Хорошая моя - Ирина Ваганова

Умытые дождём улицы встретили приятной прохладой, запахом намокшей листвы, шумом непрерывного потока автомобилей и долетающими до ушей обрывками чужих разговоров. Отец что-то непрерывно рассказывал, взяв на себя обязанности гида. Коля дисциплинированно восхищался, хотя по большей части смотрел на Машеньку. Лишь изредка включал фотоаппарат и щёлкал какое-нибудь понравившееся строение. И Маша не забывала делать снимки на телефон. Вечером нужно будет кинуть статью в свой канал. Впереди замаячили большие расходы, дополнительная денежка не помешает. Хорошо, что не забросила блогерскую деятельность!

Поймала себя на мыслях о предстоящей свадьбе. Хотя мать и не произнесла торжественных слов благословения, Маша прекрасно понимала, что ждать осталось недолго. Никуда не денется, благословит!

* * *

Маша + Коля

Вообще-то Маша категорически возражала всем и каждому, доказывая, что никакая свадьба не нужна, достаточно расписаться и принять поздравления по телефону. Ей не нравились наверченные на торжество традиции, а сопутствующие этому денежные вливания раздражали. Куда логичнее поскорее расплатиться с долгом за ипотеку, чем впустую тратиться. Платье с фатой она не хотела, катание на украшенных автопоездах считала глупостью, как и навешивание замков на падающие под их тяжестью решётки. В ответ на эмоциональные рассуждения Коля говорил:

— Ты права, хорошая моя, всё это пафосно и наивно, от многого стоит отказаться, однако праздник близким людям нужен. Иначе они очень расстроятся.

— Им нужен, пусть они и устраивают! — сердилась Маша. — Мы-то тут при чём?

— Ну как… — одними глазами улыбался Николай, — …мы-то и есть причина общей радости.

После подачи заявления в ЗАГС жених и невеста прогуливались по берегу реки неподалёку от таунхауса. Обследовали окрестности, где предстоит обитать. Стояла золотая осень, почти все удобные лужайки занимали отдыхающие с прощальными шашлыками — совсем скоро зарядят дожди, задуют северные ветра, и придётся прятаться в тёплых домах.

Николай улыбался, выслушивая многословный бред своей любимой девушки. Не спорил. Он прекрасно знал, что мамы за их спиной обо всём договорились, и Машеньке предстоит смириться с последним крупным вмешательством в её жизнь. Эльвира Васильевна убедила сына, что праздничную трапезу организуют не только для того, чтобы собрать и перезнакомить будущих родственников. Праздник запомнят все, в том числе и упрямая невеста. Ей только кажется, что это ерунда, в глубине души каждая девушка, даже самая продвинутая, мечтает, чтобы её счастье видел весь мир. Николай чувствовал мамину правоту и радовался её включению в предсвадебные заботы. Теперь при воспоминании о двухлетнем ступоре, в котором находилась Эльвира Васильевна, он, да и сёстры, конечно, могли только ёжиться и переглядываться.

На покупку платья Машу подбила Катя. Как ни странно, девушки подружились. Не то чтобы они стали задушевными, но уж точно не злились друг на друга. Разве что отпускали колкости. Младшенькая Озерцова после экстремального похода переоценила свои принципы и полностью поменяла жизнь. Над диссертацией продолжала работать, однако твёрдо вознамерилась сразу после защиты уйти на производство. Достали замшелые учёные — так она говорила — хочу настоящего дела. Маша не дискутировала с будущей золовкой, понимая её мотивы. Коля шепнул, что сестрица по уши втрескалась, а предмет работает на том самом предприятии, связанном с космосом, куда теперь намылилась Катюха. Пусть. Пусть все будут влюблены!

В свадебное путешествие собирались в Грецию. На две недельки продлить ускользнувшее лето, это же классно! Маша надеялась улететь прямо в день регистрации. Николаю пришлось постараться, чтобы назначить старт на следующее утро. Он-то знал о сговоре родни и не хотел их разочаровывать. Что за свадьба без новобрачных?

Опять пришлось готовить сюрприз. А ведь обещал всегда советоваться с женой. Кому обещал-то? Будущей тёще. Однако Марианна Григорьевна сама же и убедила Николая «пока ничего этой упрямице не говорить». Пойми женщин!

Это будет последний его секрет от Машеньки. Ведь она ещё не жена пока!

Пока… Думая об этом, Коля чувствовал жар в груди. Как же хотелось ускорить бег времени! Как же мечталось проводить с любимой наполненные сладостью дни. Так, чтобы никуда не торопиться, чтобы наслаждаться каждым мгновением. Он будет всё время её фотографировать! И на пляже, и на борту прогулочной яхты, и на горном склоне с открывающимся видом на бесконечное море, и в постели. Представлял девушку, нежащуюся в проникающих сквозь жалюзи рассветных лучах, чуть прикрытую шёлковой простынёй или не прикрытую вовсе, и едва не мурчал от удовольствия. Даже будто ощущал запах водорослей и слышал крики чаек. Такой осязаемой казалась картинка. Жаль, что Маша не позволит публиковать свои фото. Нет! Голенькой он и сам не стал бы! В сарафане или её незабываемых мини-шортиках. Впрочем, она права: незачем всяким посторонним пялиться на его любимую и единственную. А фоток и так хватит: красивые виды, старинные здания, разрушенные крепости, деревенские и городские улочки, да и достопримечательности, куда без них.

Свадьбу отмечали в новом доме. В начале октября стояли волшебно-прозрачные в своей свежести дни. Воздух казался хрустальным, а тонкие стволы с намокшей корой и сбросившими листву ветками выглядели графическим орнаментом, нарисованным рукой японского или китайского художника. Суйбокуга — монохромная живопись тушью. Очень изящно и впечатляюще.

Николай немного волновался, ведя ни о чём не подозревающую невесту через двор. На регистрации присутствовали только родители, они ехали в другой машине и теперь шли следом, перешёптываясь и улыбаясь. Все были очень красиво и элегантно одеты. Разумеется, Машенька была неподражаемой. Катя убедила её купить длинное белое платье. Не совсем обычное. Оно состояло из чехла жемчужного цвета с мини-юбочкой и прозрачной туники. Можно было любоваться красивыми ножками, тонкой талией, ладной фигуркой… м-м-м…

Поднялись по ступенькам, прошли в холл первого этажа, а там!

Конечно, Маша не ожидала увидеть такую толпу! Замерла, словно оглохнув от общего крика:

— Поздравляем! Поздравляем! Ур-р-р-ра-а-а!

Она знала, что Колины сёстры взялись накрыть стол, но что он будет таким огромным! Что на стенах появятся красочные плакаты и гирлянды, а в углах целые композиции из нарядных шаров…

— Ну, вы даёте! — только и смогла сказать.

К молодым подскочила Катя, вручила им по бокалу безалкогольного шампанского и шепнула Маше:

— Красотка! Скажи, что я была права! — ответа невесты не дождалась, повернулась к брату. — Подарки мы сложили в тренажёрной комнате. Потом разберёте, а сейчас за стол, все жаждут поцелуев!

— Ты знал? — с укором спросила Маша, когда они уселись за отдельный, стоявший на возвышении стол.

Ответа не ждала. Не сомневалась, что без Колиного участия такую компанию собрать невозможно. Ведь здесь были и его сотрудник дядя Саша с супругой Клавдией, и Фома Фомич — руководитель клубной фото-студии,