть две полоски на тесте.

— Прости, но я так хочу большую семью с тобой. Вечно бы рисовал эти маленькие пяточки, — в его взгляде больше восхищения, чем вины.

Теперь его Муза не только я, но и наши дети. Наш годовалый сынок Марат и мой округлившийся животик.

Сегодня мы наконец-то узнаем, будет ли у нас ещё один сын, или через несколько месяцев родится маленькая принцесса. По этому случаю и собираем всех друзей и родню — устраиваем гендерпати.

Большая семья… Звучит изумительно. Я бы и сама хотела такую. Топот босых маленьких ножек по деревянному полу, звонкий детский смех в каждой комнате. Шум и гам за обеденным столом, когда все собираются вместе.

Это ли не счастье?

Неожиданно из-за стенки доносится заливистое агуканье проснувшегося малыша. И пока оно не сменилось громким требовательным плачем, спешу встать и пойти к сыну.

— Я сам, — вздохнув, шепчет Камиль. — Если бы поменьше болтали, успели бы.

— Сомневаюсь, — расплываюсь извиняющейся улыбкой.

— Ты бы точно успела, — игриво подмигивает.

Он давно подобрал ключик к моему телу, зная о моём удовольствии больше, чем я сама. С ним я вижу звёзды перед глазами, взрываюсь фейерверком. Каждый раз. Порой даже слишком быстро.

Через минуту все звуки в доме затихают, и в комнату входит Камиль со своей маленькой копией на руках. Они оба смотрят на меня с бесконечной безусловной любовью во взгляде, и от этого на глаза наворачиваются слёзы.

* * *

В заботах проходит целое утро. Оказывается, мне очень нравится готовить. Раньше меня на кухню не допускали, не по статусу было, но теперь я каждый день радую мужа кулинарными шедеврами. И это намного проще, когда под рукой есть богатый выбор качественных продуктов, не то что в детстве, когда я варила каши маленькой сестре из того, что было.

Благодаря бывшему мужу я была обеспечена материально до конца своих дней. Но деньги, столь желанные в молодости, не способны принести счастье, как оказалось. Они решают много жизненных проблем, но не все.

На них не купишь здоровье, из хрустящих бумажных купюр не построишь крепкую семью. Поэтому единственно верным для меня решением было избавиться от них, так как богатство напоминало мне о том, через что пришлось пройти ради сытой жизни.

Я купила для нас с Камилем небольшую квартиру прямо над его галереей, остальные деньги отдала в благотворительный фонд, помогающий больным детям и семьям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации.

Ни о чём не жалею.

Доходов Камиля вполне хватает на нашу безбедную жизнь. Не шикуем, конечно, брендовые шмотки мне теперь не по карману, но через пару лет он обещал снова свозить меня в Париж.

А я начала печь тортики дома на заказ. Не только ради заработка, скорее для удовольствия. Записалась на кулинарные курсы. Собираюсь в следующем году подавать документы в колледж. Моя мечта получить образование ещё может исполниться, никогда не поздно.

— Волнуешься? — обеспокоенно переспрашивает уже в который раз Камиль. — Ты вся побледнела. Присядь.

Он протягивает мне стакан воды, но легче от этого не становится.

Сегодня я наконец-то увижу свою младшую сестру. После почти двенадцати лет разлуки.

Последний раз я её видела ещё в детсадовском возрасте. Теперь она уже взрослая девушка, почти женщина. Будет ли нам о чём поговорить? Помнит ли она меня вообще?

Вытираю скопившуюся на ладонях влагу о юбку и натягиваю на лицо вымученную неубедительную улыбку.

— Всё хорошо. Я справлюсь.

Но переживала я, как оказалось, зря. Анютка не только хорошо помнила меня, но и прыгнула обниматься первой, пока я нервно жалась в сторонке, накручивая на кулак кухонное полотенце от волнения.

Она болтала без умолку обо всё на свете и так искренне радовалась, что у неё появится ещё один племянник в скором будущем. Или племянница.

Я так рада, что она не помнит всех ужасов нашего детства. Слишком мала ещё была. И хорошо, что это не повлияло на неё, как на личность. Она осталась чистой, светлой, жизнерадостной, какими и должны быть дети.

Аня выросла красивой, умной, доброй, уверенной