Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

— Детям войны обо всем легче говорить. Нас ничем уже не удивишь.

Ее плечи дрогнули в жесте, который, казалось, должен был выражать равнодушие, но в глубине глаз затаилась такая глубокая печаль, что она говорила красноречивее любых слов.

— Мне жаль… — искренне прошептала я.

Слова застревали в горле, потому что я, существовавшая в этом мире всего пару месяцев, просто не могла постичь всей тяжести ее прошлого. Для меня мир был полон открытий, а для нее — бесконечной чередой испытаний, выживания в аду, который я даже представить не могла.

В этот момент тишину нарушило шелестение листвы. Из кустов, словно из сказки, появился принц. Он отряхивал с безупречной изумрудной бархатной одежды мельчайшие листочки, сохраняя ту же статную осанку и щегольскую манеру держаться, что и всегда. Казалось, никакие невзгоды, никакая реальность не могли выбить из него эту королевскую стать, этот отпечаток дворцового воспитания.

— Тарун!

Вскочив на ноги, побежала к нему на встречу, не видя никак преград. И лишь обхватив его плечи и зарывшись в его гриву почувствовала, как мои скованные ожиданием мышцы расслабляются.

— Ты жив, — прошептала с облегчением, уткнувшись в его шею.

Он приобнял меня, но отпустил чуть быстрее, чем я того хотела бы, и посмотрел в глаза.

— А ты сомневалась? — улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой.

— Я боялась, что ты не выберешься, — высказала свои опасения.

Я же знала, что он не наг войны, и не способен развязывать политические путы во имя мира во всем мире, тем более с помощью оружия. Хотя и видела его в бою и то, как ловко он справлялся с мечом.

— Для влюбленной девочки ты слишком мало веришь в меня, — подмигнул он и, взяв за руку, потащив в сторону лагеря. Маджента к этому времени уже исчезла.

Я крепко держалась за него, мечтая, чтобы эта близость продлилась всю ночь. Но едва мы достигли лагеря, стало очевидно, что Маджента уже успела доложить о прибытии принца. Все здесь, казалось, только и ждали его, чтобы расспросить и обсудить дальнейшие шаги. Мой прекрасный принц, к моему глубокому разочарованию, оставил меня у костра, чтобы лично поздороваться с каждым приветственным жестом змеелюдов.

Вскоре мы вновь собрались за общим столом. Все те, кто до недавнего времени был ранен, уже успели к этому моменту полностью восстановиться и крепко стояли в строю. Даже Надин, несмотря на едва заметное подергивание лицевого нерва при каждом движении хвоста, надела маску невозмутимости. Как истинный боец и лидер, она излучала лишь уверенность и непоколебимую силу.

— Мои соплеменники. Наше время настало. Все ополченцы в черте дворца предупреждены о наших действиях. Мы выступаем послезавтра на рассвете. План расписан чуть ли не поминутно. Нам необходимо строго его придерживаться, чтобы исполнить свою миссию. Здесь в лагере остаются Билам, Манифик и Маджента, чтоб прикрыть их при необходимости. Все остальные пойдут с нами, — Надин специально обвела всех взглядом, чтобы показать, что полагается на каждого из нас.

— Изи, — обратилась она ко мне. Ее голос прозвучал мягко, но слова, которые последовали за ним, были подобны удару молнии. — У тебя будет особая роль в этом деле. Ты наш проводник в покои короля. И даже больше, ты — его смерть.

Мое лицо, наверное, выражало всю гамму эмоций, от полного недоумения до откровенного ужаса.

— Что… что вы сказали? — это было все, на что хватило моего разума в тот момент.

— Ты должна лишить жизни короля, — повторила она, словно читая мои мысли.

— Я… я должна лишить жизни короля? — вырвалось у меня, хотя это звучало глупо и нелепо даже для моих собственных ушей.

— Да. Тарун будет твоим сопровождением по городу и твоей поддержкой на протяжении всей операции. А мы тем временем возьмём дворец штурмом.

Я перевела взгляд на принца. Его брат. Его собственный брат. И он так спокойно, так буднично согласился на его смерть, да еще и от моих рук? Это было за гранью моего понимания. Неужели он действительно это имел в виду?

— Наш путь лежит через два рубежа обороны. Первый, как мы предполагаем, будет относительно легким. Там нас встретит королевская гвардия, и я уверена, что мы сможем прорваться силой. Однако, за вторыми вратами нас поджидает куда более серьезная угроза — отряд хитменов. К тому времени, когда мы доберемся до них, наши силы, скорее всего, будут значительно истощены, и прямое столкновение с такими противниками будет крайне рискованным. Поэтому нам придется прибегнуть к хитрости. Наша задача — отвлечь их внимание. Но будьте осторожны, эти бесстрашные не так просты, и не все бросятся проверять, что происходит. Часть из них, несомненно, отправится на разведку. Вот тут-то и кроется наш шанс: мы должны нейтрализовать тех, кто уйдет на проверку, и завладеть их одеждой. Затем, используя их облик, мы должны создать видимость того, что они сопровождают Изи в королевские покои. А дальше, как мы договаривались, все будет зависеть от тебя, — Надин обвела меня взглядом, передавая всю ответственность.

Вспомнила я о тех двух стражниках, чья жизнь оборвалась по моей вине. Тогда это была отчаянная самооборона, инстинктивное желание выжить. Но сейчас... сейчас от меня требовалось нечто иное — хладнокровное, расчетливое убийство.

— Почему именно я? Он твой брат, Тарун! — выпалила я в конце концов, пытаясь достучатся до его сердца. Я ведь, наивная, думала, что он всего лишь упечет его в тюрьму глубоко и надолго.

Принц лишь закатил глаза, словно мои слова были пустым звуком.

— Нас было семеро, дорогая, и поверь мне — самым худшим является Агни. В конце концов он перебил всех остальных Саагаши ради власти.

Я сглотнула, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. За то короткое время, что я провела рядом с королем — время, которое я теперь вспоминала с горьким сожалением — он не представал передо мной как абсолютный тиран. Но и ангелом его назвать было никак нельзя. В его глазах порой мелькала такая безжалостность, что я не могла не признать: возможно, Тарун был прав. Возможно, этот брат действительно был способен на самые темные дела.

— И ты так легко допустишь, что убью его я?

— Плакать я не собираюсь, дорогая, — улыбнулся он, будто я сморозила глупость.

— Ты больше змея, чем человек! — обрушила я на него свой гнев, — Ибо холоднее твоего сердца только земля Миртов!

Глава 28

Да что с ними со всеми не так?! Мне казалось, что они более гуманны и идут