Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

– Нет, – от неожиданности отвечает он.

– То есть… вообще нет?

– Это был какой–то случайный щегол.

– Здрасьте. Щегол – это я.

 62

Марта

Я сижу в своем кабинете, постепенно отхожу от шока. Не отрываясь, смотрю в телефон.

А в телефоне у меня – фото того самого Китикета, которое мне скинул Богдан.

И сейчас, внимательно вглядываясь в черты лица, я вижу: да, это он! Скулы, губы, линия подбородка… Глаза! Он не так уж сильно изменился.

Да, повзрослел. Да, отрастил волосы и стер татуировки. Но черты лица сохранились.

А я его не узнала...

Наверное, потому, что в то время у меня ещё глаз не был так наметан. А со временем его лицо вообще стерлось из памяти. Осталось только то, что бросалось в глаза: татуировки и бритая голова.

– Добрый день, Марта Андреевна, – ко мне заглядывает пациентка.

– Здравствуйте, проходите. Как ваши дела?

Я откладываю телефон и переключаюсь на работу.

Хорошо, что у нас по плану не инъекции, а аппаратные процедуры.

Я бы, конечно, справилась. Рука бы не дрогнула. У меня большой опыт и я довольно стрессоустойчива.

Но таких стрессов в моей жизни ещё не было!

Богдан – тот самый рэпер...

Парень, с которым я потеряла голову и девственность.

О котором думала долгими бессонными ночами, обнаружив, что беременна.

Которого проклинала и благодарила… Если бы не он – у меня бы не было Вани с Аленкой. Если бы не он – моя жизнь была бы намного проще…

Так. Я работаю!

Краем глаза вижу, что экран телефона горит и идет звонок.

Отворачиваюсь. Я сосредоточена на пациентке. Все остальное – потом.

Освободившись, перезваниваю.

– Пап, ты звонил?

– Тут один щегол говорит, что он отец Вани и Аленки.

Блин…

– Да, – выдыхаю я.

– Что – да? – орет в трубку отец.

– Богдан – отец.

– Моих внуков?

– Да.

И тут я впервые в жизни слышу, как отец матерится.

– Пиздец…

– В хорошем смысле? – спрашиваю я.

– Почему ты не сказала?

– Откуда ты… Он рядом?

– Да.

– Дай ему трубку.

– Что, моя госпожа? – раздается голос Богдана.

– Шут гороховый… – ворчу я.

– Мне тут выдрали перья из хвоста. И в целом знатно потрепали. И я теперь птица, а не кот.

– Очень смешно! Какого черта ты вообще полез ко моему отцу?

– У нас встреча по работе.

– И что? Надо было обязательно рассказать?

– Ну а как ещё? Общаться с ним и ничего не говорить?

– Не знаю…

Правда, не знаю! Но я хотела выдохнуть. Собраться. Подготовиться. Если к такому вообще можно подготовиться…

Трубку перехватывает отец:

– Мы вечером приедем с мамой. Поговорим.

– Я тоже приеду, – слышу на заднем фоне голос Богдана.

– Без тебя обойдемся.

– Ну как же без меня? А кого будете скалкой бить? Я приеду.

Капец…

***

– Все будет хорошо, – произносит мама, только что бахнувшая валерьянки.

– Все уже хорошо! – подхватывает Кот. – Я нашелся.

Вот реально, сам же напрашивается! Так и хочется приласкать его скалкой.

Ишь ты, блин, сокровище! Нашелся он. Мы все должны кипятком писать от радости?

Как ни странно, мама довольно хорошо приняла новость. Не упала в обморок. Потому что Богдан ее очаровал! Это он умеет.

– То есть, дети не знают… – начинает она.

– Меня знают. Что я их отец – нет. Что посоветуете? Как им сказать?

Вот хитрый лис! Совета просит. Это мама любит. Ее хлебом не корми, только дай какой–нибудь совет посоветовать.

– Надо их подготовить, – глубокомысленно изрекает она. – Пусть привыкнут к тебе.

– Пусть.

Ровно после этих слов на кухню влетает малышня.

Аленка сразу прыгает на руки к Богдану и шепчет ему что–то на ухо. А Ваня дергает его за руку и просит починить вертолет.

– Ага, пусть привыкнут, – с довольным видом лыбится Кот.

Не улыбается, а именно лыбится!

Как будто это все шутки. Как будто все так легко. Он пришел, сказал: “Я ваш папа” и все его сразу любят и обожают.

– Почему ты раньше не говорила? – спрашивает меня мама.

И я рассказываю всё ещё раз. О том, как я его не узнала, и он меня тоже. Даже фотку показываю с татухами и бритым затылком.

– Но… как ты мог ее не узнать? – обращается мама к Богдану.

– Она изменилась.

Мама задумчиво меня разглядывает.

– Ну, может… Похудела. Раньше щечки были – как яблочки наливные! А сейчас что?

– Скулы, – говорю я.

Вполне довольная тем, как выглядит мое лицо. Щеки меня всегда бесили.

– И косы какие были… Русые! А сейчас что?

– Сейчас я стильная блондинка.

– Офигенная красотка! – вставляет Богдан. – И тогда, и сейчас. Даже не знаю, когда она мне больше нравилась..

Я уже так устала от всего этого… А Богдану хоть бы хны!

– Детям пора спать.

– Я их уложу, – говорит Богдан.

– Марта, как же так? – спрашивает мама, когда он уходит.

– Ну вот так.

– Это же…. с ума сойти!

– Да.

– Поехали домой, – говорит отец. – Видишь, она на ногах еле держится. Замучили ее сегодня.

– Поехали. Мартюш, а ты глицин попей. И магний.

***

– Хочешь, я останусь? – спрашивает Богдан, на удивление быстро уложивший детей.

– Нет!

Дайте мне уже побыть одной. Отдохнуть от вас всех и прийти в себя.

Пусть этот день закончится. Я от него так устала! И начнется новый. В который я войду с новыми силами и ясным пониманием происходящего.

А всё–таки хорошо, что мы со всем разобрались сегодня. И мне уже не нужно думать, как преподнести все это родителям.

Можно выдохнуть…

– Спокойной ночи, родная, – Богдан целует меня в щеку.

И уходит.

Я выдыхаю.

Но вдруг мне становится так одиноко…

 63

Богдан

Она сказала: позвоню сама.

Я понял. Ей надо побыть одной, подумать, переварить, и все такое. Я против, но кто меня спрашивает.

Ладно, не буду лезть.

Но почему у меня опять в руке телефон? Отбрасываю его.

Падаю