Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

Вернон присел рядом, будто бы ненароком завладев левой рукой Таиссы. Его пальцы коснулись кончиков её пальцев, и Таиссе показалось, что она ощущает тёплое покалывание. – Ты рассказывай. Я внимательнейшим образом слушаю.

Таисса помедлила. Слова рвались из груди, но что сказать? Что именно её так напугало?

– Лара слишком уж всё предусмотрела, – проговорила Таисса. – На всех дорогах её ждёт непоражение. Или она убьёт нас и изменит прошлое, или выманит и убьёт Великого Светлого. Или сломает меня, чтобы я стала убийцей. И тогда…

Вернон склонился над её рукой, и Таисса не видела его лица.

– И что тогда?

– И тогда Великий Светлый, по словам Лары, пойдёт вразнос, потому что лишится своего морального ориентира, – безнадёжным тоном сказала Таисса. – И я, став злобной убийцей, не смогу прикоснуться к Светлому Источнику. В общем, Лара продумала всё. Потому что если я просто опущу руки…

– Руку, – поправил Вернон, осторожно массируя ладонь.

– Шуточки у тебя, – пробормотала Таисса.

– Угу. – Тёплые губы коснулись безжизненной ладони. – Так что будет, если ты её опустишь?

– Тогда Лара победит, поубивает тут всех и со злодейским смехом пойдёт громить прошлое, наверное, – уныло сказала Таисса. – В общем, ничего хорошего.

– А когда было иначе?

– Шутишь?

Вернон подняла взгляд, и сердце Таиссы перестало биться.

Живой, настоящий Вернон. На несколько минут она забыла, что ей даровано чудо.

– Каждый раз, когда я тебя вижу, – проговорила Таисса, – мне начинает казаться, что возможно всё.

– А потом появляется Лара и портит всю романтику, – согласился Вернон. – Иди сюда.

Таисса переместилась ближе. Вернон обнял её второй рукой, и теперь на оба лица падали отблески костра.

– Всё будет хорошо, – проговорил Вернон. – Я тебе это уже говорил?

– Пару раз.

Таисса положила голову Вернону на плечо. Левая рука всё ещё висела плетью, но Таисса хотя бы перестала ощущать её как что-то чужое.

– Таисса-спасительница, ты же не можешь всю жизнь выступать чьим-то моральным ориентиром, даже сидя на горшке, – мягко сказал Вернон. – Никто не сможет. Как бы это лестно это ни было для горшка.

Таисса невольно фыркнула.

– Можно, конечно, трагически погибнуть молодой, спасая мир. – Рука Вернона скользнула по волосам. – Но я бы не стал. Во-первых, жизнь хороша сама по себе. А во-вторых, у тебя, в отличие от меня, есть наследник и ответственность. Помнишь про такое?

Могила Тьена в лесу, пруд с кувшинками… В горле Таиссы вдруг встал ком.

– Помню, – сдавленно сказала она.

– Наконец, можно не убивать коллективную Лару во всех её ипостасях, потому что я сделаю это за тебя, – голос Вернона оставался спокойным, почти беспечным, но Таисса ощущала острую сталь за знакомыми нотками. – Она уничтожила тысячи безоружных и беспомощных людей в Нью-Йорке. Моя рука не дрогнет.

Таисса покосилась на свою бессильно лежащую руку и снова на Вернона.

– С трудом удерживаешься от шуточек про руку, да?

– Даже не представляешь с каким.

Таисса вздохнула.

– Когда ты говоришь об этом, всё кажется таким простым. Но… внутри коллективной Лары живёт настоящая Лара. И в телах, которыми владеет коллективная Лара, живут невинные люди. Если их просто убить, разве мы не станем убийцами? Да, предотвратившими миллионы смертей, но… Так поступил бы Александр. Мой дед. – Таисса очень серьёзно посмотрела Вернону в глаза. – Вернон, ты бы хотел, чтобы моральным ориентиром Великого Светлого был Александр?

И почти с облегчением увидела мелькнувший в серых глазах отсвет ужаса.

– Вот-вот.

Некоторое время они сидели рука в руке у костра. В далёком будущем.

– Странно, какими важными оказываются связи между людьми, – сказала Таисса. – Не технологии, а поддержка старого друга. Не власть над миром, а могила любимого человека.

Рука Вернона чуть сжалась на её плече.

– Сдаётся мне, про могилу лучше не спрашивать, но я спрошу. Моя?

Таисса покачала головой.

– Тьена. Он…

Запинаясь, она начала рассказывать и сама не заметила, как пересказала Вернону всё. Целиком. Жаркое дыхание лета, мраморная статуя, отчаянная схватка в бетонном мешке, лепесток кувшинки на ладони, удар меча, брошенная на пол катана…

И голос Вернона. И имя Дира, после которого был свет.

– Я всё-таки тебя нашёл. – Вернон поцеловал её в макушку. – Я боялся, что придётся остаться в этой дурацкой виртуальной дыре.

– И не выводить остальных?

– Вывел бы как-нибудь, – беспечно отмахнулся Вернон. – Но возвращаться в реальный мир, когда ты осталась в каком-то другом? Вот ещё.

Таисса зябко поёжилась, несмотря на жар от костра. Оставаться в виртуальном мире ей точно не хотелось.

– Лепесток кувшинки, – проговорил Вернон задумчиво. – Таисса-путешественница, он всё ещё у тебя с собой?

Таисса уставилась на него в полном замешательстве.

– Вернон, я была в виртуальном пространстве. Там не было реальных кувшинок! Как я могла пронести лепесток сюда?

– Да, точно, – рассеянно отозвался Вернон. – Извини, сказал глупость.

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль.

– Что? О чём ты сейчас думаешь?

– Да так. Столько времени не понимать очевидных вещей – это… – Вернон тихо рассмеялся. – Крепко меня приложило.

Он обнял Таиссу крепче.

– Мне очень жаль, Таисса-родоначальница. Дети не должны смотреть на могилы своих родителей, а родители – на могилы детей, особенно когда они сами ещё дети. Это всё ужасно неправильно. Вот когда все живут вечно или хотя бы по двести лет – уже можно начинать. Лет со ста.

Таисса зажмурилась и кивнула.

– Могилы не для мёртвых, а для живых. Символ для оставшихся на земле. Раньше я этого не понимал. Знаешь, если бы у меня был шанс прожить долгую жизнь вместе с тобой, с предложением замужества и всем остальным, я предложил бы старый добрый, то бишь новый добрый могильный камень. Вернон и Таисса Лютер. «Они жили и любили». Только без мраморных родственников и дальних знакомых, а то соберутся и угробят всю возвышенную патетику.

Таисса хмыкнула ему в подмышку.

– Без дат рождения и смерти?

– Точно без них. Эта парочка дат портит всю картину. Особенно последняя.

И не поспоришь. Таисса потёрлась о его тёплое плечо кончиком носа.

– Вернон… а что ты видел? – почти робко спросила она. – Когда попал в…

– В свой собственный виртуальный кошмар, хочешь спросить?