Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

не относится, доктор Коэн. – Я снова обернулась, чтобы убедиться, что упомянутая женщина не вернулась в дом. – Даллас использовала автомобильный футляр для очков как держатель для тако, пока мы ехали от светофора до светофора.

– Ну а это просто гениально. Невозможно вести машину с тако в руках. Это небезопасно. – Олли продолжил печатать. – Кстати, где она? Оставила тебя без присмотра?

– Я не ребенок. Меня не нужно нянчить. Она забыла кошелек в машине и пошла его забрать. – Я выждала мгновение. – Спроси зачем.

– Лучше не буду.

– Она делает покупки по телевизору, Ол. – Я взмахнула свободной рукой, и Лука улыбнулся, закачавшись вместе со мной. – Она единственный человек из всех, кого я встречала, кто покупает что-то в телемагазинах.

– О которых тебе известно.

– Суть в том, что я двадцать минут смотрела с ней QVC, и Ромео скоро станет гордым обладателем бритвы для педикюра, дорожной подушки в виде страуса и наволочки с Николасом Кейджем.

– Даллас – твоя лучшая подруга, – упорно продолжил Олли. – Она и Фэй.

Я вздохнула. Если честно, я в этом не сомневалась. Не то чтобы. Да, порой Даллас была… невыносима. Но видно, что у нее золотое сердце. И вообще, мне нравились ее причуды. Хотелось вещать в сети в реальном времени о каждой проведенной с ней секунде, чтобы рассказать миру, какая она классная. В это никто не поверит, но все же.

К тому же вполне логично, что я подружилась с женами лучших друзей Оливера. Я тянула время. Старалась говорить про все, что только можно, лишь бы не нарушить обещание, данное Себу. Каждый звонок Олли приближал меня к тому, чтобы потребовать ответов.

– Будь ты зажимом для сосков, где бы ты спряталась? – Даллас примчалась обратно в гостиную, держа в руках ворох принадлежностей для кормления грудью. – Спрашиваю для подруги. Для себя. Я эта подруга.

– Мне пора. Даллас вернулась. Люблю тебя всегда. – Я повесила трубку и указала на какое-то силиконовое приспособление бежевого цвета между роскошными диванными подушками. – Здесь?

Даллас наклонилась через спинку дивана, оставшись стоять на кухонной части открытого пространства.

– Опять Олли звонил?

– Ага.

– Только не говори, что он злится за то, что я вывезла тебя из дома. – Она взяла силиконовую штучку, сказала, что это слюнявчик, и бросила трофей на кухонный островок. – Не дай бог поврежу хоть один волосок на голове его драгоценной жены.

– Невесты, – поправила я, хотя при слове «жена» меня пронзила маленькая молния.

Ты станешь миссис Оливер фон Бисмарк.

Десятилетняя Брайар Роуз разрыдалась бы от счастья.

А тридцатитрехлетняя Брайар хотела скорее перейти к свадьбе, чтобы переспать с ним. Он ни за что не сможет отказать мне в нашу первую брачную ночь, и плевать на мою память. Я и не знала, что Олли обладает такой выдержкой.

Даллас прервала поиски зажимов для сосков.

– Тебе нужно чаще бросать ему вызов.

Я нахмурилась.

– Разве я этого не делаю? – А главное: разве до несчастного случая мне нужно было это делать? Я не терпела никаких ограничений.

– Неважно. По моему скромному мнению, никогда нельзя давать своему мужчине расслабляться. – Легко ей говорить. Она только что рассказала, как муж словил за нее пулю. – Бог создал мужчину, чтобы его игнорировали. Так и написано в Библии.

– В версии короля Якоба или в Новой Американской [12]?

– Что Ева делает перво-наперво? Ест яблоко. Бам. – Даллас щелкнула пальцами. – Она проигнорировала просьбу Адама.

– Об этом просил Бог. – Я покачивала ее спящего сына на груди, гадая, не мог ли он усвоить часть этого разговора во сне. – И результат оказался ужасным. Всех людей изгнали из рая.

– Да кто ты? Пастор? – Даллас отпила фраппе, стуча ногтями по стаканчику. – Девочка хотела перекусить и сама о себе позаботилась.

Я захлопала глазами. Сомневалась, что разделяю ее взгляды. Не припоминала, чтобы нам рассказывали подобное на уроках по истории религии, которые я посещала в Сюрваль Монтрё, но Даллас выросла в самом сердце Библейского пояса [13].

Дал покачала головой и продолжила искать зажимы.

– Суть в том, что Олли нужно напомнить: ты сама себе хозяйка. Он не может запереть тебя, как принцессу из сказки.

А она права. И я твердо намерена поговорить об этом с Оливером, когда ко мне вернутся воспоминания. Всего одно. Сойдет любое воспоминание. Всякий раз, когда я сосредотачивалась на прошлом, головная боль возвращалась с новой силой.

Хэтти, личный шеф-повар семьи Коста, вошла на кухню с двумя пакетами, полными продуктов.

– Я же говорила, что быстро вернусь.

Даллас захлопала в ладоши и побежала к Хэтти.

– Что принесла?

– Взяла свежих раков в «Щелкающих клешнях». – Хэтти собрала фиолетовые волосы в пучок на макушке и накинула фартук на покрытую татуировками шею. – Сегодня на ужин вьетнамско-каджунская кухня. Андуй [14] тоже прихватила.

– Может, останешься на ужин? – Даллас на миг повернулась ко мне, а потом открыла духовку и заглянула в нее в поисках своей секс-игрушки. – Любишь колбаски, Брайар?

– Только на свинье, где они и должны быть. – Я похлопала Луку по спине, расхаживая из кухни в гостиную и обратно. – Я вегетарианка.

Разве не странно, что вообще никто из моих близких этого не помнил?

– Ну конечно. Вспомнила. – Хэтти сдула прядь волос с лица, открыла хлебницу и, достав оттуда зажимы для сосков, отдала их своей нанимательнице. – Есть.

Даллас убрала их в карман платья.

– Ты святая.

Хэтти повернулась ко мне.

– Что тебе приготовить?

– Перекусить? – Я почесала висок. – Крекеры с арахисовым маслом, было бы здорово.

Хэтти и Даллас взволнованно переглянулись, будто я попросила голову малыша, которого укачивала.

– С ней еще работать и работать, – Даллас оправдала мой, по всей видимости, отвратительный выбор. – Итак. Брайар. Я провела небольшое исследование об амнезии и о том, как помочь тебе восстановить память.

Я прикусила нижнюю губу.

– Правда?

Я не знала, радоваться мне или волноваться. Казалось, Даллас полна добрых намерений и дурных решений.

– Погуглила – это считается? В таком случае точно провела. – Дал плюхнулась на табурет у кухонного островка и открыла блокнот. – Я буду задавать тебе вопросы и тем самым, так сказать, устрою твоему мозгу тренировку.

Она расплылась в улыбке. Даллас была красива, как дивы старого Голливуда. С длинными каштановыми волосами, зелено-карими глазами и в дизайнерском платье, которое большинство сочли бы слишком официальным даже для свадьбы, что уж говорить про дом.

Я кивнула.

– Буду стараться.

– Какой твой любимый цвет?

– Это легко. Голубой. – Неизменно. С самого детства. Я улыбнулась. – Цвет роз, которые Олли дарил мне каждый день.

– Где ты ходила в школу?

Я перечислила с десяток школ, в которых успела поучиться, и легко ответила на следующие вопросы. Имена моих родителей. Места, в которых я жила и проводила каникулы. Известные