Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Правда?

– Правда, – его улыбка внезапно померкла. – Кстати, а сколько миль бегут в марафоне?

Я поморщилась, не желая, чтобы наше соглашение было расторгнуто еще до начала.

– Тебе лучше не знать, Зак, – вздохнула я и похлопала его по спине. – Тебе лучше не знать.

– Охренеть.

– Ага.

Он ухмыльнулся, и я ухмыльнулась в ответ.

– Ну как, ты в порядке?

Я кивнула.

– Я всегда в порядке.

Час или два спустя, когда я лежала в постели и смотрела один из своих любимых фильмов почти без звука и с включенными субтитрами, в дверь три раза постучали.

Три. Это был Эйден.

Через мгновение раздались еще три тихих, очень тихих стука.

Я ничего не ответила и продолжила смотреть «День независимости».

Пусть заведет настоящую жену и засунет ее себе в задницу.

Глава 16

– Рановато ты сегодня, – сухо бросила я, когда Зак вполз на кухню.

Большой Техасец сонно посмотрел на меня. Если бы я плохо его знала, подумала бы, что он пьян. Но он просто смертельно устал.

– М‐м‐м.

Ладно. Похоже, болтать он не настроен, и меня это вполне устраивало. Я и сама проснулась не в лучшем расположении духа. Особенно после звонка брату Дианы с утра пораньше. Я рассказала ему о вчерашних синяках, а он в ответ – что один из его сыновей уже говорил о них пару дней назад.

– Я пытался поговорить с ней, но она сказала, что ударилась, – объяснил он.

Значит, Диана держалась своей версии. А я все равно не верила.

– Я ей не верю.

Ее брат издал какой-то невнятный звук, от которого во рту остался неприятный привкус.

– Не знаю, Вэн. Мне тот козел тоже не нравится, но не думаю, что Диана стала бы врать о таком.

Вот она, разница между теми, кто вырос в честной семье, и мной. Они не понимают, на что способен человек, чтобы скрыть что-то постыдное. Я сразу поняла – пока Диана не придет с фингалом под глазом, брат не поверит в худшее.

Этот разговор был бессмысленным и только подлил масла в огонь. Вчерашняя ночь прошла в бессонных переворотах. Я думала о том, о чем не стоило. О том, о чем я не должна была думать, но никак не могла выкинуть из головы. Капля за каплей – все это разъедало меня.

Эйден. Мать. Сьюзи. Диана.

Мой номинальный муж. Моя мама. Моя сестра – хотя я все еще хотела сделать ДНК. Моя лучшая подруга.

Могла ли я доверять хоть кому-то в этом мире? Положиться на кого-то? Иногда казалось, что только на себя. Вроде бы пора бы уже это усвоить.

Я нахмурилась, услышав лязг железа из спортзала. Когда я спустилась, там уже вовсю тренировались.

Остальные игроки в свободную неделю путешествовали или проводили время с семьей. Но только не Эйден.

Могла бы и догадаться.

Пока я пыталась отогнать от себя эти мысли, Зак разогрел в микроволновке овсянку, вывалил в нее целую чашку топпинга и уселся напротив. Между нами красовалась часть пазла, который собирал Эйден. Мы переглянулись и улыбнулись – он устало, я раздраженно.

Поставив на стол планшет, я начала рассеянно листать сайт с футболками, где продавала свои работы. Надеялась найти вдохновение для нового проекта.

Раздался звонок в дверь – не слишком настойчивый, но и не мимолетный. Я поднялась.

– Я открою.

Лицо в глазке заставило меня слегка улыбнуться. Лесли не заслуживал моего стервозного настроения, тем более мы виделись всего пару раз в год.

– Доброе утро! – распахнула я дверь.

– И тебе прекрасного утра, Ванесса, – улыбнулся Лесли. – После вас.

Джентльмен. Я уже искренне улыбнулась и пропустила его внутрь.

– Как поживаешь?

В груди тупо кольнуло.

– Сойдет, – честно ответила я. – А вы?

Его выражение лица застало меня врасплох. Казалось, он удивлен моей честностью. Или просто принял ее как данность.

– Жив и слава богу.

Я фыркнула, почти возмущенная. Могла бы и я так говорить, если бы захотела. Звучало жалко даже в моей голове. Сделав глубокий вдох, я кивнула.

– Хорошо сказано, – показала я в сторону спортзала. – Эйден еще тренируется. Хотите кофе?

– А у вас есть?

Кофе в этом доме пила только я.

– Сейчас приготовлю.

Он благодарно кивнул.

– Спасибо. Пойду проведаю Эйдена.

По пути он заглянул на кухню, поднял руку в знак приветствия Заку и скрылся в спортзале. Я вернулась, насыпала кофе в машину и включила ее. К тому времени, как я уселась на место, Зак уже доедал свою овсянку. Выглядел он бодрее, чем полчаса назад.

– Тебе не лучше? – спросил он.

– Не сказала бы. – (Неужели все написано на лице?) – Чем сегодня занимаешься?

– Тренируюсь.

– Хочешь побегать сегодня?

Он постарался не скривиться.

– Конечно.

– Сдержи восторг, – рассмеялась я.

Зак фыркнул:

– Шучу, Вэнни. Во сколько?

– В четыре нормально?

Он кивнул.

– К тому времени вернусь.

Я подняла руку, он ударил по ней кулаком.

– Переоденусь и ухожу, – сказал Зак, отодвигая стул.

Мы договорились встретиться позже. Он сполоснул тарелку, сунул в посудомойку и исчез наверху. Я вернулась к планшету. Просматривала очередную страницу, когда появился Лесли.

– Спасибо за кофе, – сказал он, доставая чашку без лишних вопросов.

– Не за что, – отправила планшет в сон. Сейчас появится Эйден. У меня не было настроения снова с ним сталкиваться. Одна мысль о нем заставляла кровь кипеть.

Настоящая жена.

Чертов мудак.

– Мне жаль, что вломился без предупреждения, – начал Лесли.

Это отвлекло меня от мысленных проклятий в адрес Эйдена.

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Мне было неловко, когда Эйден сказал, что ты едешь домой.

Домой. Неподходящее слово для Эль-Пасо.

– Не хотел отнимать у вас время. Я помню, что значит быть молодоженами, – сказал человек, обеспечивший Эйдену будущее.

Молодожены. Меня чуть не стошнило.

– Все и правда в порядке. Я знаю, как много вы для него значите.

По крайней мере, так я предполагала.

У Эйдена было два друга, с которыми он общался почти регулярно. Виделись они раз в год. Кроме них – только Лесли. Его школьный тренер. Тот, кто, по словам Эйдена, сделал из него чемпиона. После школы прошло двенадцать лет, но они все еще виделись. После сезона Лесли тренировал Эйдена в Колорадо. Часто приезжал в гости.

Если это не любовь – по крайней мере, с его стороны, – то я не знаю, что тогда.

Мой ответ заставил Лесли рассмеяться.

– Только потому, что он знает, как много значит для меня.

Как бы ни было горько, я смягчилась, когда Лесли с чашкой в