Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

– Серьезно? Ты думаешь, я узнала, что у меня есть внуки, и спокойно поехала домой?

– Ну… да. Поехала. Неспокойно, но под присмотром папы.

– Я хочу увидеть внуков.

– Давайте не будем торопиться, – произносит Марта.

– Ага, ещё лет десять подождем, пока они школу не закончат.

– Дай Марте прийти в себя, – говорю я.

– А я? – не может успокоиться мама. – А мне что делать? Внуки…

Вроде, она была спокойной и адекватной. Но и ее размотало.

– Выдохни. Давайте все выдохнем.

– Ты ещё будешь указывать мне, вдыхать или выдыхать!

– Ой, все. Я молчу.

– Вот и молчи. Я ещё с тобой не закончила!

– Ну давайте, отлупите меня в две скалки, если вам от этого полегчает.

Я вижу, как мама с Мартой переглядываются. И понимаю: а зря я подкинул им эту идею…

 61

Богдан

– Никусь, мы сейчас поедем домой, – успокаивающим тоном произносит мой отец.

– Но… – возражает мама.

– Но сначала выдохнем. Богдан дело говорит.

– Богдан? Да он вообще…

– Да. Он вообще. Но мы сейчас не будем об этом.

– Я хочу увидеть внуков!

– И напугать их?

– Я что, такая страшная?

– Ты в раздрае. На эмоциях. У тебя глаз дергается. А они вообще не подозревают о нашем существовании. Давайте все делать постепенно.

Вот так всегда.

Мама – опытный антикризисный менеджер. Она работает в школе! Может утихомирить толпу диких восьмиклассников, приструнить самых отпетых хулиганов и за пару часов собрания перевоспитать их родителей. Но когда рядом отец – она сразу расслабляется. И из генерала в юбке становится просто женщиной. Ранимой, эмоциональной и стрессонеустойчивой.

Отец обращается к Царице.

– Марта, ты же не против того, чтобы мы общались с внуками?

– Я не… – лепечет она. – Я не против. Просто… Уф… Все так внезапно обрушилось…

– Вот и я о чем.

– Мне просто надо… выдохнуть. Все обдумать и… Я не знаю, как все это сделать лучше…

– Мы со всем разберемся, – говорю я.

И беру Марту за руку.

Она не убирает мою ладонь. Так же, как мама не убирает руку отца со своего плеча.

– Ага, разберемся, – кивает он. – Все пойдет своим чередом. А я теперь дед…

Да, отец разумен и спокоен, как стадо слонов. И только по тому, как дрогнул его голос на слове “дед” я понимаю, что и его размотало.

– Мы с Мартой идем обедать, – говорю я родителям.

– А мы едем домой, – произносит отец.

А мама… Она подходит к Марте и – обнимает ее.

– Девочка моя…

Они обе шмыгают носами. Мы с отцом беспомощно переглядываемся. Если они сейчас начнут рыдать… Что делать? Какая нужна суперсила, чтобы успокоить плачущую женщину?

– Ты через многое прошла, – говорит мама Марте. – Одна!

Она поднимает голову и бросает на меня убийственный взгляд.

А отец показывает жестом, как он набрасывает мне на шею удавку и затягивает.

Да, они со мной ещё не закончили…

***

– Ты чего не ешь? – говорю я Марте, когда мы располагаемся в кафешке и нам приносят заказ.

– Я ем.

– Ты гоняешь вилкой листик салата.

Я беру кусочек рыбы и кладу его Марте в рот. Отгоняю неуместные сейчас эротические ассоциации.

Она жует. Я продолжаю кормить ее.

– Я сама!

Мне хочется столько всего сказать… Но, наверное, сейчас не стоит. Главное я сказал. Я рядом, я все решу, я хочу жениться.

Она же меня услышала?

Марта смотрит то в тарелку, то на часы.

– У меня скоро пациентка. Мне пора.

– Я приеду вечером?

– Не сегодня.

– Но…

– Богдан, я ошарашена и растеряна.

– Я тоже. Давай…

– Дай мне прийти в себя!

– Ладно. Но, если что, – сразу звони. Если вдруг поймешь, что приходить в себя рядом со мной проще и приятнее. Я примчу в любой момент.

Я провожаю Марту до двери и еду в “Прометей”.

Ни на секунду не переставая думать о… обо всем об этом! Иногда у меня вырывается:

– Пиздец….

И только когда я приезжаю, до меня вдруг доходит: я же сейчас буду общаться с дедом моих внуков! С моим будущим… как это называется? Отец жены. Тесть, вроде.

Он, кстати, в субботу наблюдал мой фееричный облом с предложением. Но ни слова не сказал об этом, хотя мы с тех пор переписывались и даже созванивались. Может, Марта ему запретила лезть в ее личную жизнь?

Все разговоры были исключительно о делах. Которые идут полным ходом.

Интересно, Марта ему ещё не позвонила? Не сообщила новость?

– Что с парковой? – этими словами он меня встречает.

– Все в ажуре.

– А конкретнее?

– Я договорился. Документы ещё не подписаны, но…

– Вот когда попишут, тогда и будешь говорить “в ажуре”, – недовольно ворчит Андрей Романович.

А я зависаю.

Думаю: Марта ему ещё не сказала. А ведь это капец как непросто! Сообщить такую новость родителям.

Что вот, мол, нашелся отец моих детей. У Царицы и так шок, раздрай и нервное потрясение. А ещё и маму с папой надо шокировать.

Я ей помогу. Скажу Романычу сам.

– Я спрашиваю: сколько незанятой площади остается на первом этаже? – дергает меня он.

– Что? А… сейчас посмотрю. Вернее, посмотрю потом. А сейчас мне надо вам кое–что сказать.

– Говори.

– Это касается вашей дочери.

– Так! – угрожающе произносит он.

– Я – отец Вани с Аленкой, – без предисловий объявляю я.

– Иди проспись! – выдает Романыч.

– Я трезв и серьезен, как никогда в жизни.

– И зачем я с тобой связался… Колешься? Нюхаешь? Ты как только зашел, я сразу заметил: у тебя глаза красные, сумасшедшие.

Бля.

– Я нормальный. Не употребляю. Спортсмен, байкер, хороший менеджер. – И без перехода