Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

Поверхность озера отражала калейдоскоп синих, пурпурных и розовых оттенков. Я поплелась по деревянному причалу. В самом его конце стояли два шезлонга с видом на чистую водную гладь.

«Один для Олли, другой для Себастиана», – догадалась я.

Я неспешно подошла к ним, надеясь и боясь увидеть там Себа. Я хотела добиться от него ответов. Проверить, в каком он душевном состоянии. С другой стороны, мне нужно разобраться в собственных мыслях.

Старикан плелся за мной, тяжело дыша. Я взяла его на руки и сунула его скейтборд под мышку. Трио быстро помчался вперед, не дожидаясь нас, хоть у него и не доставало лапы.

Он перепрыгнул с одного шезлонга на другой, тем самым дав ответ на мой вопрос.

Себастиана тут нет. Никаких расспросов. Никаких ответов.

Логично. Себ мог выйти из своего крыла только глубокой ночью, чтобы остаться никем не замеченным.

Ох, Себ. Когда же ты в последний раз грелся на солнце?

Как только Трио устроился на деревянном шезлонге, я приставила скейтборд к палу и села в другое кресло, пристроив Старикана рядом. Мягкие волны тихо плескались о фундамент причала. Ветер свистел между ним и утесом напротив озера, отчего по рукам побежали мурашки.

Я вытащила край футболки из лифчика, спустила рукава и подтянула колени к груди. Озеро не могло потягаться в великолепии с Женевским. Но все же я могла представить, как мы с Оливером целуемся на лужайке возле берега, рискуя устроить всем соседям представление.

Как только воспоминание нахлынуло, отозвавшись головной болью, я зажмурилась и откинула голову на жесткую спинку шезлонга. Боль усиливалась, словно черная буря, собравшаяся на горизонте.

Деньги. Их больше нет. Только кучка пыли и лжи.

Старикан заковылял по причалу. Вскоре они с Трио уже бегали кругами, лаяли и играли, не замечая мои тяготы.

Позорное возвращение. Насмешки. Злобные перешептывания. Горячие слезы.

Воспоминание дразнило меня, мелькая на краю сознания, а потом исчезло, оставшись недосягаемым.

Дождь. Железные ворота. Слезы. Море слез.

Я мчалась за воспоминаниями, будто в марафоне без финишной черты. Отчего-то они казались критически важными. Будто, едва они вернутся, моя жизнь изменится.

– О боже.

Меня сразила мигрень. Я упала на четвереньки, едва сумела свесить голову с края причала, и меня вырвало остатками бенье прямо в радушные волны. Опустошив желудок, я перевернулась на спину и уставилась на пышные облака.

Роза с длинным стеблем. Сердце. Кольцо с бриллиантом.

Все это должно меня осчастливить.

Но вместо этого я чувствовала пустоту.

Нет, не пустоту.

Злость.

Глава 43

= Брайар =

Буря во мне все никак не стихала.

Темная и свирепая, она клокотала в груди, когда я вошла в дом час спустя, тщательно стараясь скрыть свои эмоции. Если дам им волю, эти тяжелые и удушающие чувства поглотят нас, словно упрямые облака, не желающие менять форму.

Оливер встретил меня в холле. Он тоже только что вошел в особняк, явно вернувшись с пробежки. Если он и заметил мою внутреннюю бурю, то ничего об этом не сказал.

Капля пота стекла с его виска на промокшую насквозь майку. Он вытер лоб ее краем, обнажив рельефный пресс. Оливер мог сойти за полубога. А судя по тому, как он подмигнул мне, когда поймал мой взгляд, он и сам об этом знал.

Внезапно меня посетила мысль, ошарашив своей глупостью. Она была ужасна, и блистательна, и мелочна, и, быть может, единственная могла успокоить мою бурю.

– Ну и ну. – Оливер ухмыльнулся, поднеся ко рту термостакан, и замолчал, чтобы отпить воды. – Неужели это моя личная вегетарианка и защитница климата.

Он на ходу поставил стакан на кухонный островок и окинул меня взглядом.

– Ну и ну. – Я сделала то же самое, оглядев его с ног до головы. – Неужели это мой личный безработный секс-маньяк.

Он схватился за сердце.

– Только не говори, что гуглила меня.

– Гуглила. – Я улыбнулась, нагоняя его широкий шаг и стараясь не расхохотаться, когда он споткнулся от моего ответа. Рассказав, что именно узнала, я бы успокоила его, поэтому не стала этого делать. – Обо мне ни слова. Обычно прячешь меня на чердаке?

– Ну что ты. – Оливер издал драматичный вздох. – Там я держу любовниц. Нет, ты просто не любишь быть в центре внимания.

– Ты тоже не любил.

Но это не значило, что он его не привлекал. Люди глазели на Оливера, хотел он того или нет. Обычное дело для обладателя магнетической притягательности.

– Хочешь, закажем еду на дом? – Оливер закинул полотенце для тренировок на плечо. – Или водитель службы доставки оставит слишком большой углеродный след, пока везет сюда наш ужин?

Я задумалась, считали ли женщины, с которыми он встречался после меня, что смогут его исправить. Не иначе. Оливер фон Бисмарк богатый, красивый и веселый. Наверняка за ним бегало столько женщин, что в пору в любой момент набрать футбольную команду.

– Я не против доставки, – отмахнулась я с беззаботной улыбкой. – А ты куда?

– В душ.

– Вот так совпадение. Я собиралась позаниматься горячей йогой [27] в ванной. Пойду с тобой.

Оливер машинально окинул меня взглядом, а потом отвел его.

– Не думаю, что это хорошая мысль.

Мы бок о бок поднялись по лестнице в хозяйскую спальню. Я намеренно задевала его руку своей, хотя он держался на приличном расстоянии.

– Позволю себе не согласиться. – Я стащила у него полотенце и вытерла затылок. – Мне нравится пар от душа. С ним легче дышать, и твое присутствие мне не помешает.

– Мне помешает твое.

– Переживешь, милый. – Я похлопала его по крепким ягодицам и подмигнула.

Олли подпрыгнул и уставился на меня, вытаращив глаза.

– Ты что, похлопала меня по заднице?

– Да. А что? Я тебя смутила?

Он покачал головой, в изумлении на меня глядя.

Мы подошли к хозяйской спальне.

Я видела, что Оливер хотел возразить, когда я вошла вместе с ним, но лишился дара речи, едва я сняла футболку вместе с лифчиком и одним махом спустила джинсы и трусики.

Отбросила их в сторону, и они отлетели к стене.

Оливер встал передо мной и глазел на меня не меньше минуты.

– У тебя сердечный приступ? – Я пошевелила пальцами в белых гольфах и, вытянув руки над головой, с зевком откинулась назад. Будучи фанатичным йогом, я могла потягаться гибкостью с эластичным тросом. – В таком случае ты же не рассердишься, если отправлю тебя в отделение неотложной помощи с кем-то из сотрудников? Час пик ужасно угнетает.

– Ну разве я не счастливчик, раз заполучил