Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Пробегаясь по строчкам, Вивьен боялась одного: отец глубоко ошибается. Если эта шавка Эшфордов носит под сердцем дитя герцога Торна… Будет ли это «пока не поздно»?..

«Король не хочет ошибиться в своём выборе, и мы, как верные короне вассалы, поможем ему принять верную сторону. Но Его Величеству необходимы доказательства измены Эшфордов, а не лишь мои скупые предположения. Он знал позицию Блэйков, решая судьбу севера и юга на ближайшие десятилетия».

— Доказательства, — прошипела Вивьен чуть слышно. — Я дам ему любые доказательства.

И перешла к последней части письма. Её глаза хитро сузились.

«А теперь внимай, дочь моя. Раздвинь перед герцогом ноги, пока не поздно! Мне не важно, каким образом ты добьёшься его внимания. Хоть опои вином до того, что он опомнится лишь утром, рвя волосы на голове. Он должен зачать дитя на стороне, а король поверит в искренность ваших чувств. Под давлением Магнус Торн сделает выбор в сторону кровного наследника, которого пока что нет. Он мужчина, думающий о будущем своего герцогства. Думаешь, мы берём в жёны знатных леди, любя их изначально? Это даровано челяди — не нашему племени и роду. Он вряд ли стерпит за спиной шипение знати. В том, что опорочил юную леди, лишив возможности выйти замуж выгодно. И главное — смотри, чтобы та шлюха не понесла раньше тебя!»

Вивьен смяла письмо в кулаке, а затем выкинула в камин, наблюдая, как оно превращается в прах.

— Слишком поздно, отец, — прошептала она. — Она уже понесла. Я вижу это по её глазам и по тому, как она держится за живот. Но ты прав в одном. Я её уничтожу, растопчу под копытами жеребцов, если надо.

* * *

Откинувшись на спинку кресла за столом кабинета, я сверлил дыру в потолке. Свечи на люстре догорали, оплавляясь подобно лавине с гор.

«Мэриэн беременна. А эта стервозная дочурка Уильяма Блэйка, Вивьен, до сих пор бродит по моему замку».

— Чёрт его дери! — ударил я по столу, а стопки с документами разлетелись по полу. — Сукин сын.

«Теперь мало того, что король сомневается в своём выборе, так ещё и верность требует чуть ли не заново присягать. Из-за чего»?

— Что ты ему наплёл, мерзавец?!

— Милорд, — Николаус вошёл без стука. — Вам нужно это видеть.

— Что там?

Он положил на стол письмо. Я развернул его, глаза пробежались по первым строкам, и кровь отхлынула от лица.

— Где ты это взял? — голос охрип.

— Один из слуг перехватил. Леди Блэйк сожгла письмо, но мы успели снять копию с оставшегося нетронутым.

— Блэйк предлагает королю аннулировать брак… — сказал я. — И советует дочери... — я не договорил.

— Я знаю, милорд. — Николаус скривился от того же отвращения, что было написано на моём лице. — Что прикажете, господин?

Николаус умолк в ожидании моего ответа.

— Нужно ехать в столицу. Раньше, чем они успеют нанести удар первыми.

— А леди Мэриэн? Думаете, госпожа сейчас способна перенести дорогу обратно, на юг? Она не перенесёт дороги.

Я покачал головой.

— Ещё опаснее — оставить жену один на один с леди Блэйк. Ты видел, что приказал своей дочурке Уильям. Мерзость…

— Милорд, но состояние нашей леди...

— Я сказал — Мэриэн поедет.

Николаус поклонился.

— Как прикажете, милорд.

«Не позволю её погубить заговорами».

56 ГЛАВА

Вивьен Блэйк...

Эта женщина уже не просто гостья, а личное проклятие Уильяма. Он смеётся надо мной, говоря: смотри на товар, который я предлагаю! Вот только — товар товару рознь. Она просто — примитивное орудие отца, который не прочь использовать дочь как подстилку. Грязный метод. И он показывает, насколько беспринципен в своём желании наживы Блэйк.

Я подозревал изначально — Вивьен здесь не для того, чтобы налаживать «дружественные отношения между родами». Даже в бизнесе. Ходила молва, что Уильям отказывал всякому достаточно богатому жениху в её руке. Амбиции отца, как и дочери, шли прямиком на север. Она здесь, чтобы разрушить мой брак, отстранить Мэриэн и занять её место.

«Пешка», — вспомнилась мне брошенная в самом начале путешествия фраза Мэриэн. — «Она уже тогда почувствовала. Женская интуиция… Её нельзя недооценивать».

Я отпил глоток из кубка, что держал в руке.

«Но не каждой «пешке» суждено стать ферзём в запутанных дворцовых играх. А Мэриэн уже смогла. Только...»

Беременность делает её не только сильной, но и уязвимой одновременно.

— Николаус, — позвал я. Он как раз вернулся с кипой документов на шахты.

Он молча поднял на меня усталый взгляд, как у загнанного пса. Да и я был такой же псиной сегодня ночью подле её кровати. До самого рассвета.

— Усильте наблюдение за леди Блэйк. Каждый её шаг докладывать мне лично. До нашего с Мэриэн отъезда. Следить за каждым, кто контактирует с ней. Зачем и куда пошёл. Перехватывать письма.

— Слушаюсь, милорд.

— И ещё. Проверь, не перехватывала ли она мою корреспонденцию.

Николаус помолчал.

— Вы подозреваете…

— Я подозреваю, что Блэйки не остановятся ни перед чем. А письма — слишком лёгкая добыча для любого из нас. Тут и объяснять не надо.

* * *

Ночь, как назло, выдалась тёмной и безлунной.

Вивьен кралась по коридору, зная, что в любой момент её могут застать. Но это стоило всего. Она запомнила, где находился кабинет хозяина. И Магнус, по словам слуг, уже направился к себе в опочивальню. Поговаривали, что они там ужинают наедине с этой сучкой Эшфордов.

«Письмо не составит труда найти, уж точно. Время есть...»

И вот, за поворотом налево в самом конце тёмного коридора — заветная дубовая дверь. Вивьен, более не оглядываясь как подзаборная крыса, ускорила шаг. По пути распустила волосы, доставая шпильку-отмычку на все случаи. Пару минут пришлось провозиться на корточках в кромешной тьме, но наконец она услышала заветный «щёлк».

«Теперь и свечу можно зажечь», — торжествующе улыбаясь, подумала она.

Проскользнув в тёмный кабинет, куда, по слухам, не было доступа всем кому не лень в этом доме, Вивьен зажгла одну-единственную свечу и шмыгнула к столу, заваленному бумагами. Но она знала, что искать. Одно-единственное письмо, скреплённое печатью Торнов и красной нитью — отличительная особенность для всех писем, подлежащих срочной отправке ко двору. Вивьен не раз видела, как её отец делал то же самое, используя печатку, носившуюся на мизинце. Мойка с клеверов. Появлявшаяся в руках короля, она всегда несла опасность для противников Уильяма Блэйка. Или же для тех, кого он не сумел переманить на свою сторону «убедительными» речами.

Письмо, что она искала, лежало в ящике для корреспонденции, рядом с письмом, где печать уже