Благородные устремления - Анастасия Медведева

Какие прекрасные слова.

- Но я - не ваша семья, - говорю прямо, не поднимая глаз.

- Твоё положение в Приграничье носит официальный статус. Увозить тебя в центр княжества я не планирую, - отрезает генерал.

Может, он и не планирует, но я сама планировала когда-нибудь покинуть Приграничье! И начать своё дело! Я все еще помню об этих мечтах. Не буду же я охранять его душевный покой от притязаний матушки всю свою оставшуюся жизнь?.. В конце концов, я просто не вынесу этой пытки!

- Я... я ведь нужна вам лишь для отвода глаз, - решаю осторожно поднять этот вопрос, пока есть такая возможность. - Быть может, вам стоит завести настоящую жену - и предоставить ей те же условия, какие до этого вы предоставили мне?

- А ты где будешь? - четко уловив моё намерение самоустраниться, спрашивает генерал.

- Господину не стоит беспокоиться: я найду своё место и без помощи семьи, - отзываюсь аккуратно.

- А без моей помощи?

Открываю рот, но не произношу ни слова...

- Что господин имеет в виду? - уточняю сосредоточенно.

- Без моей помощи ты сможешь найти своё место? - генерал задает вопрос без эмоций.

Он так завуалированно угрожает мне?

Или уточняет - потребуется ли его вмешательство?

Как его понять?..

- Если никто специально не будет мне мешать, то я справлюсь со всем самостоятельно, - произношу негромко, но уверенно.

Мне не нужна его помощь. Мне не нужна ничья помощь. Люди... теперь больше пугают меня, чем обнадеживают.

- Тебе будет мешать абсолютно всё. И абсолютно все. Не думай, что без открыто действующих недоброжелателей твой путь будет легок и безмятежен, - качает головой генерал.

- Я это понимаю. Я много лет жила в крайне стеснённых обстоятельствах. Самый близкий мне человек и вовсе был рабом в княжестве, где официально рабства нет. Мы хорошо знаем, что такое трудности жизни, - отзываюсь.

- Ничего вы не знаете, две глупышки, - без злобы отвечает генерал и пришпоривает коня.

Когда мы попадаем на центральные улицы, все торговцы и прохожие моментально останавливаются и расходятся в стороны, узнавая генерала. Понятия не имею какой у меня сейчас вид, потому пытаюсь прикрыть лицо рукавом, но генерал ловит моё запястье и мягко опускает вниз.

- Чего вдруг застеснялась? - спрашивает.

- Я не стесняюсь. Я не знаю, как выгляжу сейчас, - приходится признаться, - мне неловко.

Моё лицо оказывается в не менее мягком захвате и поворачивается к лицу генерала.

- Ты красива, - спокойно произносит он и переводит взгляд на дорогу, отпуская меня.

Собрав все чувства внутри и спрятав за бронёй из безмятежности, еду молча.

- Ничего не ответишь? - интересуется Итай.

- Вы не задавали мне вопросов, - отзываюсь негромко.

- Не слышу, - сухо произносит генерал... кажется, таким нехитрым способом мотивируя меня к развернутому ответу.

- Я не знаю, что мне следует сказать, - занимаю глухую оборону.

- Так уж и не знаешь? Раньше тебе хватало красноречия в любом споре, - хмыкает генерал.

Разве мы спорили сейчас? Или он ждёт, что мы поспорим?

...

Быть может, он надеется, что мы, наконец, поспорим или хотя бы обсудим произошедшее за последние дни?

- Вы не посещали меня неделю, а до этого не приняли моего признания, отругав за неискренность и притворство, - произношу бесстрастно. - А сегодня вдруг пришли и защитили перед семьей, как будто этой недели и не было...

- Когда это такое было? - перебивает меня генерал, нахмурив брови.

- Вы... не помните или издеваетесь надо мной? - хмурюсь в ответ.

- Когда я не принимал твоего признания? Почему я этого не помню? - продолжает искренне недоумевать генерал.

О...

- О! Кажется, там продают вкусные булочки с разными начинками! - ощутив невыносимую неловкость, нахожу возможность спуститься и разделить нас расстоянием.

- Хозяин, чаю и булочек за, вон, тот стол, - указывает на свободное местечко генерал и первым спешивается.

- Конечно, генерал! - воодушевленно отзывается продавец и тут же начинает хлопотать.

А господин, тем временем, поворачивается ко мне и помогает опуститься на землю. Отступаю от него быстрее, чем он выпрямляется, и иду меж других посетителей к нашему столу.

Когда усаживаюсь, не успеваю даже воздух вдохнуть полной грудью, как генерал усаживается напротив меня и наклоняется вперёд, желая продолжить разговор:

- Больше бежать некуда. Говори!

- И я вновь не знаю, что сказать господину, - отворачиваюсь и встречаюсь глазами с полной женщиной, развесившей уши рядом с нами.

Приходится вернуться взглядом к генералу.

- Когда ты признавалась мне? - настойчиво продолжает он свой допрос.

- Во время нашего последнего разговора, - бормочу под нос, не зная, куда деваться от чужих глаз и ушей.

- Какого именно? Мы слишком много разговариваем, - произносит генерал.

- Ну, пожалуйста! - прикрываю лицо ладонью, испытывая стыд, - Зачем вы это делаете? -