Продана криминальному боссу - Анна Гром

и что после будет страдать, потому что страдание – это привычно. Привычно сносить удары судьбы и подставлять левую щёку. Привычно делать, что скажут. А сопротивляться, схватить за руку бьющего – страшно. Но она попробует. Лишь бы ей хватило времени. Лишь бы она успела хотя бы мельком увидеть его.

Эмилия вскочила из-за стола и помчалась к выходу, чтобы поймать такси.

Глава 55

– Это точно? – Александр взялся за уголок простой чёрной папки, не решаясь заглянуть внутрь. Ему казалось, что всё вокруг рухнет, «Воскресенский консалтинг» превратится в руины и похоронит его под собой, если он сделает это. Он боялся, что это окажется правдой. И это случилось.

– Бумаги перед тобой, смотри, – сквозь зубы бросил Демид и отвернулся к окну.

На столе лежал отчёт частного детектива. В рекордные сроки человек со стороны сумел разузнать обстоятельства «предательства» семьи Лилией Воскресенской. Человек со стороны, а не собственная служба безопасности – их Искандер Борисович просто не допустил к делу. Он не дал собственному сыну возможности оправдаться. Александр прочёл текст по диагонали, стараясь не вчитываться, и не принимать слишком близко…

Лиля Воскресенская была невиновна. Анонимный доброжелатель, который подкинул ей информацию об Осиповиче, сыграл на её честолюбии, неопытности и горячности, попросту обманул – Лиля дала делу ход и спровоцировала череду скандалов, ударивших по репутации Семьи. Параллельно с этим была взломана её электронная почта и цифровая подпись. И самое главное – в час перевода денег она была на скачках, она говорила с Александром. У неё было железное алиби. Но Искандер Борисович Воскресенский не дал им разобраться. Не дал ни часа…

Александр внутри себя вдруг перестал называть его отцом. Александр отделился от него – Искандер Воскресенский стал для него палачом, хозяином, работорговцем, свихнувшимся стариком, только не тем, кто вырастил его и кому Александр должен быть благодарен. В этот самый момент Александр ненавидел его, а ещё больше ненавидел себя. За то, что слепо верил ему, шёл за ним. Почти стал таким, как он.

– Ты отцу это отправлял?

– Нет.

Александр взглянул на Демида, тот смотрел в окно, перекатывался с носка на пятку и жевал губы, по его виду невозможно было определить, что он чувствует. Наверняка ничего хорошего.

– Я отвезу сегодня.

– И что ты надеешься услышать, Саш?! – Демид резко развернулся к нему. В его покрасневших глазах блестели слёзы.

Он так и не смог справиться, это было очевидно. Александр вдруг стало стыдно за то, что сам он отошёл как-то слишком быстро. Не успел почувствовать всю полноту горя: залил его спиртным, завалил сверху неотложными делами, забил злостью. И Эмилией. Александру вдруг захотелось немедленно позвонить ей.

– Извинения?!

– Я хочу хотя бы раз в жизни услышать, что он сожалеет.

– Не услышишь, – ядовито хмыкнул Демид. – Он убил Даньку. Твоими руками убил. О чём этот человек может жалеть?!

В его словах был резон. Но надежда – неубиваемая сволочь, никак не хотела отпускать…

Звонок телефона раздался неожиданно громко. Корпус завибрировал в кармане, словно огромное насекомое – отвратительное чувство, Александр, путаясь в прокладке пиджака, немедленно вынул его. Звонил охранник Эмилии. Александр дал ему свой личный номер для экстренных случаев, чтобы тот звонил ему напрямую, в обход Леонида Багирова. И Александр понял, что сделал это не зря.

– Александр Искандерович, Эмилия Маратовна пропала. Мы просмотрели записи камер. Её увезли. Такая же машина. Кто-то из наших, шеф… но она не отвечает, телефон вне доступа, никто из ребят не в курсе, – затараторил секьюрити.

Выслушав доклад, Александр завершил разговор коротким «Я понял».

Наверное, у Александра всё было написано на лице – пока он набирал по памяти номер Леонида, Демид смотрел на него распахнутыми в ужасе глазами.

– Где она? – процедил Александр сквозь сжатые до спазма челюсти, едва Багиров снял трубку.

– Она жива, – Лёня ждал этого звонка, и ничуть не удивился вопросу. Он сохранял бесстрастный, деловой тон, а Александру до безумия захотелось взять его за грудки и хорошенько встряхнуть.

– Зачем?! – не сдержавшись, Александр рявкнул и стукнул кулаком по столу. Стаканы звякнули, подпрыгнула папка и тяжёлый именной «Паркер» Демида медленно покатился по поверхности, замерев на самой кромке стола.

– О причинах спрашивай у отца. Я не имею права возражать, ты знаешь.

Только потом, когда Александр мчался по коридору до лифта, в грохоте крови в ушах он различил испуганный окрик брата. Демид не сумел его догнать, слишком Александр был быстр. Изумлённые глаза Ирины Константиновны и её робкое «Александр Искандерович, что с вами?» он вспомнил только в лифте. Не кто-то со стороны, а собственная семья предала его – вот что было с ним.

Выруливая с парковки, он сбил левое боковое зеркало об опору и едва не устроил аварию, вклиниваясь в плотный поток машин. Нарушая все мыслимые ограничения скорости, Александр мчался в Серебряный бор. В дом своего отца. Когда-то отца…

Глава 56

–1-

Александр слишком поздно затормозил. Свист колёс завершился громким ударом бампера об ступеньку каменной лестницы – «Линкольн» ждал дорогостоящий ремонт, но Александру было плевать. Охрана почтительно расступилась перед старшим сыном Воскресенских, когда он влетел в особняк, распахнув двери плечом. Александр судорожно завертел головой, думая, куда идти дальше – словно впервые здесь, словно заблудился. Он вдруг понял, что дом этот никогда не был ему родным. Это был не дом – тюрьма, где Искандер Борисович был надзирателем, а сам Александр – пожизненно осуждённым только по праву рождения.

– Где Эмилия?

Он не постучался в дверь отцовского кабинета, как то было положено по негласному этикету, ворвался, распахнув её настежь, так, что створка бахнула о стену, оставив после себя царапину на деревянной резной панели.

– Думаю, далеко отсюда. Ей дали достаточно денег, поверь, – невозмутимо ответил Искандер, даже не отрываясь от бумаг.

– Причём здесь деньги?! – Александр взревел так, что, казалось, затряслись стёкла.

В кабинет осторожно заглянул охранник и Искандер, наконец оторвавшись от своих дел, небрежно махнул ему рукой, мол, захлопни дверь.

– Обычным шлюхам достаточно денег. Эта же начала сбивать тебя с толку. Ей не место в семье Воскресенских.

Александр вдруг понял, что вся его жизнь – это взмах руки, щелчок пальцев отца, а жизнь Эмилии не считалась чем-то важным в принципе, инструментом для манипулирования – самое большее.

Этим самым