Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

Мы уже сидели в кустах, когда прозвучал выстрел. Мелкий вскочил, но я успела прихватить его за свитер, и придержать. Нечего туда соваться, — рыкнула я, сетуя на смелость парня. И без него разберутся.

— Что? — На меня тут же посмотрели расширенные от удивления глаза. — Ты что, говорить ум? Я же слышал! — шепотом допытывался пацан, уже забыв, что хотел бежать к месту драки.

Мысленно шикнула на него. Подействовало — снова замер удивлённо. А я прислушалась. Кто-то бежал в эту сторону. Приподнявшись, выглянула из-за перекрывающей вид насыпи камней, поросшей травой. Яркие цветные волосы Эмилии сложно не узнать. А раз так, то я здесь лишняя.

— Позаботься о них, — мысленно сказала парню, и ушла.

21. По заслугам

Эми

Я прислушалась, и поняла, что скулеж слышен из-за угла здания. Напрягла слух, и вдруг услышала более четко, будто стала зверем, как кто-то копошится в кустах, и шепчет “да тише вы, глупые, нас же могут найти. Нужно сидеть тихо…” Голос Марка я узнала сразу, и испытала облегчение — он жив. Он спрятался.

Отвлекшись на брата, я снова упустила момент, и чуть не поймала пущенный в меня камень. Он скользнул совсем рядом, едва задев ухо, но Тимке хватило и этого — он зарычал, готовый обернуться. И в какой-то момент, я даже было подумала, что пусть будет так — свидетелей не оставим, и дело с концом! Но вопреки мыслям, протянула руку, и легко коснулась своего оборотня, успокаивая. Он резко втянул носом воздух, и продолжил отбиваться человеческими руками. Или же, скорее, крушить. Трое из шайки Сиплого уже корчились на земле, придерживая более целыми конечностями… менее целые. Парочка сверкали пятками в сторону трассы, но я увидела, что Салават уже следует за ними. Остальные вооружились ножами. Маля присела, и начала что-то шептать прижав ладонь к земле. Стас отошёл чуть дальше, прикрываясь своими дружками, достал пистолет, и дрожащей рукой направил его в Тима. Я похолодела от ужаса, и чуть было не закричала, но вовремя вспомнила, что это только отвлечет моего оборотня. Быстро взяла себя в руки, и просто предупредила. Любимый услышал. Он успел уклониться, и пуля прошла мимо. Поняв, что теперь все внимание Тимофея и черного волка направлено на него, придурок испугался, и отбросив пушку в сторону, выставил руки вперёд, одновременно и сдаваясь, и пытаясь закрыться ими.

— Все! Все, Эмка, скажи им! Я сдаюсь! Отзови своего пса! — истерически горланил Стас, отползая от надвигающихся на него братьев Чернышовых.

— Думать нужно было, когда Марка похищал, — ответила ему спокойно, и чётко уловила запах его страха.

Пусть боится. Мне сейчас не до него. Сначала надо найти брата. Бегло осмотрелась. Сиплого прижали. Один, кажется, не дышит. Уже пятеро свернулись калачиками и поскуливают то ли от страха, то ли от боли. Салават конвоирует одного беглеца к нам, а второй лежит на земле, на полпути к повороту на трассу. Звери Тамира и Кира загнали в угол последних.

Я прислушалась, пытаясь понять — нет ли поблизости посторонних свидетелей стычки, но услышала только взволнованное дыхание Ксю и Анисьи, которые добирались сюда на своих двоих, и немного не успели на самое “интересное”. Но это и хорошо, нечего им рисковать. Я обернулась к сестре, шепнула имя брата одними губами, зная, что она поймет меня, и направилась туда, где слышала его голос раньше.

Сделать успела несколько шагов, прежде, чем снова оглушил выстрел. Сердце пропустило удар. Взгляд метнулся к любимому — жив! Все ещё рядом с Сиплым. Сестра в порядке. Тамир. Игнат…

— Тамир! — выдохнула северянка осипшим голосом на грани слышимости.

А в следующий момент, белоснежная волчица молнией пролетела несколько метров, и вцепилась сначала в руку с оружием — я, кажется, даже хруст услышала, а потом и в горло лысого урода, что выстрелил. А пистолет, походу, он подобрал тот, что выбросил Стас.

Серый зверь брата, стоявший между мной и выстрелившим подонком, осторожно опустился на землю, тяжело дыша.

— Анисья, фу! — закричала, подбежавшая к Тамирлану Ксю.

Снежная сначала застыла, а потом медленно отпустила слегка придушенную жертву, уступая место черной волчице Ии, и обернулась.

— То есть… В смысле… этой дрянью и отравиться не долго. Не надо его есть. А Тамик просто ранен. Жить будет, — оправдывалась подружка Мальвы, поняв, как прозвучали ее слова. Но тем временем зажимая рану на бедре зверя.

Волчица секунду подумала, моргнула, потом одним движением отшвырнула пистолет так, что он угодил прямиком в старый колодец. Я услышала далёкий всплеск, и благодарно посмотрела на снежную. Нужно было сразу избавиться от гадости.

Полупрозрачная густая шерсть северной волчицы искрилась на выглянувшем из-за облаков солнце. Светло-голубые глаза обрамленные черными ресничками смотрели с настороженностью, но я успела уловить в них испуг и волнение, когда зверь посмотрел на раненого Тамира. Неужели, он настолько ей нравится? Ведь обернулась в секунду, и бросилась на защиту.

— Эй, ты как? — спросила риторически Ксю, продолжая зажимать рану. — На самом деле, ты крут. Спас сестру ценой своей… Эм… ноги? Ну, в общем, знаешь, я горжусь, что мы знакомы. Кстати, Тамир, ты видел какая у нас Анисья красотка? — Ксю продолжала болтать, слегка нервно, но явно стараясь отвлечь от страданий волка. И у нее получалось. По крайней мере снежная зверюга точно отвлеклась, и сбилась с шага, когда серый зверь поднял на нее взгляд.

— Иди, Эми. Мы справимся. А Марк должно быть напуган.

Сестра подтолкнула меня в направлении шорохов.

— Марк, это я, — позвала брата, перебираясь через завал камней и гнилых досок.

— Эмилька?

Кусты зашевелились, и из них выглянул чумазый, но самый родной братишка.

— Ты не ранен?

Я начала споро осматривать мелкого, но кроме грязи, пыли и паутины, ничего не обнаружила. И парочки мохнатых щенков, что порыкивали на меня с настороженностью. Не обращая на них внимания, с диким облегчением обняла брата.

— Эй, ты же раздавишь их! Перестань! — запротестовал брат, пытаясь отодвинуться. Признаться, мне стало немного обидно, и слезы брызнули из глаз. А может это из-за нервов и переживаний… От облегчения. Но я банально разревелась.

— Ну Эмилия, блин! Вот девчонка… — сокрушенно расстроился моим слезам мелкий, и снисходительно обнял одной рукой, второй продолжая удерживать щенков. — Ну вот. А я всегда думал, что ты не умеешь реветь.

— Прости. Прости меня, Марк. Это все из-за меня. Они не успели причинить тебе вред?

— Успели.

Я вздрогнула,