Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

— Я поговорила со своим юристом.

Джинни была вынуждена сесть на ступеньки. Ноги её больше не держали. — Но я даже не знаю этого человека.

— Мне жаль, милочка, но это больше не моя проблема. — Ларисса замедлила шаг во время своего третьего захода наверх, вздохнув, когда проходила мимо Джинни. — Послушай, ты хорошая девочка. Немного странная, но никто не совершенен. Я сделала всё, что могла, дорогая. — Она приподняла руку и опустила её. — Это место просто наводит на меня чертов ужас.

— Ты действительно любила моего отца? — выпалила Джинни вопрос, даже не осознавая, что он годами вертелся у неё на языке, так и не будучи озвученным. Более того, это подтачивало её изнутри — мысль о том, знала ли вообще эта женщина, впитавшая в себя так много из наследия Питера Линна, насколько тихо экстраординарным человеком он был. — Любила ли, Ларисса? Потому что это место, которое ты так ненавидишь… это он. Это абсолютно он.

— Да, — хрипло прошептала её мачеха, и её глаза превратились в два идеальных стеклянных озерца. — Я действительно любила его. Как ты думаешь, почему я оставалась здесь так долго? Как ты думаешь, почему я так упорно пыталась… — Она прервала саму себя, покачав головой. — Да, я любила Питера Линна, вплоть до его неровной бороды и разных носков.

Джинни закрыла глаза. — Спасибо.

В глазах её мачехи промелькнуло искреннее горе. — Последний шанс поехать со мной. — Ларисса шутливо толкнула Джинни кулаком в плечо. — Начать всё с чистого листа где-нибудь в другом месте.

— Я должна остаться.

Ларисса кивнула. — Ну, тогда на этом всё, полагаю. — Она выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но снова вскочила на ноги, будто этого пронзительного момента никогда и не было. — Инвестор предложил мне цену в два раза выше моей запрашиваемой за пятьдесят процентов «П. Линн». Единственным условием было то, чтобы я съехала сегодня.

— Что? Они что, планируют переехать сюда жить?

Роксана громко прокашлялась из своего укрытия в комнате Джинни.

Ларисса резко развернулась. — Ты это слышала?

— Нет. — Ларисса начала красться по лестничной площадке в направлении шума, и Джинни запаниковала. — Знаешь, иногда мертвые тела выпускают воздух. Должно быть, это было оно.

— Но у нас сейчас нет никаких тел, если уж на то пошло.

— О, я забыла упомянуть, — сказала Джинни, почесывая бровь. — Новый постоялец прибыл как раз тогда же, когда и я. Всё было заранее устроено. Разве я не говорила тебе?

— Нет… — Ларисса помедлила. — Ой, да кому какая разница? С меня хватит. Пусть мертвые тела делают всё, что им вздумается.

Джинни дождалась, пока Ларисса снова скроется в своей комнате, после чего быстрым шагом направилась в собственную спальню и закрыла дверь. — Что это было?

Роксана выкатилась из-под кровати. — Спроси имя инвестора.

С этими словами она укатилась обратно из виду.

Крайне неледиподобное ругательство повисло на губах Джинни, когда она топала обратно в коридор, крича: — Ларисса. Как, ты говоришь, звали этого человека?

— О, эм… как же его… — Она высунула голову из дверного проема. — Дж. Кэнтрелл. Звучит довольно мило, кстати. Может, тебе повезет.

Челюсть Джинни отвисла где-то в районе коленей. Из-под кровати послышалось хихиканье Роксаны. Она не знала, радоваться ей или быть в ярости.

В ярости. Определенно в ярости.

Это был уже второй раз за двадцать четыре часа, когда Джонас принимал огромное решение, даже не черкнув ей электронное письмо. И это шло следом за чередой решений, которые он принимал от её имени с самого первого дня. О, она вступала в эти отношения с широко открытыми глазами. Однако менее чем через сутки она уже сомневалась в собственном рассудке.

— Как он мог сделать что-то подобное, даже не спросив? — выдохнула Джинни, возвращаясь в свою спальню в состоянии ступора. — Клянусь, я бы никогда не согласилась, чтобы он меня выручал. Я сама пыталась разобраться, что делать.

— Ты просила о человеческих жестах.

— Нет, не просила. Это вы с Такером решили, что мне нужны человеческие жесты.

— Ты действительно так расстроена из-за этого? — спросила Роксана, по какой-то причине всё еще оставаясь под кроватью. — Джонас при деньгах. Он этого даже не почувствует, и теперь нам не придется бить старую Лариссу по башке каждый раз, когда мы приходим. Это выгодно всем.

— Он не может принимать настолько масштабные решения, когда они затрагивают нас обоих. Как бы ты себя чувствовала, если бы Элиас…

— Нет-нет-нет. — Сначала показался покачивающийся указательный палец Роксаны, а затем и она сама целиком. — Не упоминай его и не порти мне мое приподнятое настроение.

— Что между вами двумя произошло? — спросила Джинни, ведя себя более резко, чем обычно, потому что только что случилась эта безумная масштабная вещь, а Роксана вела себя крайне легкомысленно. Посмотрим, насколько легкомысленной она будет, если задеть её за живое. — Ведь он и есть причина, по которой ты не можешь их истребить, верно?

Роксана хлопнула по полу. — Я сделаю это завтра!

Джинни фыркнула.

В дверях появилась Ларисса, уставившись на Роксану и её кожаное бюстье так, словно они оскорбляли её лично. — Кто ты такая?

— Смерть. Пришла за долгами, — сказала Роксана, вытаскивая нож из своего сапога. — Уходи сейчас же, и, возможно, я оставлю тебя в живых.

Ларисса с криками побежала вниз по лестнице, словно дикие кабаны щелкали зубами у неё за пятками.

— Ну, это было излишне.

Роксана подбросила нож, перевернув его в воздухе, и поймала. — Она сама напросилась.

Смех защекотал Джинни в горле, поэтому она прижала ладонь к губам, чтобы удержать его. Неужели такова теперь будет её жизнь? Качаться от тревожного к шокирующему и к абсурдному с каждым тиканьем часов?

— Часы, — выдохнула она. — Который час? Мне нужно закончить платья до вечера, и еще эта встреча с мужчиной по поводу его сына…

— Я побуду вот здесь, поднизу, — произнесла Роксана, вновь исчезая под двуспальной кроватью Джинни. — Разбуди меня, если повезут тележку с закусками.

Покачав головой, Джинни принялась за дело. Она подкатила скрипучую вешалку на колесиках к своей зоне отдыха и запустила швейную машинку. К счастью, недоделанных вещей оставалось не так много. Она