Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

И ведь остановилась. Отпустила. Да лучше бы убила! Но она, видимо, решила поиздеваться, и что-то сделала такое, что я чувствую ее с тех пор. Знаю, когда ей больно, или хорошо. Когда ей страшно. А ей страшно! Там, в кафе, меня просто оглушило ее страхом, и угораздило же в этот момент ее сестричке под руку попасть. Хотя… пофигу! Бесят обе! Ещё бы понять, что со мной… Это по-любому ведьминские штучки, ведь только альфа способен транслировать эмоции. Но она не может быть альфой — девчонка, да ещё и трусиха! Разве достойна она быть парой альфы, если знает, что такое страх? Вот я… Я…

От воспоминания о том, как клыки серой маленькой волчицы смыкались на моём горле, вся моя горячность притихла, а голова наклонилась к земле. Я ведь тоже испугалась тогда. Впервые.

Настолько погрузилась в мысли, что неловко наступила на веточку, чуть не выдав себя. Повезло — они не заметили, и пошли дальше. И я шла за ними. Сил развернуться не было, словно серая ведьма-волчица вела меня на верёвочке.

На первой стоянке, я поняла из долетевших до ушей разговоров, что брата ее сестры, похоже не родного, кто-то похитил. И они все направились его спасать. А ещё, что брат этот — человек. Значит, они действуют вопреки законам стаи. Они заслужили наказание. Так может это и есть мой шанс? Прослежу, и потом все расскажу альфе. Да.

Именно так я себя успокаивала, продолжая следовать чуть в стороне от небольшой стаи.

Следующая остановка оказалась более интересной. В заброшенной церкви их уже ждали. Осторожно осмотревшись, я подобралась незамеченной к стенам. А в момент, когда толстяк воняющий не лучше скунса вывел мальчишку на улицу, я скользнула внутрь, и спряталась под остатками пола.

Часть досок прогнила и обвалилась. Часть, на которую не попадали ни солнце ни дождь через окно и двери, продолжала крепко держаться. Когда толстяк вернулся, он пихнул мальчишку в сторону, и тот оступившись упал. Я замерла прикрыв глаза хвостом, в надежде, что меня так скоро не обнаружат. Парень только тихонько ойкнул, хотя я видела, что ударился он больно. А его конвоир довольно усмехнувшись, пнул по куску кирпича, явно намереваясь попасть в ребенка. Мои инстинкты завопили, и наверное, если бы он попал, то я вступилась бы за мелкого. Но камень пролетел мимо, угодив в темный угол, из которого послышался скулеж.

— Там щё, квыфы? Ну к пвовей, — успев зажевать вытащенный из кармана батончик, толстяк помахал мальчишке пистолетом, указывая в скулящий угол.

Я перестала дышать, наблюдая за происходящим. Братишка серой без колебаний опустился на четвереньки, и протиснулся в щель. Потом, я услышала его бормотание:

— Какие вы маленькие. Не бойтесь, — успокаивал он, судя по запаху, щенков.

— Чё там? Нук покажи.

Толстяк попробовал нагнуться, но вышло не очень. Он явно пренебрегал спортом, предпочитая поплотнее набить желудок.

А когда парнишка собрав на себя всю пыль и паутину выбрался из собачьего убежища, с восторгом глядя на два пушистых комочка на исцарапанный руках, громила схватил одного щенка за шкирку. И именно в этот момент явилась их мать. Собака грозно зарычала на обидчика ее детёныша. Толстяк вздрогнул, и с вонючей смесью страха и злости отбросил щенка, и прицелился в собаку.

— Не трогай! — Мальчишка, впервые испугавшись, но не за себя, а за животное, закричал, и положив свою ношу на землю, вцепился в локоть толстяка. — Эй!

Он не успел помешать. Выстрел прозвучал так громко, что оглушил. Собака бросилась на бандита, но быстро ослабев из-за раны, упала, нанеся противнику лишь слабый укус. Тот развернулся, зло сплюнул на поверженную мать семейства, и протянул пистолет в направлении щенков. Парнишка же, которого ранее отпихнули как назойливую букашку, отчаянно бросился наперерез, закрывая собой скулящие комочки. Поняв, что его сейчас просто застрелят, я не выдержала и резко выскочила из укрытия. Хотела отвлечь внимание на себя, и дать время спрятаться ребенку. Но толстяк уже нажимал на курок. Не знаю, как я успела, но второй выстрел так и не прогремел. Неприятный металлический привкус, смешанный с привкусом крови на языке, вызывал рвотный рефлекс. Я с омерзением отбросила металл в сторону, и оскалилась, показывая толстяку, что не дам в обиду ни щенков, ни ребенка. Тот попятился, прижимая к груди окровавленную руку — похоже, я зацепила его от души. А в следующий момент, он запнулся о тело собаки, и рухнул, подняв многолетнюю пыль.

Обернувшись, увидела округленные от удивления глаза парня, прижимающего к себе щенков. Чувствуя испуг, хотела было лечь, показывая, что не опасна. Но тут поняла, что это не его страх. Страх Мальвы.

С улицы слышался шум и крики. Похоже, что за мальчишку всерьез перепугались, и началась драка. Нужно было как-то дать знать, что он в норме. Хотя в целом, мне было плевать на них, но парень…

Постаралась сосредоточиться на эмоциях серой волчицы. Не представляла, как можно передать ей информацию, что с мальчиком все в порядке, и тут же почувствовала обратный отклик. Неужели, она меня услышала? Но ведь это невозможно! Мы из разных стай.

— Спасибо, — вдруг тихо шепнул ребенок, приблизившись ко мне.

От шока из-за всего происходящего, я села на пятую точку. Хотелось понять, что все это значит? Но меня вдруг обняли. Крепко. Доверчиво открытая шея ребенка. Ведь всего один маленький кусь, и я отмщена за все! И за странную привязку, и за Игната.

Бррр… Да что за мысли?!

Хотела вырваться, стряхнуть соблазн, даже рыкнула для устрашения, но… услышала тихий всхлип. Похоже, мелкий все же испугался, и сейчас просто дал слабину. Щенки на его руках затаились чуть слышно ворча — скорее всего из-за моего запаха. Оборотни пугают собак, и подавляют инстинкты. А эти варежки посмотри — ворчат. Смелые? Под стать спасителю? Маленький, отважный человечек, который бросился на защиту беспомощных щенков. Достойно.

Сама не заметила, как опустила голову ему на плечо, в знак поддержки. К бо́льшему уважению, минутная слабость маленького мужчины вскоре прекратилась, и он осторожно отступил.

— Он ее убил, да? — спросил мелкий, последний раз всхлипнув. — И как же они теперь? Им же нужно молочко?

На меня посмотрели таким взглядом, что появившийся было в горле ком, заставил закашляться.

— Ладно, придумаем что-нибудь. Потом. Теперь надо спрятаться, пока этот не очнулся, — прошептал ребенок, с сожалением взглянув на неподвижную собаку. Обернулся к окну выходящему в другую сторону от драки, вместе с копошащимися на руках щенками, и бережно их держа, направился туда.

А я, осмотрев