Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

Вскоре я стояла перед ним обнаженная, дрожа от холода. Кожа покрылась мурашками, от чего я невольно сжалась. Но мой принц жестом остановил меня.

— Не двигайся, — прошептал он, не скрывая в голосе неприкрытую страсть. — Позволь мне просто полюбоваться тобой.

Эти слова, произнесенные в полумраке грота, в этой интимной обстановке, прозвучали невероятно эротично. Волна жара прокатилась по телу, и я почувствовала, как между ног нарастает влажное томление. Холод отступил, уступая место обжигающему желанию.

Мы любили друг друга. Эта любовь была неспешной, как медленное течение реки, и нежной, как прикосновение крыла бабочки. Она росла и крепла с каждой лаской, с каждым вздохом, наполняя нашу жизнь смыслом и теплом. Это было совсем не похоже на ту вспышку желания, что охватила нас в лесу, в суматохе и под давлением обстоятельств. Там было лишь мимолетное влечение, здесь — настоящая, глубокая связь. До тех пор, пока перед глазами не появились звезды, а тело не забилось в долгожданном экстазе.

Спустя несколько долгих минут, когда наше дыхание выровнялось, я позволила себе открыть глаза и посмотреть на Таруна. Он лег на бок, подложив под голову руку и с наслаждением смотрел на меня. Это было понятно в его пленительной улыбке, чем смутил меня до кончиков пальцев.

— Ты удивительная, Изи, — прошептал он мне на ухо и вновь нагнулся меня поцеловать.

Но в тот миг, когда его губы почти коснулись моих, я уловила в его глазах тень чего-то неуловимого, похожего на грусть. Или, быть может, это лишь игра теней в полумраке, обманчивая иллюзия? Ведь как можно испытывать печаль после такого ослепительного слияния душ, такого полного единения?

— Я бы хотела, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, — в самых романтических побуждениях сказала я ему в губы.

— Все зависит лишь от нас самих, — ответил принц, хотя где-то глубоко внутри, в самой сокровенной части моей души, я жаждала услышать простое, но такое важное для меня: "Я тоже".

Тарун обнял меня, максимально притянув к своему телу. Я позволила себе закинуть руку и ногу на его тело. Так мы и заснули, сплетенные, будто ивовые лозы. Но ненадолго, ведь разбудили меня его ласки, говорящие сами за себя. И я вновь позволила себе роскошь быть с принцем, представив, что это может происходить каждый день, стоит только подать рукой знак, томно посмотреть на него… И вот он всецело мой, уже родной наг, которого я так любила.

На сей раз наше единение было стремительным, словно мимолетный, но яркий всплеск страсти, хотя и не стоит забывать о том долгом, тягучем блаженстве, что предшествовало ему — той самой прелюдии, что разжигала огонь в наших сердцах.

Внезапно, из глубин нашей уютной пещеры, донесся зов из "гостиной", нарушив нашу уединенную идиллию. Тарун, с нежностью, которая всегда пронизывала меня от его прикосновения, поцеловал меня так, что его губы оставили на моих легкий, но незабываемый след.

Он ласково заправил непослушную прядь моих волос, которые уже давно перестали подчиняться законам гравитации. Шкура того дикого зверя, на котором мы отдались своим желаниям, словно обладала магической силой, размагничивая их до искр. Это было так странно и так весело — нас постоянно било током, но вместо испуга мы заливались смехом, как дети, которым доверили самые зажигательные хлопушки на празднике.

Я думала, мы вместе вернемся в зал, однако Тарун ушел вперед, оставив меня чуть позади. Счастье, что вообще не потерялась в этих катакомбах. Когда же спустя несколько долгих минут вынужденного одиночного блуждания я наконец смогла оказаться у тлеющего очага, предрассветные лучи, пробивающиеся через развешанные ткани и разноцветные стекла, звенящие на легком ветру, поприветствовали меня добрым утром, я зажмурилась. Это и впрямь было волшебное утро!

Я увидела во всем этом благоприятный знак судьбы. Мы вернемся с победой! Я сделаю все возможное, ради этой кучки нагов, силы духа которых хватило бы лихвой на всех неприкаянных и потерянных, с надеждой ждущих благих перемен. Я сделаю все для Таруна, о чем бы он не попросил, лишь бы быть с ним рядом, дышать одним воздухом, видеть его очаровательную лучезарную улыбку и нежный взгляд. Он действительно обладал волшебным магнетизмом! Саагаши, избранный матерью-природой, ее сын и будущее для всех страждущих.

Глава 29

Это был долгий изнуряющий путь. Я уже от бессилия валилась с ног, отчего многим пришлось поддерживать меня на руку. На краткое мгновение я забывала о усталости лишь в тот момент, когда это делал Тарун. Но… он был все время занят. То шел с главарями и обсуждал детали, то просто витал в своих мыслях, будто на время забывая обо мне, хотя потом и спешил с извинениями. Его можно простить, не так ли, ведь на кануне он вернулся едва живой с этого поля битвы, пол ночи дарил мне свои ласки в пещере, и вот вновь идет со всеми обратно ради победы повстанцев, ради общих благих целей.

Солнце стояло в самой высокой точке, заливая поляну ярким светом, когда мы решили сделать короткую передышку. Казалось бы, самое время расслабиться и набраться сил, но судьба распорядилась иначе — именно мне выпала участь стоять у костра и готовить.

Я, конечно, прекрасно понимаю, что все измотаны, а нашим воинам просто необходимо подкрепиться, чтобы сохранить боевой дух и физическую мощь перед предстоящим сражением. Но пусть никто не ждет от моего кулинарного творения изысканного вкуса, сравнимого с фирменным дхалом Билам.

Мои руки, вместо плавных, размеренных движений, лишь судорожно подрагивали, помешивая варево. Ноги гудели от усталости, шея затекла, а с меня градом катился пот, пропитывая одежду до последней нитки. Надин, заметив мое состояние, предложила перевязать голову платком, чтобы соленые брызги не попадали в и без того покрасневшие глаза.

— Тебе еще короля обольщать, дорогая, — поддразнила она, забавно морща носик.

Вот уж действительно, замечательно! Я вся такая свежая и прекрасная, прямо идеальная кандидатка на роль соблазнительницы короля. Берите, не стесняйтесь! Огромное спасибо за такую «почетную» обязанность!

— У нас будут еще остановки? Может я где смогу искупаться? — с надеждой спросила я, наблюдая, как она с аппетитом пробует карри, приготовленное из мяса обезьяны, добытой Олафуром.

В этот момент я невольно испытала облегчение, что мне не пришлось участвовать в разделке добычи. Ведь кто знает, возможно, это было то самое детеныш, чья смелость спасла им всем жизни, или даже его мать. Но в этой