Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Глубоко вздохнув, я сквозь зубы выдавила «хорошо».

– Хорошо? – просияв, переспросила мама.

Я кивнула, заставив себя расслабиться. Я знала, что то, что я сейчас скажу, будет очень глупо и не по-взрослому, но мне было плевать.

– Ага. Пока она ведет себя нормально.

Этот ее вздох.

Да, мама знала. Она прекрасно знала, что Сьюзи не умеет вести себя нормально.

Глава 15

– Не могу поверить. Просто не могу.

– А ты поверь, – прорычала я, в сотый раз за день пытаясь совладать с гневом.

Диана усмехнулась, перемещаясь вокруг меня с миской и кистью в руках. Ее карие глаза ненадолго встретились с моими.

– Знаешь, я не люблю обсуждать твою семью, но каждый раз, когда кажется, что хуже уже некуда, они находят способ.

Врушка. Она всегда рада была ткнуть носом в недостатки моих родственников. Сколько раз мы сидели в ее комнате и придумывали планы мести моим сестрам? Сотни. Не то чтобы мы хоть что-то из этого воплотили – они были старше, и мы знали, что связываться с сумасшедшими не стоит.

– Самое ужасное, что, когда Рики схватил меня за руку, все сделали вид, что ничего не происходит.

– Боже, Ви, – проворчала подруга. – Я же говорила, не надо было ехать.

Да, говорила. А я, упрямая дура, не послушала.

– Знаю.

Она коснулась моего плеча.

– Мне жаль.

А как мне было жаль.

Я продержалась у матери всего три часа, прежде чем все полетело к чертям. Три часа – и я в ярости вылетела оттуда. Самое удивительное, что я все же заставила себя переночевать в отеле и улететь утренним рейсом. Ни сон, ни перелет не помогли справиться с гневом до конца.

Едва приземлившись, я написала единственному человеку, который меня поймет. И сразу поехала к Диане – выговориться. Помогло? Не особо, но стало легче. Я изливала душу, пока она красила мои волосы в выбранный ею цвет. Одно из преимуществ работы на себя.

– Погоди, ты не рассказала про Эйдена, – заметила она.

Боже помоги. Снова накатила злость. Я старалась не думать об этом со вчерашнего дня, но теперь свежая рана открылась рядом со старой.

– В последний момент он позвонил и отказался.

Диана скривилась и тихо выдохнула: «Ох…»

– Ага, – пробормотала я, пока ее грудь маячила в сантиметрах от моего лица. – В город приехал его старый тренер, они с командой разбирали запись игры. Но это не важно. В любом случае звать его было глупо.

– Уверена, у него была веская причина, – попыталась утешить Диана.

Причина была одна – та, что для него важнее. Мне не нужны были детали, чтобы понять его логику.

– Да, конечно, – вздохнула я. – Просто у меня паршивое настроение. Прости.

– Да брось. Не верится, – хмыкнула она.

Я наклонилась, пытаясь ущипнуть ее через фартук, но она отпрыгнула с ухмылкой.

– Отстань.

Она показала язык.

– Наклоняй свою башку, бестолковая.

Я послушалась. Диана подошла близко, ее живот оказался прямо перед моим лицом. Она потянулась вперед, и рубашка приподнялась, обнажив полоску кожи.

Я нахмурилась.

Высунув руку из-под накидки, я приподняла рубашку еще выше. Ряд небольших синяков – точь-в‐точь как у меня на запястье.

– Что ты делаешь?

Диана отступила на шаг.

Я осмотрела ее лицо, шею, руки – ничего лишнего.

– Что?

Голос ее дрогнул. Я знала. Знала по тому, как она терла штанину – это был ее нервный тик. Что-то не так.

Раз, два, три… Мне пришлось досчитать до десяти, чтобы не взорваться.

– Что случилось? – спросила я как можно спокойнее, хотя внутри все кипело.

Диана сделала слабую попытку отмахнуться.

– Ничего. А что?

С наглым видом она сама задрала рубашку и нахмурилась, дотрагиваясь до синяков. Но я была готова поклясться – она о них знала.

– Откуда это?

Она ответила не глядя:

– Помню, ударилась бедром.

– Ударилась?

Она врала. Черт, она нагло врала мне.

– О кухонную стойку.

– О стойку? – медленно переспросила я. Это был кошмар.

Моя лучшая подруга – самая близкая – врала мне.

– Ну да, – настаивала она.

– Ди!

Я не собиралась срываться. Не сейчас.

– Дай закончить с волосами, – оборвала она.

– Диана…

– Наклони голову, Вэнни.

– Ди! – Я схватила ее за руку и взглянула в испуганные глаза. – Это Джереми?

– Нет!

Комок в горле рос с каждой секундой.

– Диана Фернанда Касильяс, – да, я использовала ее полное имя. Мой голос при этом дрожал. – Это сделал Джереми?

Эта проклятая лгунья невозмутимо встретила мой взгляд, и если бы не ее ладонь, нервно теребящая штанину, я поверила бы, что она говорит правду. Что человек, которого я люблю, ради которого отдам все на свете и который – я верила в это – готов отдать все на свете ради меня, не обманывает меня.

Я даже не задумалась, что тоже не была честна с Дианой. Я не сказала ей, что вышла замуж за Эйдена. И она не знала о моих студенческих долгах. Но сейчас ничего из этого не приходило мне в голову.

– Нет, Вэн. Он любит меня. Я просто ударилась.

Комок в моем горле скрутился еще сильнее, и я почувствовала, как мои глаза округлились, когда она взглянула на меня с непоколебимым выражением лица. Вот в чем проблема – Диана была точно такая же, как я. Если она в чем-то очень глубоко увязнет, она не станет выбираться из этого. Она не отступит и не скажет мне правду.

– Я в порядке, Вэн. Клянусь тебе.

Диана поклялась. В носу защекотало еще сильнее.

– Ди, – прохрипела я.

Улыбка на ее лице добила меня.

– Я ударилась, глупенькая. Клянусь.

Вряд ли Диана когда-нибудь узнает, как сильно ранила меня. Мне хотелось верить, что я лгала, чтобы защитить ее, чтобы она не беспокоилась из-за моих огромных долгов. И что про наш с Эйденом тайный брак я не сказала, потому что у нее язык без костей и она обязательно все расскажет. Она признает, пусть и неохотно, что я была права, когда перестанет злиться из-за того, что не она первая обо всем узнала. Она совершенно не умела хранить секреты, это было известно всем.

Но это…

Я не смогла удержать рот на замке, хотя была уверена, что она ни за что не отступится от своих слов и не скажет правду. Стиснув ее руку, я постаралась не обращать внимания на свое бешеное сердцебиение и посмотрела прямо ей в глаза.

– Ди…

Диана солгала. Она сознательно обманула меня, когда сказала: «Это просто синяк, Вэн». Но это был не