Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

новой нормой. Стоит вампиру однажды совершить покушение на твою жизнь, и ты, возможно, больше никогда не почувствуешь себя в полной безопасности. Разве это не универсальная истина?

Кто-то постучал в дверь кабинета.

Один раз.

Пауза.

Дважды.

Пауза.

В третий раз.

Роксана не стала бы стучать.

Джинни попятилась и ухватилась за стол, оставаясь как можно более неподвижной. Кто находился по ту сторону двери? Если это был вампир, который желал причинить ей вред, она ничего не смогла бы сделать, чтобы остановить его. Даже если бы у неё был большой, жуткий кол, ей не хватило бы навыков или скорости, чтобы вогнать его в цель.

Еще один, более громкий стук заставил её подпрыгнуть, и её рука взметнулась, чтобы прикрыть рот. — Джинни?

Её рука опустилась. — Такер?

— Как дела, милая?

Она издала прерывистый смешок и отперла дверь, открыв её и обнаружив Такера в дождевике и резиновых сапогах. Золотая цепь. Без рубашки. — Сумасшедшая у нас погода.

— Да уж, нечасто мне доводится выбираться на улицу до шести вечера осенью. Чувствую себя снова ребенком. — Даже когда он шутил, Джинни видела беспокойство, таящееся в уголках его опущенного рта. — Где Рокс?

— Пакует мои платья на вечер.

— Я прямо здесь, — сказала охотница, входя в комнату с деревянным колом наготове. — Что, черт возьми, происходит с этой бурей?

— Не могла бы ты убрать эту штуку? — Такер подождал, пока она спрячет оружие в сапог. — Не знаю. Она налетела довольно быстро.

— Слишком быстро, — пробормотала Роксана. — Где принц?

— Он задержится. У того новичка, с которым он встречался на днях, экзистенциальный кризис. Он встретит нас там. — Он запрыгнул на стол и подмигнул Джинни. — А до тех пор я возвращаю «тело» в понятие «телохранитель».

Борясь с улыбкой, Джинни проверила время на своем ноутбуке. — Человек, с которым у меня встреча, опаздывает. Я просто позвоню ему, чтобы убедиться, что он всё еще идет.

Она подняла трубку офисного телефона и набрала номер, услышав в ответ серию гудков. — Номер, который вы набрали, больше не обслуживается, — пробормотала она, повторяя за роботизированным голосом. — Подарим ему еще пять минут.

Человек, назначивший встречу, так и не пришел.

Некоторое время спустя, когда она, Роксана и Такер выносили её платья и загружали их в ожидавшую машину, Джинни посмотрела на небо и не смогла обнаружить ни малейшего намека на облако.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Одно дело — быть изгоем в клубе «Обними кружево». И совсем другое — когда столько людей становятся свидетелями твоего очевидного бойкота.

Джинни выделили демонстрационный стол в самом затхлом и темном углу церковного подвала, в комплекте с паутиной и дребезжащим радиатором отопления. Световая панель над головой больше не работала, оставляя её в тени. Существовало четкое разделение между ней и всеми остальными: другие столы были залиты светом и окружены друзьями и родственниками, которые пришли посмотреть на тяжелый труд своих близких и сделать ставки на готовые платья.

У Джинни же были Роксана и Такер.

Они, по сути, вошли вразвалочку, усаживались на два металлических раскладных стула, которые ей причитались, и свирепо смотрели на каждого, кто хотя бы подумывал посетить далекий ледник, коим являлся её стол.

Сделав последний штрих, Джинни отступила от манекена, к которому прикрепила свое рождественское платье, и вытащила изо рта булавку. — Я уже говорила, как я рада, что вы оба здесь?

Эта парочка лишь хмыкнула и продолжила свой пристальный, тяжелый осмотр каждой живой души в подвале.

— С учетом сказанного, если бы вы могли постараться выглядеть хоть чуточку менее опасными для жизни, это помогло бы увеличить поток людей к моему столу.

— Это просто мое обычное лицо, — протянула Роксана.

— Этот подвал — настоящая огненная ловушка, а переулок сзади не имеет выхода на улицу. И так уж совпало, что если с тобой что-нибудь случится, Джонас сожжет меня изнутри. — Такер поднял руки ладонями вперед. — Его слова, не мои.

— Как я должна выставлять свои платья на аукцион, если вы пугаете всех вокруг?

Роксана пожала плечом. — Мы могли бы сделать ставки.

Такер похлопал ресницами. — У тебя есть что-нибудь в бирюзовом цвете?

Джинни сникла. Она не питала иллюзий, что придет сегодня вечером и внезапно станет королевой бала. Но она надеялась, по крайней мере, что её платья будут говорить сами за себя. Что, в отличие от собраний, выставка поставит членов клуба в равные условия. Ведь не все же в этой комнате знали, что она «Девчонка-Смерть»?

Решив сохранить оптимизм, Джинни достала следующее платье из чехла и расправила его на манекене. Пока она этим занималась, кто-то окликнул её по имени с другого конца комнаты, и она повернулась, чтобы помахать Гордону. Он стоял вместе со своей матерью у стола с печеньем и кофе, в костюме и галстуке. И разве это не мило с его стороны — нарядиться для дамского клуба своей матери, пусть даже он выглядел явно не в своей тарелке, то и дело поправляя воротник?

Да, это было мило. Намного милее, чем покупать половину её похоронного бюро, даже не предупредив сначала, а затем окружать её людьми-репеллентами в лице Такера и Роксаны.

Боже, это прозвучало малодушно с её стороны. Она была благодарна за защиту своих друзей, но то, что Джонас вел себя столь властно и по-принцевски, могло сработать только в том случае, если бы она сама принимала хоть какое-то участие в решениях, которые её касаются.

Горячий штырь кольнул Джинни в грудину.

Гнев?

Да, это был гнев.

На самом деле, она не могла дождаться прихода Джонаса, чтобы высказать его. Как только он войдет, она направится прямо к нему и… и попросит поговорить с глазу на глаз! В конце концов, она не хотела устраивать сцену. Ей просто нужно было, чтобы он понял: она не собирается жить как любимая косточка собаки, которую постоянно закапывают ради её же собственной безопасности — причем без её согласия!

К столу подошла пожилая женщина со сладкой улыбкой. Джинни бросила предупреждающий взгляд через плечо на Роксану и Такера, прежде чем поприветствовать потенциальную клиентку. Клиентку для платьев, а не для похоронного бюро, хотя её преклонный возраст, строго говоря, подходил для обоих вариантов. Не думай о мрачном. Ты продаешь сегодня платья, а не гробы. — Здравствуйте, — ярко произнесла Джинни. — Вы хорошо проводите время?

— Да,