Кривые зеркала - Жанна Даниленко

Оставив Лапину на попечение медсестры, Иван направился в кардиологию.

В кабинет Лапина он постучал и вошёл. Кроме Александра Васильевича там была Света, но Иван её проигнорировал. Она же улыбнулась при его появлении, только улыбка вышла фальшивая, и произнесла с ехидством:

— Какие люди снизошли до бедных кардиологов! Случилось что? Я было подумала, что ты зашёл за мной, чтоб домой вместе идти, успела обрадоваться, но, насколько помню, ты сегодня дежуришь.

Иван на неё глянул сверху вниз, усмехнулся и обратился к Лапину.

— Александр Васильевич, я к вам по делу. — Он взял стул, поставил его посреди кабинета и сел, вытянув ноги. — В приёмный покой хирургии обратилась ваша жена. — Он наблюдал, как в глазах Лапина поселилась тревога. Тот даже привстал в порыве бежать в хирургию, но Иван его успокоил. — С ней, относительно, всё в порядке, то есть ни в какой госпитализации она не нуждается, обострение хронического гастрита есть, но, думаю, что для вас это не новость. Тошнота и рвота характерны для её положения, но всё хорошо в меру, а она сейчас ослаблена. Её бы прокапать. Есть несколько вариантов: у нас, у вас или в гинекологии. Кровь на всё, что только возможно, я взял, это не помешает, ей всё равно анализы сдавать, а так в очереди стоять не будет. Я ей церукал назначил.

Иван по взгляду собеседника увидел, что тот его понял.

— Спасибо, Иван Дмитриевич. Думаю, что прокапать Наташу действительно не помешает, и раз она уже у вас, то менять отделение не стоит. Если вы к себе, то я с вами.

Он встал из-за стола, накинул куртку и сообщил Светлане, что сегодня уже не вернётся.

* * *

В институтской столовой всегда было много народа, даже после занятий, перед самым закрытием. Ассортимент блюд уже так себе, но гречка с котлеткой были всегда. Юля взяла три порции: и себе поужинать, и Ваню накормить. Делала она так не первый раз, у неё для этого даже специальная ёмкость была с крышечкой.

— Работаешь, что ли? — спросила буфетчица.

— Ага, дежурю в БСМП, — ответила Юля, сложила контейнер в пакет и отправилась на дежурство.

Переоделась в сестринской и пошла в кабинет заведующего отнести еду. Дверь оказалась приоткрытой, потому Юля стучать не стала и сразу вошла. Вошла и обомлела: на диване лежала мама под капельницей, рядом на стуле сидел отец, держа её за руку, а у него за спиной стояла мамина подруга, та самая Эллочка, тётя несостоявшегося Юлиного жениха.

Бросив пакет на пол, Юля кинулась к матери.

— Мама, мамочка, что с тобой? Господи, ну скажите же, что случилось? Папа, её будут оперировать?

Она упала на колени у дивана, ткнулась головой в материнский бок и замерла.

— Нет, никто меня оперировать не будет, — сухо ответила мама. — Мне после уроков плохо стало, вот Эллочка меня сюда и привезла.

Юля подняла глаза на подругу матери, собираясь её поблагодарить, но та её огорошила.

— Готова к братику или сестричке, а, Юлька? — спросила она с ухмылкой и подмигнула. Юля вопросительно посмотрела на отца, но он лишь головой покачал, не подтверждая слова Эллы Григорьевны и не отрицая их.

— Это правда? — Юля переводила взгляд с отца на мать и обратно.

— Неужели расстроилась? — холодно произнесла мама, но Юля уже не обращала внимания на её тон.

— Да нет, я рада, правда-правда! — И тут Юля осознала, что если всё у мамы на словах хорошо, то капельница говорит об обратном. — А как вы в хирургию попали? Мам, что беспокоит-то? А Ваня что говорит?

Мать поморщилась — то ли от того, что дочь даже не пытается скрыть свои отношения, то ли от того, что её что-то беспокоило.

— Иван Дмитриевич говорит, что моё состояние связано с беременностью, и его патологии нет. Был гинеколог, назначил вот… — Она свободной рукой показала на капельницу. — Тяжело мне. Тошнит, рвёт, готовить твоему отцу не могу, яичницей перебиваемся. — Мама усмехнулась. — Готовить твой папочка за годы брака не научился. Вот результат — обострение гастрита.

— Так это не проблема, я могу готовить, — с энтузиазмом сообщила Юля.

— Благодарны будем, — ответила мама, словно сделала одолжение.

Юля была счастлива. Это же надо, как всё хорошо складывается: теперь, когда родители ждут малыша, ни о каком разводе и речи быть точно не может! И папа наконец бросит свою любовницу, эту противную Светлану, чтобы маму не волновать. А главное — помирились Юля с мамой, и Ваню, видимо, её родители приняли, раз всё в его кабинете происходит. Да она не только готовить родителям будет, но помогать во всём по дому согласна и с ребёночком тоже, это ж в радость. Дети даются только в радость и очень хорошим людям.

Вскоре пришла сестра и убрала систему. Мама села на диван, отец примостился рядом с ней. А ещё через некоторое время вернулся Иван. Оказывается, в реанимации его пациенту стало хуже, пришлось принимать меры, но всё обошлось.

Родители засобирались домой, Эллочка, естественно, с ними. Юля пошла проводить их до выхода.

— Красивого мужика ты подхватила, Юлька, — с издёвкой произнесла Элла Григорьевна, прощаясь. — Обзавидоваться можно. Только теперь тебе его возле себя удержать надо постараться. А вот мой племянник тебя бы сам на руках носил.

Юля едва сдержала смех, не надо ей таких носильщиков, у неё Соколовский есть, что бы там Эллочка не говорила, и он её ждёт. Махнув всем рукой, Юля поспешила в отделение.

Часть 29

В какой-то момент жизнь Ивана превратилась в театр абсурда. Он даже не успел осознать, когда всё это началось. Своё будущее он распланировал, решив, что у него всё получится. Не может он пока развестись со Светкой и не надо. Время терпит, всё равно его Юля только на втором курсе, ей ещё учиться и учиться. Вот к окончанию её учёбы он и оформит развод. Светка к тому времени защитится и статус замужней женщины ей больше не понадобится. Сын подрастёт и обязательно поймёт отца, познакомится с его избранницей и примет её. Нет, не в роли мачехи, но подружиться они смогут, иначе просто быть не может, это же его сын! В том, что его родители полюбят Юлю, Иван был уверен на все сто процентов. А как не любить женщину, которая, в отличие от Светки, искренне к нему относится, заботится о нём, готовит для него и делает всё от