Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

Павел помедлил, бросив взгляд на отключённый нейросканер.

– Хотел бы я убрать этот ненужный ореол таинственности, но не могу, подруга. Увы, он нужен. Прости. Только скажу, что у неё правда мало времени. Врачи говорят, что ещё год мы ей выцарапаем, но… Сама понимаешь, почему она грезит жизнью в цифре.

– Ты тоже считаешь, что вы должны потребовать у Великого цифровое бессмертие?

Павел укоризненно вздохнул.

– Я же ответил Вернону.

– Но не сказал, что думаешь ты сам.

Павел помолчал. Потом неторопливо улёгся на траву рядом с Таиссой и закинул руку за голову.

– Дурацкий ответ я сейчас тебе дам, – проговорил Павел задумчиво. – И даже ленточка, которой я его перевяжу, тоже будет дурацкая. Но, знаешь, уже много лет у меня в голове живут ваши образы, подруга. Алиса, ты, Эйвен, Лютер с его выкрутасами… Найт. Рамона. Много кто. Сотни людей, ты больше половины не знаешь. Память-то электронная.

– И тебе жаль, что они умерли, – произнесла Таисса. – Что мы умерли.

– Да. Но я не об этом. Я иногда спрашиваю себя, как бы ты поступила? Что бы сказал Эйвен? И знаешь… это полезно. Помогает расставить всё в голове.

Таисса невольно улыбнулась.

– То есть мы вроде как работаем твоим коллективным моральным компасом?

– С о-о-очень большим допуском на мою фантазию. Но как-то так.

– И что мы говорим тебе про цифровое бессмертие?

– Эйвен обычно просто поднимает бровь. – Павел улыбался далёкой улыбкой. В его голосе звучала ностальгия. – Мне хватает.

Таисса кивнула ему в ответ.

– Да, – тихо сказала она. – Мне бы тоже хватило.

Стало быть, у Павла в голове тоже жили голоса из прошлого, подобные фигурам в колоннах в тайном зале штаб-квартиры Майлза. Интересно, как справляются остальные её друзья? Вернон точно всё решал сам. По упрямству Вернон Лютер мог дать сто очков вперёд целой галактике.

– У Дира, кажется, всегда был свой моральный компас, – произнесла Таисса.

Павел со странным видом хмыкнул.

– Угу. Вот только он всё время на тебя косился. Нанораствор-то у вас не зря один на двоих.

– Хотела бы я знать, что с ним случится, с моим нанораствором, – пробормотала Таисса. – В итоге. После всех наших приключений.

– А сейчас он разве не… – Павел осёкся.

Таисса устало вздохнула.

– Сейчас он на минимальной мощности и настроен на подчинение Вернону.

Слева от костра промчался вихрь.

– Это кто там собрался мне подчиняться? – поинтересовался Вернон, возникая из сверхскорости. – Всё, я вернулся.

– Откуда? – поинтересовалась Таисса.

– Ходил смотреть на свалившуюся на нас достопримечательность. Ты уже в курсе, что на нас грохнулась целая древняя ракета? Даже две. Практически антиквариат, осталось только оставить свои автографы.

– Эта штука двести лет назад убивала людей, – напомнила Таисса.

– Знаю, поэтому собираюсь шутить об этом до потери пульса, пока меня не перестанет трясти. – Вернон шумно вздохнул. – Короче, склад-музей этой дряни обезврежен. Так получилось, что я… м-м… приобрёл некоторые знания в качестве Стража, поэтому меня привлекли как консультанта. Всё, Таисса-ракетная-безопасность. Никаких музеев древней баллистики в этом времени не осталось. Обойдутся. Дискретные дроны, ракеты, артиллерия – побаловались и хватит. Они бы ещё орудия пыток туда выставили. Впрочем, они и выставили. Всё в прекрасном состоянии, хоть сейчас начинай массовые казни. Вот Лара и решила устроить небольшую демонстрацию.

– Н-да, – только и сказала Таисса.

– Свидетели со склада опознали девицу, которую показывал нам Стефан. Жаль, что парень всё ещё в коме, но придётся пока обходиться без него. Увы, сейчас она уже далеко. – Вернон кивнул Павлу. – Надеюсь, твои люди её найдут, пока мы тут прохлаждаемся. Они, как я посмотрю, полны энтузиазма. Так сильно хотят вечной цифровой жизни?

Павел развёл руками.

– Скажем так: встречу с Великим Светлым последние сто лет им никто не обещал. Но есть кое-что поважнее, Вернон.

– Ты о приёме по поводу помолвки Роберта? – уточнила Таисса.

Но Павел покачал головой.

– Нет, подруга. Я о том, о чём вы говорили с Ларой. О милой девичьей болтовне, после которой у тебя отнялась левая рука.

Повисла такая тишина, что слышны стали сверчки в траве. Искры от костра, летящие вверх, вдруг показались Таиссе очень холодными.

Вернон почесал в затылке.

– Вот шляешься туда-сюда, носишься со спасением мира, приказываешь разнести оружие массового поражения в пыль, а всё действительно важное происходит там, где твоё сердце, – просто сказал он. – Таисса-неподвижность, ты пошевелить рукой хоть немного можешь?

Отстранённо глядя на свою левую руку, Таисса осторожно взялась правой рукой за левый локоть и приподняла. Пальцы бессильно дёрнулись. Таисса подняла взгляд на побледневшее лицо Вернона.

– Пока так, – произнесла она. – Надеюсь, что ненадолго.

Павел и Вернон переглянулись. Павел встал.

– Пойду, проверю ребят, – сообщил он. – Наверняка они соскучились по моей старческой болтовне. Заодно и расскажу им, что раньше звёзд было больше, трава была зеленее и девушки чаще оборачивались.

– А то они этого от тебя ни разу не слышали, – хмыкнул Вернон.

– Не чаще трёх раз в день. Не люблю повторяться.

Двое парней, ещё неделю назад бывших ровесниками, обменялись понимающими ухмылками.

– Я скучал, – промолвил Павел. – Знаешь, иногда годы идут долго.

– А иногда ужасно быстро, – кивнул Вернон. – Расскажи об этом своим ребятам. Им надо знать.

Павел встал – и задержался, глядя в пламя костра.

– Знаешь, Лютер…

– Что, мой почти бессмертный друг?

– Да так, ничего. – Павел глядел на огонь, и в старческом взгляде была тоска. – Хотел бы я попасть с вами… обратно.

И, не оборачиваясь и не добавляя ничего больше, он быстро ушёл в темноту.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Я не стала пересказывать ему наш разговор с Ларой, – наконец сказала Таисса. – Это… наши дела. Нашего времени.

– Ну да, ему всего лишь требуется за эти дела умереть, благо твой приятель всё равно зажился на этом свете, – бодро согласился Вернон. – А если отставить эти отговорки в сторону, Таисса-уклончивость? Ты не поделилась стенограммой вашей с Ларой увлекательной беседы почему?

Таисса вздохнула. Это Вернон, и он точно не отстанет. И правильно сделает.

– Потому что…

– Да-да, Таисса-конспирация? –