Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

– Да! Да! Я хочу на айкидо! – подпрыгивает Ваня.

– Я тоже хочу, – появляется Аленка.

– Девочкам тоже можно, – говорит Евгений.

– Мам, я хочу на айкидо! – хором вопят мои дети.

– Хорошо. Давайте сходим, посмотрим.

– Я хочу учить приемы! – Ваня изображает удар ребром ладони по шее Толика.

Тот уворачивается, хватает его за ногу, они падают на пол.

– Кто тут опять дерется? – раздается голос нашей воспитательницы.

– Никто не дерется, – примиряюще произносит Евгений. – Мы уже одеваемся. Или опоздаем и не попадем на айкидо!

Мальчишки разбегаются к своим шкафчикам, минута – и они уже одеты. Я помогаю Алене, и мы все вместе идем к машинам.

– Встретимся у “Барса”? – спрашивает Евгений.

– Да.

Я смотрю по сторонам – вроде Богдан хотел подъехать. Но его нигде нет. Звоню ему – у него занято.

Ладно, перезвонит.

До “Барса” всего минут десять, я следую за автомобилем Евгения. Паркуюсь рядом с ним. Мы все выходим. Дети возбужденно прыгают у наших машин.

– Ну что, чемпионы, готовы попробовать свои силы?

– Да! Да!

– Похоже, все будет там, – он указывает в сторону большого плаката, рекламирующего открытый урок в секции айкидо и указывающего стрелкой на вход.

– Мам, смотри, там Богдан! – вдруг пищит Аленка.

Я поворачиваю голову и вижу, как он выбирается из своей машины неподалеку от нас. Как он нас нашел?

Он торопится к нам. Аленка прыгает к нему на шею. А Ваня… он смотрит на Евгения. И дергает за руку его.

– Пойдем! Пойдем учить приемы!

Мальчишки бегут к входу в “Барс”, Евгений торопится за ними.

И тут раздается голос Богдана:

– Это что ещё за хрен?

Он уже достаточно близко, чтобы я ткнула его в бок и наступила ему на ногу.

– Ай!

– Какой хрен? – сразу спрашивает Аленка.

– Который в огороде растет вместе с морковкой, – отзываюсь я. – Мы идем на открытый урок по айкидо. Я тебе не дозвонилась.

Это я говорю Богдану.

– А это…

– Евгений. И его сын Толик.

– А, тот самый Толик, который обижал Аленку…

– Он меня больше не обижает. Мы теперь с ним дружим. А его папа хочет нашу маму.

Что, блин?

– Пригласить на свидание, – завершает фразу Аленка.

Она в прошлый раз все слышала. Она всегда все слышит! И умеет вовремя рассказать нужному человеку.

Аленка не пошла на открытый урок. Она прилипла к Богдану и не слезала с его коленей все то время, что мы наблюдали за Ваней и Толиком.

Преподаватель айкидо попросил помощи нескольких родителей, и Евгений оказался в числе волонтеров. Он без колебаний разулся и вышел на татами, где вместе с мальчишками пробовал падать, кувыркаться, ставить блоки и наносить удары.

И все это время я наблюдала, как Богдан сверлит его пристальным, явно не благосклонным взглядом.

Ревнует?

Урок окончен. Запыхавшаяся троица подходит к нам.

– Евгений, это Богдан, – представляю я. – Богдан, это Евгений.

– Очень приятно. А вы…

– Я муж, – представляется Богдан. – Будущий.

А не охренел ли он заявлять такое? Я не соглашалась стать его женой!

И, кстати, я помню, что в нашу последнюю встречу ясно дала понять Евгению, что я одинока.

– Ясно, – разочарованно произносит он. – А я думал…

– Индюк тоже думал, – это Богдан.

Так и треснула бы скалкой по шее! Вот обязательно надо грубить?

– Богдан – мой папа, – внезапно заявляет Аленка.

– А я думал… – Евгений совсем теряется. – Вы говорили, что воспитываете детей одна…

– Индюк тоже думал! – выпаливает моя непосредственная дочь.

Капец. Она уже набралась от него дурных манер! Я, кстати, тоже. Раньше я никогда не говорила: “капец”. Даже мысленно.

И тут рядом с нами раздается дикий вопль. Громкий рев. И снова вопль.

– Они опять дерутся! – сообщает Аленка то, что мы и так видим.

– Кажется, мой сын бьет вашего, – виновато произносит Евгений, обращаясь ко мне.

Да. Вопит Толик. А ревет Ваня, которому только что досталось.

Но через секунду ситуация меняется. Ваня хватает Толика за ногу, валит его на пол и подминает под себя.

– Нет, это мой сын бьет вашего, – раздается голос Богдана. – Давай, сынок, мочи его! Делай захват правой!

 67

Богдан

Люлей получили все.

Пацаны, которые подрались. Аленка, которая повторяла за мной то, что не надо было повторять, и дерзила дяде Евгению. Дяде тоже слегка перепало – за то, что он вслед за мной подначивал своего сына.

Но больше всех досталось мне. По морде, по жопе и по самолюбию.

К счастью, Царица проявила деликатность – не мочила меня при всех. Оставила детей с Евгением, сказала:

– Пойдем, выйдем.

Как нормальный пацан!

И уже на улице отчихвостила по полной. И по жопе сумкой треснула, и по морде потрепала, и популярно объяснила, что, во–первых, нельзя учить детей драться. И, во–вторых, она просила меня не торопиться с объявлением отцовства. А я не сдержался.

– Я понял, – говорю спокойно. – Драться плохо. Но ты тоже пойми: пацан должен уметь постоять за себя.

– Но не надо поощрять драку!

– Но надо быть на стороне Вани. Разве нет?

Она молчит. Кивает.

– Надо быть на его стороне. Но не так! Не кричать: мочи его!

Я задумываюсь. И резюмирую:

– Родительство – это сложно, да?

– Ты даже не представляешь.

– Начинаю представлять…

Мы возвращаемся к детям.

Евгений окончательно повесил нос. И закатал хвост. Так и должно быть! Я тут отец и муж. И главный альфа–самец на районе. Ясно? Теперь ему все ясно.

Царица усаживает детей в машину. И отчаливает.

Я иду