Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

повернулась к двери, прежде чем я успел ответить, и провела рукой по крашеному дереву, словно это могло дать ей ключи к ее прошлому. – Мы с Грантом долго встречались. Два года, может, три.

Это разоблачение отозвалось болью в груди, будто кто-то полоснул по ней мечом и полил открытую рану отбеливателем. Я не имел права расстраиваться при том, что заставил ее пережить. Но все же. За пятнадцать лет я так и не смог ее забыть. Ни разу не вступал в отношения, которые продлились бы дольше пары часов, что уж говорить про два-три года.

– Я просто пытаюсь помочь, – объяснил я, наблюдая, как Брайар хмурится все сильнее, пока смотрит на меня. – Доктор Коэн велел избегать всего, что может тебя расстроить.

– Погоди-ка, как ты так быстро сюда добрался? – Она смотрела то на меня, то в коридор, пока не остановила взгляд на своих похитительницах, будто у них есть ответы на все вопросы.

Я убрал телефон в карман, раз мне больше не нужно ждать от Даллас ответа на мои чертовы звонки.

– На частном самолете.

– Оливер, это абсурд. Почему ты не позвонил?

– Я звонил. Позвонил всем вам, как только узнал, что вы здесь. Никто не взял трубку.

– Ой. – Брайар выудила новенький телефон из кармана и с удивлением увидела сотню пропущенных звонков. – Мой в авиарежиме.

Фэрроу пожала плечами, выковыривая грязь из-под ногтя.

– Мой всегда на беззвучном.

– Моего номера у тебя нет, – встряла Хэтти. – Я всего лишь смиренный повар твоего друга.

– Я получила твои звонки. Просто не взяла трубку. – Даллас поцеловала Луку в макушку и снова обратилась к Брайар: – Так что еще ты помнишь?

– Здесь есть комната отдыха с бильярдным столом. – Она указала большим пальцем себе за спину. – Хочу в нее заглянуть. Кажется, я вспомнила, как там произошло кое-что важное.

– Оу. – Даллас поиграла бровями. – Вы с Грантом занимались кое-чем на столе?

– Нет, это как-то связано с Хейзел.

– Хэтти, может, отведешь Брайар посмотреть? – Фэрроу взяла обеих за локти и подтолкнула прочь. – Тогда мы с Даллас и Оливером спокойно поубиваем друг друга, пока вы с пользой проведете оставшееся до вылета время.

Я смотрел, как Хэтти уводит Брайар по коридору, не желая отводить взгляд, пока она полностью не скрылась из моего поля зрения. Внутри зародилось дурное ощущение. Нужно прекратить эту ерунду. Между мной и Брайар все было кончено в тот же миг, когда я разрушил свою семью. Я должен помочь ей поправиться, после чего мы больше никогда не увидимся. Я обязан сделать это ради нее. Тугой узел, образовавшийся внутри, мог быть вызван только чувством вины и беспокойством за ее здоровье. Вот и все.

Как только Брайар и Хэтти оказались за пределами слышимости, Даллас повернулась ко мне, широко разинув рот в кои-то веки не для того, чтобы засунуть в него целый пирог.

– С ума сойти, Олли. – Она прижала руку к груди. – Ты влюблен в нее.

– Не говори ерунды. – Я сердито посмотрел на Дал. – Я не влю… Все сложно. Мы знаем друг друга с пеленок. Я волнуюсь за нее, ясно?

Даллас задумчиво погладила подбородок.

– Никогда бы не подумала, что ты способен беспокоиться о чем-то, кроме как о том, куда в следующий раз пристроить свой член.

– Такая технология и правда существует, – пробормотал я.

– Не для тебя. – Фэрроу копалась в телефоне, даже не утруждаясь на меня взглянуть. – Ты запрограммирован быть старомодным говнюком. Не думала, что у тебя есть такие функциональные возможности.

Даллас лучезарно улыбнулась.

– Видимо, софт обновился, да?

Фэрроу велела прекратить шутки взмахом руки, как в меме с Джоной Хиллом.

– Последняя аналогия – уже перебор.

Даллас вздохнула.

– Шутки для своих – как свежее печенье с шоколадной крошкой. Никогда не знаешь, когда пора остановиться.

В отсутствие Брайар я повернулся к ним и упер руки в бока.

– Шутки в сторону. Вы перешли границы. Всерьез.

Фэй замерла, задержав палец над экраном, и фыркнула.

– Разве?

Даллас покачивала Луку вверх и вниз.

– Ты попросил меня помочь Брайар. Я и помогаю. Если полагаться на тебя, она еще лет десять не восстановит память.

А это мысль.

Я провел рукой по волосам.

– Вы не должны были забирать ее из моего дома, а тем более из штата. Вы хоть понимаете, насколько она уязвима? Это не шутки. А если бы я ей понадобился?

– Похоже, она часто нуждалась в тебе на протяжении жизни, но ты не был рядом. – Фэй с прищуром посмотрела на меня, засовывая телефон в карман. – Не делай вид, будто тебе вдруг стало не все равно.

Конечно, она права. Таков мой вечный позор. Но пока Брайар была в Европе, а я запрещал себе ее искать, мне удавалось прогонять чувство вины на задворки сознания. А теперь, когда она оказалась передо мной – ослепительная, красивая, безумно привлекательная, – я откажусь от нее, только если у меня самого случится амнезия.

Я облизал губы и сделал глубокий вдох.

– Вы увезли Брайар без моего разрешения в первый и последний раз. Мне пришлось отменить заседание правления, чтобы прилететь сюда.

– О чем ты? – Даллас фыркнула. – Ты же как я. Вообще не знаешь, что такое работа, и уж тем более не занимался ей.

Черт. Правда вырвалась, как фотка члена, случайно отправленная в групповой чат среди прочих вложений. (Урок усвоен. Нужно отправлять фотографии по одной.)

Даллас и Фэрроу не сводили с меня глаз, дожидаясь объяснений.

На скулах заходили желваки.

– Сомневаюсь, что вы знаете, каков я, когда речь заходит об этой женщине.

– Похоже, мы вообще тебя не знаем, – согласилась Фэрроу. – Я начинаю понимать, что у тебя есть работа, ты не такой уж и тупой, а еще способен испытывать чувства.

Сейчас не время говорить обо мне.

– Еще раз выкинете подобную выходку с Брайар, и я превращу жизни всех на Дарк-Принц-роуд в ад на земле. Не вздумайте переходить мне дорогу во всем, что касается этой женщины. Не смейте подвергать ее опасности. И принимать глупые, безрассудные решения. Она под моим покровительством. Моя ответственность. И мне ее защищать. – Я перевел взгляд с одной на другую. – Ясно?

Даллас и Фэрроу переглянулись. Они никогда не видели меня таким. Я и сам никогда себя таким не видел. Даже не знал, что способен быть настолько небезразличным.

Но когда понял, что они увезли ее, мысли мои были лишь обо всем том, что может случиться.

Вдруг она боится летать? А если ей станет одиноко? Вдруг самолет разобьется? А если ее кто-то обидит? Что, если она ничего не вспомнит и будет разочарована? А если вспомнит все, и меня не окажется рядом, чтобы ее поддержать?

Наконец после недолгого молчания лицо Даллас украсила приторная улыбка. Она улыбалась так, будто