Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Это был не просто синяк.

Когда я приехала домой, старомодный седан на подъездной дорожке напомнил мне о нашем госте. Лесли.

Ох, Лесли.

Единственный человек в мире, который мне действительно нравился, но время от времени – особенно в эти выходные и каждый год 15 июня – вызывал у меня легкую ревность. Потому что Лесли – единственный человек в мире, которого Эйден по-настоящему ценил. А я была жадной, эгоистичной задницей. Я в свой день рождения не получала даже скудного поздравления, а про день рождения Лесли Эйден не просто помнил, он просил меня отправлять ему подарки.

Неужели я действительно расстраивалась из-за того, что Эйден заботился о ком-то другом, а не обо мне?

Я чувствовала себя ужасно – хуже, чем пять часов назад, когда я приземлилась в Далласе. Черт возьми, мне было плохо с тех пор, как я уехала в Эль-Пасо. Мне хотелось только одного: вернуться домой, выпустить пар и, может быть, посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы отвлечься от мыслей: о своей матери, Сьюзи и ее муже Рики, Диане и ее бойфренде, Эйдене. Я хотела побыть одна.

Я припарковалась на улице, схватила с заднего сиденья свой чемодан, стараясь не обращать внимания на боль, лучами расходившуюся от запястья, и потащилась по подъездной дорожке, а потом по тропинке к дому.

Снова и снова считая до десяти, я открыла дверь и как можно тише проскользнула внутрь.

– Ванесса?

Я была на полпути наверх, когда услышала голос Эйдена. Медленно опустив свой багаж на ступеньку, я стиснула зубы и оглянулась через плечо на человека, который меня продинамил. Он стоял между холлом и гостиной в тренировочных штанах и футболке, позволяющей рассмотреть самые сексуальные мышцы во вселенной.

Нравились ли мне его манящие кубики пресса? Конечно. У меня ведь была матка.

Но еще у меня был мозг, сердце и немного гордости, так что одних мышц недостаточно, чтобы я все забыла.

Если бы он поехал, могло бы быть гораздо хуже, попыталась я внушить себе, как можно ниже натягивая рукав толстовки, которую я надела перед тем, как уйти от Дианы. Но другая половина мозга предпочитала верить, что выходные прошли бы по-другому, если бы Эйден был там со мной.

Впрочем, возможно, я просто хотела обвинить кого-то другого в том, что не прислушалась к внутреннему голосу и поступила не так, как он мне подсказывал.

– Что? – спросила я, чувствуя, как напряглось мое лицо.

Здоровяк изучающе посмотрел на меня, как будто в сомнении поджав губы.

– Лесли здесь.

Едва эти слова сорвались с его губ, как из гостиной показалась седая голова. Почти такой же высокий, как Эйден, гораздо более спортивный, чем большинство мужчин его возраста, Лесли Прескотт широко улыбнулся:

– Привет, Ванесса.

Острая боль вдруг пронзила мой лоб прямо между бровей. Я отпустила чемодан и улыбнулась человеку, которого не раз встречала в прошлом. Два раза мы по нескольку месяцев проводили в Колорадо, а еще он время от времени приезжал к Эйдену. Лесли мне нравился. Он правда мне нравился, но я была в ужасном настроении, и было бы нечестно выливать это дерьмо на него.

– Привет, Лесли, – практически пробурчала я. Спустившись, я протянула ему руку.

Он пожал ее и одарил меня открытой легкой улыбкой.

– Мои поздравления. Я услышал грандиозные новости.

Он сжал мою руку в своих, его улыбка становилась все шире. Если ему и показалось странным, что я не бросилась к Эйдену на шею и не поцеловала его, вернувшись домой, то он никак этого не показал.

– Немного обидно, что меня не пригласили на свадьбу, но я все понимаю.

– Спасибо. – Я устало улыбнулась ему, подчеркнуто игнорируя огромную фигуру, которая маячила в поле моего зрения, наблюдая за нами.

– Я безмерно счастлив за вас обоих. Жаль, что тебя не было в городе в эти выходные, но уверен, что в будущем мы будем видеться чаще.

Я заставила себя удержать улыбку на лице. Мы с Эйденом еще почти пять лет проведем вместе, так что уверена, что мы с Лесли будем видеться.

– Не сомневаюсь.

Лесли просиял.

– Мы уже посмотрели записи игр, так что я не буду вам мешать, и вы сможете провести вечер вдвоем, ладно?

– Вечер ваш. Мне нужно закончить кое-какую работу, – сказала я, старательно глядя только на него.

– Конечно-конечно, – кивнул он. – Извините, до отъезда мне надо кое-куда заглянуть.

Он снова улыбнулся, и я слегка расслабилась. Он не сделал мне ничего плохого, зато я вела себя как угрюмая сволочь. В кого бы это.

– Вы же еще не улетаете?

– Нет. Мой рейс послезавтра.

– Тогда увидимся завтра. Будьте осторожны за рулем.

Лесли кивнул и отправился в ванную за углом. Я решила, что мне пора валить к черту. Схватив чемодан здоровой рукой, я успела подняться до середины лестницы, прежде чем услышала:

– С тобой все в порядке?

Не останавливаясь, я бросила:

– В порядке.

– Ванесса, – сказал Эйден, голос у него был тихий, осторожный. – Посмотри на меня.

Мысленно уже в своей комнате, я остановилась и, вскинув брови, повернулась взглянуть на фигуру, которая стояла внизу лестницы и держалась одной рукой за перила.

Он смотрел на меня темными глазами, слегка прищурившись.

– Я же знаю, что это не так.

– М‐м‐м, – это все, что я смогла выдавить, сдерживаясь от настоящей злобы. Я пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. Повторяла это снова и снова. Говорила себе, что он остался ради близкого человека. Но не помогало. Ничего не помогало.

Моя проклятая гордость не позволяла забыть, что в эти выходные меня подвел не только он, но и все остальные.

– Так я и думал, – заявил Эйден, вздернув подбородок с вызовом. Я вцепилась в перила, представляя, как сворачиваю ему шею.

– Не хочу говорить. Я спать.

Не успела я отвернуться, как его хриплый голос остановил меня:

– Мне все равно, хочешь ты или нет. А я хочу. – Его властный тон действовал на нервы. Он не кричал, но в этом не было нужды.

Закатив глаза, я покачала головой, пока он продолжал свое тупое объяснение:

– Лесли позвонил, сказал, что в Сан-Антонио, спросил, может ли заехать на пару дней. Тренер хотел разобрать больше материала, я потерял счет времени. Думал, ты поймешь лучше всех… Не знаю, в чем проблема.

Мне захотелось швырнуть в него чемоданом. Да, не по-взрослому. Да, необоснованно. Зато стало бы легче. Вместо этого я досчитала до семи и, глядя в пол, сказала:

– Я понимаю, Эйден. Понимаю. Твоя работа – главное в твоей жизни. И я знаю,