Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

Никитична рассказала Мальве историю появления мамы здесь. Историю ее необычного имени. А мы в ответ поделились, как дальше дело повернулось. Марк слушал, периодически клюя носом, но упорно отказывался прилечь на диван. Щенки притихли, свернувшись калачиком у печки, когда пришел Тимка.

— Все хорошо. Петр Иванович сказал — крепкий …пёс, жить будет, — сообщил он с порога.

— Вот бы Снежке сообщить! А то она переживает, наверное. — Марк тут же подскочил из-за стола, словно и не он только что чуть не уснул в обнимку с кружкой молока.

— Я, — Тим взглянул на Никитичну, и все же продолжил — сообщил. Она рядом была — представляешь, прибежала за нами.

— Значит точно волнуется. Ждет. Но вряд ли она поняла тебя. Я фильм про Хатико смотрел — там собака ждала своего хозяина каждый день, не понимала, что он умер. А ей говорили.

— Ну, значит успокоится, когда увидит его…

— Ага. Кстати, Тим, а ты знал, что зайцы очень полезные и вкусные? — с умным видом уточнил Марк. А Тимка посмотрел на меня, явно тоже вспомнив мою первую охоту, и усмехнулся. — Так что садись. Кормить тебя будем супом с зайчатиной. Тебе точно силы нужны, чтобы мою сестру защищать. А ещё у бабы Никитичны хлеб вкусный, и варенье. И молоко тоже — никак в магазине.

— Ну, раз силы понадобятся, то конечно, — ответил ему Тим, и добавил — Ты подопечных сводил бы погулять, пока они делов не наделали.

— Да они же маленькие. Что они могут наделать?

И, как в ответ на его вопрос, один из щенков сделал лужу.

— Ой!

Братишка испуганно оглянулся на хозяйку, быстро схватил второго, и кинулся на улицу.

Как только Тимофей закончил с едой, мы засобирались. Хозяйка предложила остаться до завтра, но нам хотелось поскорее вернуться домой. Тогда, она собрала нам в дорогу гостинцев: пару баночек варенья, мешочек трав, и даже меда. И Марку в дорогу остаток хлеба отдала, сказав, что это радость для нее, когда с таким аппетитом ее стряпню едят. Рассказала, как правильно заваривать травы. Сестра, кстати, и правда почувствовала себя гораздо лучше — уже спокойно встала, и от души поблагодарила добрую женщину за все. Я же не удержалась, и обняла ее. Если бы у меня такая бабушка была…

— А я всегда вам рада, покуль жива. Не забывайте, — попрощалась она, будто услышав мои мысли.

Никитична проводила нас до ворот, и даже благословила в спину — я как раз обернулась в этот момент, чтобы помахать рукой. Тепло от встречи согревало, и ветер уже казался слабее, чем был.

— Вот, вы просили. — Протянула Маля баночку с отваром, что передала старушка.

— Я? Кхех, — охотник хохотнул. — Я свою часть сделал. Теперь вы. Нужно этот отвар выпоить зверю, чтобы быстрее на лапы встал.

Мы переглянулись.

— Думаете ему поможет?

— Проверено.

На ком и кем проверено, я не стала уточнять. Хотела забрать отвар, и пойти к Тамиру, но сестра сама шагнула в дом. Мы с Тимом пошли следом, а Ксю попросили побыть с Марком. Петр Иванович остался с ними, вдруг заинтересовавшись щенками братишки.

Мы вошли в кухню. Тамир так и лежал на столе, а вернее спал. Бедро было аккуратно перевязано.

— Так, братишка, вставай, — позвал, вообще-то, нашего брата Тим. — Здесь тебе “живой воды” принесли, испить бы надобно, чтоб дальше подвиги мог совершать, — проговорил мой оборотень, словно сказку читал.

Тамир приподнял лобастую голову, и прислушался. Потом красноречиво посмотрел на нас с сестрой. Мы на него с беспокойством.

— Больно, да?

— Как помочь?

— Для начала выйдите в коридор, — попросил Тим, видимо догадавшись о мыслях волка. — И покараульте, чтобы никто не вошёл.

Я сразу поняла, что они задумали, но от этого тревога и беспокойство лишь усилились — не опасно ли это? Ведь он ранен, и не известно, как рана скажется при обороте. Но все же вышла, утянув за собой и Малю.

Через несколько секунд, мы услышали стон. Не волчий. Значит я верно поняла их затею. Потом шепот парней, который все время прерывался, и было слышно, как Тамир пьет. Ворчит на не очень приятный вкус, но все равно, глоток за глотком, продолжает пить.

— Гадость.

— Это только для детей лекарства сладкие. Так что давай, взрослый мальчик, пей.

— Вообще-то, я ещё несовершеннолетний.

— Ну хочешь, сахару добавлю? — фыркнул Тим, явно подшучивая.

— Мог бы и меду предложить. А ещё родственник.

— Будущий.

Я не выдержала, и прислонившись спиной к косяку со стороны коридора, тихо спросила:

— Тамирка, ты как там?

— Порядок, — ответил брат. — Бадяга эта хоть и ужасна на вкус, но я прям чувствую, как кровь бурлит.

— Лишь бы в голову не ударила, — снова усмехнулся Тим. — Да на вашем брате пахать можно, девчонки.

— Тамир, а разве можно оборачиваться раненому? — озабоченно спросила Маля.

— Пулю достали, значит ничего во мне не потеряется. Все норм.

— А мне запрещали…

— У тебя был первый оборот, и ты была очень слаба. А я своего зверя уже много лет знаю. Все… допил. Буеее… гадость!

— Тогда давай, одевайся в шубу и погнали домой, — послышался голос Тима. — Нам ещё от родаков люлей огребать по полной.

— Эт точно. Но ты аккуратнее на поворотах! Не привык я к поездкам в багажнике.

— Сделаю все в лучшем виде, не дрейфь.

Потом послышался тяжёлый вздох, и банка с брякала об стол, зазвенев осколками.

— Эй, что случилось? — спросила я.

— Да один неуклюжий волк, лапами машет как мельница. Эми, можешь зайти уже. Убери здесь, пожалуйста.

Мы вернулись в кухню, и я увидела остатки от банки на столе. Тим уже подхватывал серого зверя на руки, когда я перехватила виноватый взгляд серого. Улыбнулась ему, и сразу взялась за уборку — все же за собой надо прибраться.

— Мальва, помоги с багажником, пожалуйста.

Они ушли, а я с облегчением, что братишка… оба моих братишки в порядке, взялась за тряпку.

Петр Иванович

Услышав стук, я удивился. Ко мне никто никогда не ходил в гости, чему я ни разу не опечалился. А вот кого принял бы с удовольствием, никогда в мою дверь не постучит.

У ворот стояли ребята, почти подростки, со странной просьбой. Девушку я узнал, поэтому и не отказал сразу. Никитична рассказывала о внезапных гостях не так давно. И о яркой внешности девушки говорила. А вот когда открыли багажник, я немного растерялся. Волк. Серый крупный хищник, с перетянутым бинтами окровавленным бедром. Перед взором сразу