Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

— Нет.

С сожалением закрыла томик Овсянниковой, в котором надеялась найти ответы на вопросы. Элеф вернул мне его, убедившись, что никаким колдовством там и не пахнет. Так, дамский романчик про его мир. Вампира чрезвычайно заинтересовало мое объяснение (второе, между прочим, сделанное уже в спокойной обстановке), и он предположил, что Олеся могла писать о Тее, королеве и иных наших знакомцах. Увы, в книге фигурировала одна Сольвейг и то под другим именем и с другой историей. Этакая злая сестра Золушки, которая очень хотела выйти замуж за дракона и строила героине всяческие козни. Последнее чрезвычайно рассмешило Элефа:

— Колдуньи дают обет безбрачия — это часть их сделки с темными силами. Сразу видно, что роман дамский.

— Это почему еще? — обиженно засопела я.

— Одна любовь! — презрительно усмехнулся Элеф.

— Разве любить плохо? Вы, например…

Запоздало прикусила язык. Не стоило бередить чужую рану! Однако Элеф отнесся к моему высказыванию на редкость спокойно, с улыбкой:

— Я и есть тот самый плохой пример. Что до книги, то она пуста по другой причине, вовсе не из-за чувств. Там все выдумка, автор не удосужился ознакомиться с обычаями тех, о ком пишет.

Попыталась представить Олесю Овсянникову лихорадочно бегающей по всем библиотекам города с воплями: «Мне срочно нужен справочник по этикету драконов и иллюстрированная энциклопедия головных уборов ведьм! Еще заметка о долголетии вампиров и список гостей на свадьбе правителя троллей». Боюсь, ее бы не поняли, отправили в дом с мягкими стенами.

— Ладно, — сложила пальцы домиком, оперлась локтями о книгу, — давайте сопоставим факты. Делать все равно нечего, спать я не хочу…

— Я могу отправиться на разведку, и вам сразу найдется, чем заняться, — лукаво подмигнул Азней. — Для брата это точно были бы новые ощущения.

— Заткнись, сделай милость! — проворчал Элеф. — А если тебе так неймется, можешь действительно прогуляться. Пурга охладит твою голову.

Лошади плелись с черепашьей скоростью, только острое вампирское зрение возницы уберегло нас от падения в пропасть.

— Может, остановимся, переждем?

Поежилась от очередного завывания ветра. Метель постепенно стихала, надеюсь, и он скоро уймется.

— Где? Вокруг только горы.

И мы. Что-то фильмом ужасов повеяло! Стоило подумать, как Элеф вдруг вытянулся в струнку и приложил палец к губам.

— Слышишь?

— Чуешь?

Братья обменялись вопросами.

Я тоже прислушалась: ничего подозрительного. Ветер дует, колеса скрипят, лошади топают. Зато вампиры пришли в мрачное волнение. Ноздри их раздулись, глаза налились алым, отросшие клыки впились в нижнюю губу.

Дзынь! Лопнуло стекло, и фонарь погас. Половина кареты погрузилась во тьму. Фонарь с другой стороны еще горел. Свет падал точно на белое как мел лицо Присси.

— Азней, головой за нее отвечаешь!

Элеф скользнул мимо меня, распахнул дверцу кареты, но слиться с ночью не успел: брат затащил его обратно.

— Сиди уж подле дамы, а я отправлюсь восстанавливать свою репутацию. Или слуги больше не подчиняются моим приказам?

На частично освещенном лице Элефа — он замер вполоборота к нам — отразилась упорная работа мысли. Глаза напоминали горящие рубины. Страшно, особенно когда, кроме них, видишь только губы и часть подбородка.

— Хорошо, — неохотно согласился Элеф и вернулся на прежнее место. — Не геройствуй, сразу подай знак.

Азней кивнул и прыгнул в снежную мглу.

Дверца кареты захлопнулась, подняв к потолку хоровод из нападавших внутрь снежинок.

— Абигаль, — взяв меня за обе руки, Элеф смотрел в глаза, понуждал отнестись к его словам максимально серьезно, — обещайте беспрекословно выполнять то, что я прикажу. Только так я смогу сохранить вашу жизнь.

— На нас напали?

Взгляд метнулся к разбитому фонарю. В поисках защиты бездумно прижалась к Элефу и, ойкнув, отпрянула.

— Да, я холодноват, — думая совсем о другом, улыбнулся он, — тяжело привыкнуть. Так что же?

Кивнула, дав слово не стать одной из тупых героинь, которые лезут из укрытия под пули.

— Я чувствую людей, едкий запах пота и кожи. Слышу лошадей и шорох мелких камушков, будто кто-то спускается вниз по склону. Возможно, это люди вашего отца, Азней проверит.

— Но разве?..

— Герцог извещен о нашем маршруте следования. Не обо всем, конечно, только от границы княжества и далее. Не удивлюсь, если он захотел скорее вырвать дочь из рук мерзкого вампира.

В последних словах сквозила ирония. Мы оба знали, что для меня Элеф вовсе не мерзкий, а вот для остальных… Даже Присси до сих пор оставалась во власти предрассудков.

— Я боюсь!

Ощутила сожаление, когда Элеф отпустил мои руки. Я словно лишилась опоры. Инстинктивно отыскала его ладонь. Стоп, для Абигаль Тешинской подобное недопустимо!

— Все в порядке, мы ведь жених и невеста.

Элеф сжал мою ладонь, отчего фамильный перстень с печаткой впечатался в мягкую ямочку посредине.

— А герцог знает?

— Разумеется. Так чего вы боитесь? Врагов?

— Встречи с отцом.

Высказаться откровеннее не могла и так наболтала вдоволь. Надеюсь, Присси ничего не поняла про книгу, но говорить при ней, что герцог Альбрехт Тешинский мне не отец, точно не стоит. Пусть думает, что я опасаюсь гнева за то, что позволила себя пленить. Шутки шутками, а находились отцы, которые предпочитали видеть своих дочерей в гробу, лишь бы сохранить репутацию. Вот и герцог Тешинский подписал брачный договор с правителем Унгрии, а в итоге вынужден выдавать дочь за какого-то вампира.

— Вы справитесь.

Его бы слова да богу в уши! Родители Абигаль легко меня разоблачат, да что там, любая служанка поумнее Присси поймет: Барби уже не та. В том смысле, что самозванка. Я, конечно, буду симулировать истерические припадки и амнезию, но вечно так продолжаться не может.

Никогда прежде я не задумалась о своем будущем. Договор с людьми заключат, Охотников обезвредят, сестру Лорда найдут, злодеев накажут, а мне-то куда? Домой, в Петербург, я вряд ли вернусь, свободные, работающие женщины тут не в почете. Оставалось уйти в монастырь или замуж. И не факт, что выбор доверят мне. Очередная разорванная помолвка — это фиаско, брачные акции Абигаль стремительно обвалятся. Боюсь представить, в постель с кем уложит ее отец, лишь бы только сбыть с рук залежалый товар.

А если не разрывать помолвку, попробовать?.. Мы с Элефом нормально общаемся,